Н 8 (СИ)
И они били. Перед глазами сплошное полосато-черное месиво, аж голова закружилась. Пора, парни, включаться.
Получи, фашист, гранату! Я сделал бросок налево, через всех — Микробу. И наш Марадона, получив мяч в ноги, как пошел, как пошел! Это мы с ним полкоманды отрезали, выходит! А казахов готовили к тому, что левый фланг у нас опасный. Они кинулись Микробу наперерез. Причем четко, с подстраховкой: двое на Микроба, один чуть сзади.
А наш Марадона что-то такое ногами сделал — и мяч мимо трех черно-оранжевых пролетел к линии штрафной. И туда рванул, как на тренировке, Игнат. Вот он, наш гуляющий нападающий!
Игнат не стал обрабатывать, не стал бить, а протолкнул мяч чуть вперед, сделал еще два шага… А-а-а-а! Прямо перед ним вратарь! Руки в стороны, готов ко всему! А-а-а!
Игнат катнул мяч налево. Вратарь дернулся туда.
А это как в футбольной школе — простейший финт. Мяч пошел будто налево, а там, впереди и слева, собственная нога. И — четкий удар в пустой угол ворот.
Есть! Игнат! Есть!
2:0!
Трибуны орали беспрестанно. Игралось приятно и красиво — и болелам было приятно и красиво.
Но вдруг — свисток.
Уже прошел тайм? Ничего себе мы втопили!
Тренер в раздевалке еще и еще раз говорил об опасности счета 2:0, когда все расслабляются. И получают в свои ворота! Правда, в наших воротах — я. Но я тоже не совсем волшебник. Как показала практика, есть ситуации, неподвластные даже лучшему в мире вратарю.
— Отдышались? — Димидка внимательно всех оглядел. — Вперед!
И мы побежали на поле. Но вперед прорваться не получилось. Крепкий и физкультурный «Кайрат» решил показать себя. Они придавили, как плитой гранитной. Они жали и жалили, как осы. Удар за ударом. Удар за ударом. Все, рук нет. Придется вечером лечить суставы.
Удар, еще удар, и еще удар. А потом в простом моменте — сумасшедший пушечный выстрел, и я его вижу, и делаю шаг вперед… А мяч чуть-чуть коснулся спины защитника и юркнул в угол. Блин! Я бы взял! Но…
И уже 2:1. А Саныч предупреждал! Накаркал, блин.
— Вперед, вперед! — заорал я, помахал всем, чтобы не стояли у штрафной площади.
Идите, забивайте! А мне перед тем, как ехать на чемпионат, придется вплотную заняться иностранными языками, иначе как я буду узнавать, куда хотят ударить, если случится пенальти?
Опять мяч в моей вратарской. Я взял его, выбил с руки подальше, за центральную.
Есть! Рябов был на месте. Как положено, принял мяч, скинул вниз, дал пас. Игнат подхватил, потащил…
Есть слева и справа, кому пасовать! Есть!
— Игнат, отдай пас! — крикнул я.
Услышал? Вред ли, потому что пер буром, на стену защитников давил, и вдруг остановил мяч, продолжая бежать вперед. Это можно оценивать как пас пяткой. И Рябов с дальнего разбега влупил со всей силы по стоячему мячу. А зачем еще в команде центрфорвард? Аж сетка взметнулась! Есть!
3:1.
И опять казахи придавили. Да как придавили! Пол нашей команды стояла в своей штрафной! А эти всё били и били. Осы кусачие.
И ведь добились! Колесу засандалили по оттопыренной руке. Свисток! Я встал на цыпочки, хотя и так ясно, что будет: пенальти. Зла нет. Колесо возмущенно размахивал руками — не по своей воле же он мяч хватал! Но тут уж ничего не поделаешь, против правил не попрешь.
Дай-ка я догадаюсь с одного раза, кто будет бить. Точно. Тугарин, мать его разтак, Самат Бекханов. И чего же ты хочешь, недруг мой? Я сосредоточился на его желаниях и обломался: этот парень не думал по-русски! Он же казах. Черт, черт… То есть шайтан!
Бекханов не спешил. Вышел, осмотрел мяч. Да одинаковые они все, одинаковые! Поставил на точку.
Свисток! Куда же ты бить собрался, а? Морда каменная, ничего прочесть нельзя.
Я сделал подшаг правой вперед. Сам стоял на линии, но одной ногой — можно. Напрягся. Превратился в зрение и слух. Давай, промахнись!
