Н 8 (СИ)
В общем, минут десять мы откровенно давили и показывали технику.
А потом «Кайрат» вспыхнул и взорвался. Понеслись их края. Пасы пошли точные — и все вперед. И головы у них оказались на месте, в отличие от наших. Но главное, у них было страшное убойное орудие — Самат Бекханов. Спасало меня только то, что он бил неприцельно и часто промахивался.
Бац! Принял, взял!
А вот это — откровенный просер защиты. Кто упустил за спину нападающего, да ладно бы Бекханова, а вот этого мелкого и юркого? Щенников, мать его за ногу. Нужно его менять, не тянет он, хоть и старается.
Погрозил кулаком, махнул рукой, линию обозначая, толкнул Думченко и Щенникова вперед.
— дальше от ворот, дальше! — И снова кинул Левашову.
А у него пошло. Но теперь на Димона кинулись сразу двое. То есть они стали успевать по двое-трое реагировать на мяч. Это насколько же они вдруг стали быстрее?
Вспомнилось, что Алма-Ата хоть и в горах, но вот тут, в центре, всего метров семьсот-восемьсот над уровнем моря, так что не должна высота на наших действовать. И воздуха должно хватать.
Но — опять перехват, и снова казахи понеслись чуть не всей командой на мои ворота. Страшная картина: как стена в чужих цветах накатывает, а над ней — богатырская башка Бекханова. Интересно, он специально такие зверские рожи корчит, или у него невольно получается?
Удар издали!
Отбил.
Перехват, пас, удар от линии штрафной!
Отбил.
И снова на подборе — «Кайрат». Ну что это такое?
Опять распасовываются и накидывают…
Удар!
Взял!
Взял и красиво упал, свернувшись вокруг мяча — пусть только скажут что, таким ядром и насквозь пробить можно. Тут секунда, там секунда, а пацаны выдохнут и чуть очухаются.
Судья глядел волком, показывал пальцем на карман с карточками.
Я вскочил, ударил мячом пару раз о газон (это еще секунда) и со всей силы с рук ввел — подальше, подальше, за центральную, чтобы там уже поборолись. Синяк рыпнулся и остановился.
Потому что снова подбор за ними… Где Рябов? Почему не работает всегдашняя связка вратарь-центральный нападающий — скидка — и вперед?
Опять я отбивал кулаками, ногами, переводил кончиками пальцев через перекладину. Хорошо, что защитники закрывали самые опасные моменты. Парни поняли, что делать, стали кидаться под мяч, не давали ударить в противоход или просто в нижний угол.
А верха я снимал раз за разом.
Снимал и снова и снова кидал подальше направо — гонял Левашова. А он и рад стараться. Он, может, этого всю жизнь ждал: как заведенный, бороздил кромку поля, обводил, накидывал в штрафную, шел в прессинг, если теряли мяч. Очень хорош был Левашов эти минуты. Просто очень.
Краем глаза я посматривал на Микроба. А он, как в детективном кино, краем глаза посматривал на меня. Выжидал. Готовился.
И пришло его время!
Приняв мяч, я привычным уже длинным замахом показал, что кину направо, и туда сместились полузащитники, готовые атаковать Левашова, а я ударил мяч ногой, направляя подальше к центру и налево.
И взорвался Микроб. Скорость, скорость, скорость! Он догнал мяч, обработал его, пробежал еще вперед — слишком быстро. Похоже, Федор уже пролетел угол штрафной, и поздно заворачивать — там стена из защитников. А он, как положено крайнему, четко так черпачком — плюх над головами. И прямо в Рябова попал. Попал в голову! Как однажды сказал комментатор, а мы все ржали: «Попал в угол головы». То есть сбоку. А Ряба наш — тюк головой, чуть ли не виском — по мячу. И он со звоном влетел в ворота.
Гол! Чистый!
0:1! Я аж подпрыгнул. Трибуны взвыли и заколыхались.
И свисток.
Это хорошо. Гол в раздевалку — это всегда хорошо. Он меняет готовые расклады, и теперь тренер им там найдет слова…
И наш нашел — для нас.
Нет, Сан Саныч матом не разговаривал. И не кричал. Он просто напомнил, что мы в гостях, что трибуны…
— Сан Саныч, а ты понимаешь, что они кричат? — спросил Левашов.
