Откуда взялся этот Клемент?

— Вы так думаете?
— Ага. Многие станции подземки на оживленных дорогах делают с несколькими входами. Здесь нам не попасть, давай проверим на той стороне.
Если не знать, что здесь располагается вход на заброшенную «Тауэр Хилл», его можно и не заметить. Спуск окружен кирпичной оградой высотой по пояс и перекрыт калиткой, которая даже для меня не послужила бы препятствием. Лестница за ней ведет к паре решетчатых дверей. С улицы заметить эти двери практически невозможно, если не подойти вплотную к ограде и не перегнуться через нее.
— Ага, здесь вроде получше. Подожди секундочку, пупсик.
И прежде, чем я успеваю возразить, Клемент перебирается через калитку и исчезает внизу.
Разумеется, я не желаю иметь ничего общего с противоправным умыслом Клемента и бочком отхожу от ограждения. За ним высится явно древняя церковь — согласно табличке на двери, Тауэрская Всех Святых. Возможно, здание даже заинтересовало бы меня, не будь я на сегодня сыта по горло всеми этими домами Божьими. Тем не менее можно, не привлекая подозрений, стоять посреди тротуара, разглядывая его.
Прикидываясь туристом, я слежу, не появится ли полицейская машина.
Через минуту Клемент перебирается через калитку наружу.
— Хорошая новость! — старается он перекричать дорожный шум. — Двери заперты на обычный висячий замок.
— Не могли бы вы орать чуть погромче? — шиплю я. — Вас расслышали еще не все в округе.
— Да не ссы ты, пупсик! — отмахивается Клемент.
— Так почему же это хорошая новость? — все равно шепчу я, хотя мимо и проезжает автобус.
— Думаю, будь у меня правильный инструмент, я бы его открыл.
— И что же это за правильный инструмент?
— Быстрее всего, конечно, болторезом. Если нет, сойдет и пара шпилек, только придется немного повозиться.
— Ах, прошу прощения за столь досадную недальновидность, но в моей сумочке нет ни того, ни другого.
Взгляд Клемента рассеянно блуждает поверх моей головы. Наверное, обдумывает наши дальнейшие действия.
— Что ж, сейчас ничего не сделать.
— И что дальше?
— Возвращаемся к тебе, составим план и прикинем, что нам нужно.
Его прагматизм доставляет мне некоторое облегчение. Хотелось бы, конечно, выяснить, не занимаемся ли мы мартышкиным трудом, но на сегодня мне беготни, пожалуй, достаточно.
— Замечательная идея. Как нам побыстрее добраться до Ватерлоо?
— Через вон тот паб.
— Что?
— Да ладно тебе, пупсик. Угости меня кружечкой. Умираю просто, да и поссать не мешало бы.
Положа руку на сердце, это одно из его лучших предложений. Даже не припомню, когда мне был столь необходим бокал вина.
— Ладно, только быстро.
Мы переходим дорогу и метров двадцать идем по тротуару до бара. Судя по рекламируемым на кричащих плакатах в витрине разнообразным блюдам и напиткам, это типичный сетевой паб, каких тысячи по всей стране.
Внутреннее убранство заведения соответственное и абсолютно ничем не примечательно: сплошь светлый дубовый шпон да подделка под медь. Полагаю, некто решил, будто именно так выглядит традиционный британский паб, что обеспечит приток толп туристов с Тауэра.
Клемент сразу же спешит в туалет, а я направляюсь к стойке. Там уже роятся посетители, но вечерний ажиотаж еще не начался.
Пока я дожидаюсь, когда же бармен обратит на меня внимание, до меня вдруг доходит, что я понятия не имею, что Клемент имел в виду под «кружечкой». Впрочем, это не важно, поскольку к его возвращению меня так и не обслуживают.
— Клемент, а что вы хотите выпить?
— Да пинту пива.
— Какого?
— Светлого.
— А какого? — Я указываю на ряд кранов за стойкой. — Выбирайте.
Все более хмурясь, Клемент изучает этикетки.
— Наверное, «Хейнекен». Про остальные даже и не слыхал.
Наконец, жизнерадостный бармен снисходит до нас и подает напитки, и мы занимаем столик у окна. После трех больших глотков белого вина я немного расслабляюсь: на сегодня с квестом покончено.