Короткий разбег, удар! Я прыгнул в правый угол, прощаясь с пальцами… И не успел, такой мощный был удар. Сетка взметнулась, делая ворота похожими на гигантский сачок. Под возмущенный свист трибун здоровяк ударил себя в грудь, как Кинг-Конг. На нем повисли кайратовцы. Радости-то сколько! Осы, блин, и осиный партриарх.
3:2.
«Качельный» счет: воодушевившийся «Кайрат», придавленные наши…
— Собраться! — заорал я. — Ан, не киснуть! Выше нос!
И снова гости налетели роем. Удар — взял! И сразу же, пока полосатые жужжали на нашей половине поля, кинул мяч Микробу, который как понесся!
Раз — обошел. Два — пропихнул. Три — откатил направо. Как ни крути, против одаренного у обычного человека мало шансов. Только вот включать способность надолго Микроб пока не научился. Если с начала игры включить, под конец тайма иссякнет и вообще играть не сможет.
Кто там? Клыков? Принял, передал пас Игнату, который красиво исполнил мельницу, вертушку, прошел своего. И еще пас направо, сместившемуся Рябову, который как попер, как вдарил! Словно тоже хотел показать, и мы так умеем!
Мяч в сетке. Гол!
4:2! Вот это счет! Бейтесь в экстазе, болельщики!
А наш Рябов забил три. Сегодня день его триумфа. Кто там говорил, что у нас не забивной центрфорвард?
В раздевалке нас поджидал Тирликас, который сразу озвучил результаты игр наших главных конкурентов:
— Сегодня все сыграли вничью. Мы подвинули «Ростс…»… «Ростов»!
— Мы подвинули «Ростов»! — заорал Микроб дурным голосом на манер армейских речевок. — Не отступим ни за что.
— Не отступим ни за что! — проорал Гусак мультяшным голосом.
А я понимал, что радоваться рано. Сейчас самое время напрячься, потому что между нами и «Уралмашем» — одно очко, и оно в любой момент может превратиться в два.
Глава 5
Солнце в зените
Все было прекрасно. Ощущение после игры кружило голову. Адреналин с дофамином — гремучий коктейль! Ничего круче не испытывал. С Энн все разрулилось просто замечательно: вон она, с Игнатом воркует, а Жека смотрит волком, ревнует. Лидер дуэта и заводила — он, а тут товарищ и место отжал на поле, и девушка статусная его выбрала. Сплошная несправедливость! Как бы не сбежал он из команды в поисках нового счастья.
Ну а что, красивая пара получится. Будут люди оборачиваться, когда они идут по улице.
Дарина сжала мою коленку, я повернулся к девушке. Выбор сделан. Мне с ней хорошо, а остальное все — мишура. С Лизой я постоянно чувствовал какой-то подвох, не было такого единения, сейчас же я полностью расслаблен и уверен, что не получу нож в спину.
Дыши, улыбайся, радуйся. Жить — офигительно хорошо! А когда мы красиво выиграли, болельщики улыбаются и машут команде, выходящей из автобуса… Эх! Жить — хорошо!
Сегодня я поеду к любимой девушке, и гори все огнем! Для завтрашней тренировки сил хватит! А следующая игра у нас аж восьмого ноября, с лениградским «Зенитом», и снова дома.
8 ноября 2024
Все-так местный ленинградский «Зенит» и питерский, привычный мне — это две большие разницы. Та команда, с которой нам предстояло сразиться, была средненькой даже по меркам Первой лиги. Вообще странно, город огромный, культурная столица, но с футболом без великих спонсоров почему-то не складывается.
Но все равно в преддверии матча я испытывал трепет, словно мы будем играть с чемпионами. Условный рефлекс есть условный рефлекс, а он такой, что «Зенит» = «опасно».
Жеку Саныч пробовал на позиции нападающего, но у него получалось не лучше и не хуже, чем у Игната: слишком долго играл в полузащите. С утра мы немного размялись, побегали отработали стандарты. Мне делать было особо нечего, я стоял на воротах, позевывая, и смотрел, как усердствует фотограф Олег.
Это был уже не тот замызганный парнишка с дешевым телефоном. Он отрастил волосы, купил серое пальто и джинсы под цвет. Если знал того Олега, а потом встретил на улице этого — не узнаешь. Вот как облагораживает любимое дело!
Впервые за долгое время на тренировку приковылял Матвеич — не игроком, зрителем. Встал рядом с Димидко, скрестив руки на груди. Сколько боли было в его взгляде!