— О-о-о, так вы еще не устали, выходит? — всплеснул руками он. — Слушаете крики? Играть надо!
И сказано было: второй тайм — игра на лезвии ножа. Сейчас нас придавят, катком прокатятся. И поэтому в оборону должны отыгрывать все. А кто в оборону ходить не будет, тому и в команде делать нечего! Ишь, привыкли на чистых мячах финты финтить и обводки обводить!
Взбодрил, пальцем погрозил, на поле выгнал, выпустив Игната и заменив Синяка.
А на поле началась тягучая, силовая, жесткая игра. Сразу пошли нарушения. Понятное дело — им обидно проигрывать дома. Зато Бекханов заработал карточку за то, что Лабича чуть не затоптал, и стал осторожничать. Ну, насколько может осторожничать слон в посудной лавке. Понятное дело, Димидко наших настропалил, и они костьми ложились.
Казахи атаковали — мы отбивались. Но на каждый подбор-отбор сразу двое-трое наших срывались в атаку, поэтому они не могли держать сзади меньше троих. А уж Микроб с Левашовым на пару устроили перегонки по краям. Ух, как они таскали за собой паровозы! Уже стало понятно, что забить больше нам не позволят. Поэтому цель была — затормозить игру, замедлить…
Явного автобуса не было. Но, смотрю, уже не первый раз Микроб убегает аж к угловому флажку на их половине поля, и там стоит, упирается, не дает отнять мяч.
А время — тик-так…
А счет — на табло!
И несмотря на косяк Щенникова, защитники мне сегодня очень помогли. Я аж менять его передумал. Парни ложились штабелями, кидались в подкатах. И при этом — ни одного нарушения в штрафной! Хватит нам пенальти и героического превозмогания, хватит!
На стоял трибунах рев и свист. Все-таки казахи — горячий народ, наши так не бесновались, когда мы проигрывали.
«Кайрат» давит!
«Титан» отбивается и красиво держит мяч!
А вот и желтая карточка за задержку времени — мне. Ну, да, чуть дольше постоял перед мячом, чуть медленнее ввел в игру… Ничего! Желтая — не красная! Просто будем аккуратнее.
— На отбой! — крикнул Сан Саныч.
Играли на отбой. Если возникала даже небольшая опасность прохода, атаки — тут же мяч подальше и за боковую. Пусть руками введут. Пусть снова сгруппируются. А мы сжимались пружиной, готовой расправиться в любую минуту. И поэтому двое-трое кайратовцев все время дежурили в центральном круге.
Я отбивал и ловил. Ловил и отбивал. И снова — с рук ногой подальше за центр поля. И наши показали, что силы еще есть — вон какой прессинг организовали! Навалились, оттянули весь «Кайрат» от наших ворот.
Под свист трибун заработали угловой. И не стали бить. Разыграли, а потом оттуда через все поле — мне. А я поводил мяч по своей штрафной, покатал, и не дожидаясь, пока налетит Бекханов или его мелкий помощник — обратно, подальше…
И свисток.
Выдержали!
Уходили под свист трибун, под непонятные ругательства, сквозь которые пробивался и знакомый русский мат, но улыбались друг другу. Сделали работу. Выиграли!
Сегодня никто из наших конкурентов не играл. Но и так стало ясно, что «Уралмаш» мы сместили и обосновались на втором месте турнирной таблицы, да и от «Торпедо» нас отделяло одно очко.
Но все равно опасность существовала: если проиграем «Тилигулу», а уральцы выиграют, то не видать нам вышки, как своих ушей.
Глава 7
Бурный поток
В Тирасполь мы летели долго и мучительно. Прямого рейса из Алма-Аты не было, и пришлось делать пересадку в Москве. То есть одиннадцатого мы отыграли с «Кайратом», отоспались, утром прыгнули с самолет — и в Москву. В итоге в Тирасполь добрались к пяти вечера, когда уже начало темнеть, заселились, но вместо того, чтобы сидеть по номерам, Димидко потащил нас гулять по городу. Во-первых, было тепло, двенадцать градусов — юг все-таки. И хотя ноябрь, и у нас в Михайловске деревья уже облысели, здесь осень была в самом разгаре: золотые липы, яркие клены, рябиновые гроздья.
В этой реальности не было столкновения Приднестровья с Молдавией, царили мир и согласие, ведь жили все в одной большой стране СССР.