Н 8 (СИ)
И вообще приятный город, просторный, я бы сказал изысканный, пестрый из-за разноцветья листьев, да и люди тут одевались вычурней, ярче.
Чернобровые девушки еще не закутались в зимнее и щеголяли голыми коленками — Колесо шею сворачивал и глаза терял. Левашов с Гусаком туда же.
Моя девушка ждала меня дома, потому меня больше удивляло небо, после заката окрасившееся в ультрамарин и выплеснувшееся в Днестр, где на поверхности покачивались городские огни. Проплыл прогулочный кораблик — вода задрожала, побежали волны. Минута — и опять штиль. Ветер будто бы тоже затаился в ожидании завтрашней схватки с «Тилигулом».
Микроб ходил, погруженный в себя и напевал песню «Арии»: «Луч зари к стене приник, я слышу звон ключей». Клык тоже грузился, остальным все-таки удалось расслабиться. Ну, или они просто делали вид.
— Кто скажет, почему — «Тилигул»? — нарушил молчание шагающий впереди Димидко, заведший руки за спину.
— Похоже на лилипута, — сказал Левашов, и Гусак встретил его шутку смехом.
Микроб покосился на них с неодобрением и ответил:
— Речка так называется. Кстати, где она?
— Маленькая пересыхающая речка, — подтвердил Димидко.
Меня всегда удивляло, что на юге речками называют любой ручей. Но однажды хлынул дождь, и мы с Аленой видели, как ручеек превращается в стремительный поток, сносящий дома и сплющивающий машины.
— А еще тут очень вкусные местные вина, — сказал Микроб, нашел на земле камешек, прицелился и ногой запулил его в реку. — Гол!
— А вот и разрешу, — вдруг сказал Сан Саныч. — Не до смерти, но разрешу. Поощрительный приз за выигрыш. А если нет — то и нет. Так пойдет?
— Забились! — не упустил своего нарисовавшийся рядом Левашов.
Ударили по рукам. Это наша последняя игра в этом году. Чую, у половины не получится «не до смерти» — ухрюкаются до беспамятства. Выиграем — на радостях, проиграем и «Урал» нас подвинет — с горя.
В общем, напряжение в воздухе аж звенело. Каждый улыбался, фотографировал и фотографировался, но мысли снова и снова возвращались к предстоящей игре. Вот сейчас бы тот бокальчик парням — для расслабления, а то точно спать не смогут накануне судьбоносной игры.
Обойдя полгорода пешком, надышавшись, мы вернулись в гостиницу в полдесятого, разошлись по номерам но, как я и боялся, уснуть не получалось. Тогда я принялся мысленно укреплять суставы и связки, увеличивать количество митохондрий в мышечных волокнах. Утомился и вырубился, надеясь, что парни тоже смогли заснуть.
13 ноября 2024 г
Дома «Тилигул» играл в белом и черном. Это хорошо. Это совсем не наши цвета, не перепутаешь в напряжении и в сумасшествии игры. Мы, значит, в своем стандартном бело-серебристом. И опять хорошо — привычные цвета, привычная расстановка.
В прошлый раз все переживали, что Игнат во время игры с «Кайратом» повредит ногу, которая не зажила до конца, но нет, в конце матча он разбегался. Поверил в свое излечение. Его Димидко даже похвалил в автобусе: мол, когда все уже падали от усталости — он выдюжил и помог команде.
Вот и сегодня он под нападающим. А в остальном — привычная расстановка. Разбуди посреди ночи — каждого назову и пальцем покажу, где у кого место на поле. Мы перемигнулись с Микробом. Хотя третий раз один и тот же финт не пойдет — все смотрели предыдущие матчи. Но у нас есть и другие поводы перемигиваться.
Может, попробовать сделать четкую очередность? Бураку-Микробу, Бураку-Микробу, а потом вдруг не тому, кому положено? Рябову, например. Механическое повторение, учили нас не раз, дает привычку, рефлекс. Вот и попробуем.
— Время, мужики, — сказал Димидко.
Поднимался он неторопливо, с достоинством, будто бы подчеркивая этим торжественность момента. Остальные невольно сделали так же и двинулись на поле. Не побежали, как обычно — важно прошествовали. Каждый вел с собой внутренний монолог, убеждал себя, как важно сегодня выиграть.