— Как насчет потратиться и на кое-какую жратву? — осведомляется Клемент. — Умираю от голода.
Пожалуй, на тосте мужчине его габаритов и вправду долго не протянуть. Я заглядываю в меню, которое приятно удивляет дешевизной предлагаемых блюд.
 
— Тогда выбирайте. Только не дороже десятки.
— Спасибо, пупсик!
Он хватает меню и жадно его изучает. Энтузиазм его, однако, быстро иссякает, стоит ему выяснить, что даже в такой забегаловке банкета на десятку не закатишь.
— Наверное, пудинг с говядиной и почками.
— Хорошо. Пойду закажу, а вы попытайтесь ни во что не влипнуть в мое отсутствие.
Клемент кивает и вновь погружается в изучение меню.
Я иду обратно к стойке и делаю заказ. Бармен любезно предлагает мне немного сэкономить, добавив к еде выпивку. Мне представляется просто хамством не воспользоваться скидкой, и потому я возвращаюсь к столику со второй порцией напитков.
— Свидание с вами обходится недешево, Клемент.
— Со мной вообще ничего дешево не обходится, пупсик.
Мы потягиваем вино и пиво, глядя на транспорт за окном. Клементу ничегонеделание и молчание как будто вполне по душе, я же чувствую необходимость завязать разговор.
— Клемент, можно вопрос?
— Валяй.
— Вы никогда не говорили, но Клемент — это ваше имя или фамилия?
— Хм, ни то, ни другое. Оба вместе. Просто имя.
— Но чем-то оно да должно же быть? А как записано в вашем свидетельстве о рождении?
— Понятия не имею. В глаза его не видывал.
— Ладно, а в паспорте?
— Отродясь не имел.
— Как же вы живете-то без полного имени?
— А зачем мне оно? — пожимает он плечами. — Налогов я никогда не платил, ничем не владел. На воинскую службу не призывался, банковских счетов не имел.
— Значит, вы не числитесь ни в одной государственной базе данных?
— Ага.
— А как насчет… — Поверить не могу, что я собираюсь это произнести! — …вашего свидетельства о смерти?
— Как ни странно, его я тоже не видел. Но, скорее всего, там значится «Неизвестный».
— Ах, ну да. Но вот исходя из вашей предыдущей, хм, профессии… Вас никогда не арестовывали?
— Ни разу.
— Тогда на криминальном учете вы не состоите?
— И никаких отпечатков пальцев или ДНК в досье?
— Не знаю, что такое ДНК, но никакого досье на меня не существует.
Клементу явно уже наскучил допрос, и он снова смотрит на улицу. А я, потягивая вино, неспешно обдумываю его откровения.
Даже представить себе не могу, что в наше время кто-то способен ускользнуть от системы и как-то жить. Ну как без документов откроешь счет в банке? Без которого не получишь кредитную линию. Без которой, в свою очередь, не заключить даже договор на мобильную связь и не снять жилье!
Разумеется, Клемент мог просто-напросто соврать, что, вообще-то, больше похоже на правду. Ведь без полного имени я не смогу найти его в интернете.
Я уже собираюсь копнуть чуть глубже в своем допросе, как вдруг от стойки раздаются чьи-то вопли:
— Клем! Клем!
Мы оба поворачиваемся на голос и видим какого-то старика, медленно ковыляющего к нашему столику. Обыкновенный тщедушный костлявый дед в темно-синем пальто и мятых серых брюках.
На расстоянии трех метров от нас незнакомец поднимает руку и снова вопит:
— Эй, Клем! Ах ты гондон!
Я перевожу взгляд на Клемента, однако тот внимательнейшим образом изучает столешницу, явно игнорируя старика.
— Блин, — бормочет он.
Времени расспросить Клемента у меня не остается, поскольку старая развалина наконец-то завершает свое путешествие и нависает над нашим столиком.
— Так и думал, что это ты, — хрипит старик. — Как дела, братан?
Тот, однако, сидит неподвижно, по-прежнему в упор не видя пришельца. Я так не могу.
— Здравствуйте, — чирикаю я.
— Привет, цыпа, — отзывается старик с сильным лондонским акцентом. — Что это с ним?
— Вы с ним знакомы, да?
— Еще как, черт возьми. Я да Клем — старые кореша, верно?