Сердце орка (СИ)

– Что? – оторопел тот. – Но я капитан жандармерии. И я…
– Не имеете здесь больше полномочий, – отрезал Салви. – Это дело осужденных преступников, и, следовательно, моя юрисдикция в приоритете.
Господин Гендрих потупил взгляд.
– Я лишь хотел помочь, – пробормотал он.
– Помощь жандармерии потребуется, – заверил его Пар Салви. – Но руководство операцией, включая допрос свидетелей – моя прерогатива. – Он небрежно бросил взгляд на двух жандармов и подростков.
– Но мой сын. – Голос капитана дрожал.
– Ваш сын окажет помощь в расследовании прямо сейчас.
Глаза капитана испуганно округлились.
– Ответит на вопросы и будет свободен, – успокоил его Пар Салви. – Я не жандарм и не могу арестовать того, кто не осужден. Это как раз по вашей части.
– По нашей? – переспросил Гендрих. Казалось, он испытал некое облегчение, но все еще подтупливал.
– Да, господин Гендрих, вы же жандарм.
– Ааа. Ну да, – закивал тот.
– Будьте поблизости.
– Да, конечно.
Разговор со свидетелями (Салви догадывался, что как минимум некоторые из них могли оказаться сообщниками) занял время. Двое стражей охотно изложили свое видение случившегося, но эльфийка с юношей не горели желанием раскалываться.
Впрочем, Роджер, периодически бросающий боязливый взгляд на отца, понемногу признавался, но делал это явно неохотно, неполностью и, вероятно, лукавя.
Ригина Навл игнорировала все вопросы и упрямо молчала. Зато иногда бросала на Роджера гневный взгляд. Это и выдавало их. После признания, что они отдали беглецам свои плащи и другую одежду, эльфийка буравила его осуждающим взглядом. Но когда он сказал, что не знает, куда те направились, то и бровью не повела.
Были и очевидные улики – одежда сбежавших. Кожаная куртка орчихи выглядела на Ригине очень грубо. Да и рубашка на Роджере казалась слишком простой для сына капитана жандармерии.
Из допросов и собственного анализа Пар Салви сделал вывод, что парень с эльфийкой действительно замешаны. Они одурачили стражей обещанием выяснить, где украденные драгоценности. Потом непонятно как открыли калитку камеры и отдали беглецам свою одежду.
Он догадывался, как была открыта калитка. Наверняка Роджер умыкнул у отца специальный жандармейский ключ. Сам он помогал Ригине из-за влюбленности. Его выдавали осторожные ласковые взгляды в сторону эльфийки.
Но вот Ригина... Что ею руководило? Почему помогла сбежать своему рабу? Вряд ли, чтобы спасти имущество семьи. Гоблину не судьба вернуться в их дом и продолжить службу. Она не могла быть столь наивна. И что ведали об этой выходке ее высокопочтенные родители?
Салви повернул голову и покосился назад, где стоял его заместитель.
– Господин Вандер. Есть вам особое поручение.
– Даааа, – протянул тот.
– Разыщите чету Навлов и поговорите с ними. Может они догадываются, куда бы направился их бывший раб, гоблин Дзябоши Сизый.
– Слушаюсь, – согласился Вандер, развернулся и повел свое упитанное тело к выходу.
– Только будьте максимально вежливы, – успел добавить Салви.
– Насчет моего сына, – простонал стоявший рядом господин Гендрих.
Салви повернулся к нему. Капитан был напряжен и бледен, его взгляд умолял.
– Он свободен, – смилостивился Пар Салви.
Мышцы на лице Гендриха расслабились, и бледность заметно отступила. Не иначе, отлегло.
– Пока что, – добавил Пар Салви, и лицо жандарма снова скисло. – Кварц не покидать до моего разрешения.
Гендрих кивнул и одарил сына недовольным взглядом. Потом снова повернулся к Салви.
– Что-то еще? – выдавил он.
– Да, – Салви кивнул. – Прикажите снарядить ищеек.
– Ищеек? Но чтобы взять след…
– Их вещи у нас найдутся, – перебил его Салви и указал на Ригину с Роджером. – И это должны быть лучшие собаки, капитан. Не разочаруйте меня.
Гендрих снова невесело посмотрел на сына.
Спустя час стая из пяти гончих была готова. Каждый пес был с жандармом-загонщиком. Они расположились возле здания суда, и Пар Салви с Гендрихом разглядывали их. Псы громко лаяли, чем раздражали Салви, но он ничего не мог с этим поделать.