Отличный газон, чистое небо над головой, полные трибуны. Доброжелательные трибуны! Да тут, в принципе, все наши. Так что, может, и болельщики «титановские» найдутся.
Встав в ворота, я выдохнул облачко пара. К вечеру похолодало, но все равно это не тюменское около нуля. Я закрыл глаза, пробуждая внутренний огонь. Да, начну с самого начала. Авось запала хватит до конца игры. Если почувствую, что силы начинают иссякать, пригашу солнце за грудиной. Только бы не получилось, как тогда, когда так раскочегарился, что с трудом остановил процесс, отмокая под ледяной водой.
Свисток.
Пробил час! Не остановишь нас!
Вопреки ожиданиям, начали потихоньку. После мощных кайратовцев разномастные молдаване выглядели непривычно. И они осторожничали. Так и поиграли первые пятнадцать минут совершенно без ворот. Вязали какие-то кружева посередине поля, гонялись друг за другом поперек, передавали с края на край…
Публика стала изредка посвистывать. Потому что все ждали острой игры и голов — а для чего еще на стадион ходить? Тут же, как будто команды заранее договорились о ничейном счете.
Но нам ничья — просто никак! Нам надо, чтобы наверняка и с запасом!
Три раза бросил я Левашову, три раза — Микробу. Четко по очереди. И опять — Микробу, вне очереди. А он, может, и не ждал, но ведь привыкли уже друг к другу, реагируем сразу.
Марадона наш протолкнул мяч вперед — и вот он с мячом уже далеко за центральной линией. Пас — Рябов скинул мяч вниз, Игнат подхватил и практически без замаха из-за здоровенной фигуры своего нападающего лупанул по воротам. Я встал на цыпочки, сердце в предвкушении сорвалось в галоп.
Ну?..
Вратарь прыгнул в последний момент и выбил мяч в падении.
Но ничего не остановилось и не закончилось! Левашов бежал параллельным курсом — и вот уже он подхватил мяч… Пас? Нет.
Чуть-чуть, на полшага буквально, Димон сместился влево — и левой же ногой направил мяч в дальний угол. Вратарь просто не успевал. Только встал — а уже вон как…
Штанга! Вот везет им сегодня!
И пошла игра!
Тут уже не стало центра. Про центр просто забыли. Волна наших — на их ворота, волна их — на наши.
Как в море — волна играет, играет, а потом захлестывает с головой.
Навалились! И подло у них вдруг. Все подборы — за ними. Удар! Щенников бросился под мяч. Удар! Это мой — отбиваю подальше. И прямо на ногу их полузащитнику. Ну как это? Удар!
И тут снова время будто замедлилось. Я видел летящий медленно вращающийся мяч, прыгнул к нему. Мозг работал быстрее тела, рассчитал траектории полета и сделал вывод, что я не достану. Вот чуть-чуть не достану! В голове вихрем пронеслись все ругательства, которые я знал. Я вытянулся струной, уже представляя, как мяч чиркает по кончикам пальцев и влетает в ворота…
Я упал, сжав голову. Неуспел, твою мать! А ведь мог же! Мог!
— Сань, ты как? — вернул в реальность голос Колеса.
Не открывая глаз, я спросил:
— Гол, да?
— Мимо!
Да как же — мимо? Я же видел и чувствовал!
— Повезло. — Объяснил Колесо. — Мяч по какой-то дурной кривой обогнул защитника и чиркнул по штанге… С внешней стороны!
От ворот…
От винта, блин!!!
До конца ему не веря, я встал, посмотрел на ворота, на судью. А мне уже мяч на точку установили, уже подталкивали — давай, играй!
Повезло…
На эмоциях я выдал такой удар, какого никогда не получалось на тренировках. С газона отправил мяч аж к чужой штрафной площади. А там закружили Игнат с Рябовым, замельтешили среди выставленных ног, и даже какой-то удар вышел… Вот был бы номер, если бы с моего паса забили! Так бывает у некоторых вратарей.
Свисток! Неужели нарушение?
Нет — тайм прошел. И конец его — чисто за нами. В атаке закончили. В веселой лихой атаке.
Осталось отдышаться. Осталось повторить и закончить эту самую атаку во втором тайме.
В раздевалке все бросились доставать телефоны, чтобы узнать, что там у «Уралмаша». Клыков успел первым, уставился в экран и пробормотал:
— Один-ноль, они ведут.