 
– Это лучшие? – прокричал он Гендриху сквозь лаянье.
– Так точно, – громко, но уныло подтвердил тот.
– Теперь нужен запах.
– Эммм, – смущенно промычал Гендрих. – Я заберу рубашку у Роджера. Но, госпожа Ригина. Я боюсь, что…
– Найдите ей что-нибудь. Хотя бы свой мундир на время отдайте, – отрезал Салви. – Родители – не ваша забота.
И действительно. Родители Ригины стали заботой Салви, так как Лиана и Грэгор Навлы приближались к ним вместе с Вандер Ганном. Пар Салви махнул рукой Гендриху, чтоб не мешкал с поручением, а сам направился навстречу эльфам. Не хотелось беседовать вблизи этого ужасного, режущего уши лая.
– Что это значит? Почему Ригина в темнице? – выпалила госпожа Лиана, едва они оказались рядом.
– Успокойтесь, – попробовал охладить ее Салви. – Разве господин Вандер не объяснил вам?
– Он объяснил, – согласно кивнула Лиана. Глаза ее сузились, а дрожащие руки сжались в кулаки. – И я поняла, что моя дочь в темнице.
– Я же говорю, она вовсе не арестована, – торопливо вставил Вандер Ганн. – Нам лишь надо выяснить насчет Дзябоши Сизого.
– Да причем тут этот паршивец? – возмутился господин Грэгори. – Разве вы не казнили его?
– А вы не против?
– Конечно нет! Вор должен быть наказан. Я полагал, что он уже болтается на виселице.
– Да, пора бы уже, – согласился Пар Салви, вынув из кармана часы. Они показывали начало третьего пополудни. – Ну а если бы он сбежал, то куда?
– Откуда нам знать? – Грэгори развел руки в стороны.
– Постойте, – проговорила Лиана. – Вчера утром этот вредитель молил отпустить его на прогулку к руинам Визандилла.
– Это зацепка, господин Салви, – пробурчал Вандер Ганн.
Зацепка. С этим Салви был согласен. Вот только получить ее господин Вандер должен был сам. Но Салви не винил его. Сам виноват. Не стоило доверять такое дело своему заму, зная о его проблемах. Наверняка что-то напутал в объяснениях и расспросах, чем и взбудоражил.
Пришлось еще какое-то время побеседовать с разгоряченными эльфами, чтобы успокоить их и убедить, что Ригине ничего не угрожает. Когда они вместе с дочерью ушли, оставалось лишь начать преследование беглецов. Салви снова повернулся к Гендриху.
– Капитан, назначьте фельдъегерей. А здесь штаб с ответственными офицерами. Сами вы отправитесь с нами.
– Неужто всё так серьезно? – Гендрих захлопал ресницами.
– Побег осужденных – это всегда серьезно.
– Да поймаем еще затемно, – возразил Гендрих. – Проголодаться не успеете.
– Хорошо, что напомнили. Распорядитесь, чтобы вдогонку отправили пайки.
Через полчаса Салви оседлал лошадь. Позади также верхом Гендрих Сорва, Вандер Ганн и еще двое рядовых судебных исполнителей ожидали его команды. Жандармы с неугомонными лающими псами стояли напротив, чуть впереди.
– Если бы они еще не тявкали, словно резаные, – пожаловался Салви, поднимая руку, чтобы скомандовать и начать поход.
Но он замешкался. Причиной тому стала неожиданная тишина. Собаки, словно услышав его слова, заткнулись и испуганно прижались немного к земле. Салви медленно опустил руку, задумчиво изучая приближавшегося к ним господина. Было похоже, что именно он и вызвал это странное напряжение.
Собаки и жандармы расступались перед незнакомцем, и тот спокойно шел прямо к Салви. Его бархатистый фиолетовый плащ слегка развевался на ветру, но капюшон с головы не слетал. Походка была неторопливой и уверенной, а сам он высок и худощав. Эльф, не иначе.
Господин остановился перед ним и поправил под капюшоном прическу из светлых, почти белых волос средней длины. За ними в тени капюшона виднелись острые эльфийские уши.
Пар Салви узнал эльфа и был крайне удивлен. Тот, казалось, тоже знал Салви и смотрел на него, как на давнего подчиненного. Пронзительные голубые глаза словно светились. Он сморщил тонкие губы в небрежную улыбку.