Ледяной Принц (ЛП)
Как Язмин могла так поступить? Почему?
— Но цвет, — вмешался Кост, первым обретя дар речи. — Я знаю, что видел.
Гейдж прочистил горло, слова боли наполнили комнату и задушили ту веру в нашего лидера, которая ещё оставалась.
— Возможно, ты ошибся, — он взглянул на Коста. — Вердикт Оникса не может быть ошибочным.
Гнев Калема был так же ясен, как день, в сияющем ртутном свете его взгляда.
— Может быть, она убедила кого-то другого объявить награду. В любом случае, она дёргает за ниточки.
— Учитывая это… откровение, само собой разумеется, что она также стояла за нападением, — голос Гейджа был прерывистым, мягким. — Её там не было. Она не пришла нам на помощь. Подумайте о типе тварей, которые были вызваны. Кто ещё мог вызвать столько существ класса А одновременно?
— Но, Тристан… Эйлан… — слова Рэйвен дрогнули на его имени. — Если бы не сообразительность Калема, нас тоже могли убить.
Глубокая боль сжала в тиски моё сердце. Корона. Женщина, на которую я равнялась и которой доверяла. Вершина общества Заклинателей. Слёзы потекли по моим щекам, и меня начало трясти. Оз нежно провёл рукой по моей спине, но ничто не могло прогнать жжение в моей груди. Меня и раньше предавала моя семья. Совет поколебал мою веру.
Я никогда не думала, что во второй раз будет так больно.
На лице Коста промелькнуло сомнение, но он смягчился, повернувшись к Астрид, Эмилии и Иову. Задержавшись в углу комнаты, они позволили нам обсудить детали, не вмешиваясь. Но их широко раскрытые глаза сказали мне, что они поняли. Эмилия и Иов знали, что значит Корона для Заклинателей. Это было бы равносильно тому, если бы Нок обратился против них.
— Установите дополнительные дежурства и приступайте к работе. Если кто-нибудь последовал за ними сюда или каким-то образом прознал об их побеге, мы должны быть готовы. Немедленно сообщите мне, если что-нибудь почувствуете. Понятно?
Все как один кивнули и ушли. Мгновение никто не произносил ни слова. А потом Каори застонала. Калем присел рядом с ней на корточки и провёл пальцами по её лбу.
Голос Коста смягчился:
— Давайте отнесём её в медицинское крыло, — подняв подбородок, он взглянул на Гейджа, а затем на Рэйвен, оценивая их раны. — И вы двое тоже. Наши целители и Феликс сделают всё, что в их силах.
Калем просунул руки под Каори и прижал её к груди с душераздирающей нежностью. Он медленно поднялся по лестнице в медицинское крыло, Гейдж и Рэйвен последовали за ним. Кост замешкался лишь на мгновение, оглянувшись на нас как раз в тот момент, когда рукой вцепился в перила.
— Может быть, происходит нечто большее, чем мы первоначально думали. Нам всё ещё нужно заполнить пробелы.
— Да.
Я стояла, покачиваясь, усталость и отчаяние превратили мои конечности в свинец. Оз поддерживал меня сильной рукой, в его тяжёлом взгляде было достаточно беспокойства за нас обоих.
Я не знала, что и думать. Что чувствовать. Нок отсутствовал. А Язмин была…
У меня в душе всё перевернулось. Я не могла бороться с Язмин. Мы не могли с ней бороться. Она была самой сильной Короной со времён самой Селесты. Если бы она действительно была той, кто дёргал за ниточки… Смерть казалась ближе, чем я когда-либо могла себе представить, и я схватила Оза за предплечье и взмолилась всем богам, о которых только могла подумать, чтобы я ошибалась.
Но почему-то в глубине души я знала, что это не так.
ГЛАВА 27
ОЗ
В тот момент, когда мы вошли в двойные двери медицинского крыла, я начал действовать. Да, у нас был невероятно опытный целитель с многолетними знаниями. Ума могла залатать кого угодно и что угодно, если у неё были нужные инструменты. Но я не мог остановиться. Так было всегда, сколько я себя помню, в тот момент, когда моей семье что-то было нужно, я был рядом. Я просто должен был быть.
И Ума не возражала против дополнительной помощи. Уже одетая в платье с длинными рукавами, с перчатками, закреплёнными на руках, и тканевой маской, закрывающей рот, она была готова встретиться лицом к лицу с чем угодно. Она, должно быть, слышала наш разговор через стены, использовала тени, чтобы помочь ей расшифровать то, что было необходимо для ухода за нашими гостями. Нежно-голубые глаза встретились с моими, и морщинки на её лбу стали глубже.
Мы работали бок о бок, откидывая совершенно белые простыни с коек. Пока она тянулась за серебряными подносами с медицинскими инструментами и бинтами, я помогал Калему уложить дремлющую Каори на первую койку, а затем переключил своё внимание на Гейджа. Как он всё ещё стоял, было выше моего понимания. Кровоточащая рана на его животе начала источать кислый запах, и я нахмурился. Инфекция. И, судя по обеспокоенному взгляду Коста, он тоже это знал. Он стоял рядом с Феликсом, баюкая его на руках, пурпурный шар на его голове вращался каждые две минуты с новым предсказанием, которое Кост должен был расшифровать. Я надеялся, что он принесёт Косту некоторое облегчение. Доказательство того, что с Гейджем всё будет в порядке, даже несмотря на то, что Феликс не смог запечатать рану, и что бы ни было в этом яде, оно разрушало внутренности Гейджа.
Ума бросила один взгляд на его рваную рану и побледнела.
— На раскладушку. Сейчас. Сними свою рубашку.
Он споткнулся, когда шагнул к раскладушке, и я инстинктивно протянул руку и поддержал его. С бессловесным ворчанием он позволил мне взвалить на себя его вес и уложить на койку. Затем мы сняли с него рубашку. Хотя он и не был членом Круора, ему нужна была помощь. Он был бы не первым Заклинателем, которому я изо всех сил старался помочь. Бросив быстрый взгляд в сторону Лины, я, как надеялся, ободряюще кивнул ей. Она даже не смогла выдавить улыбку, и моё сердце сжалось при виде этого. Она стояла в открытом дверном проёме, ведущем в холл, с пепельно-серым лицом и едва сдерживаемыми слезами. Рядом с ней Рэйвен казалась статуей. Её некогда горящие глаза потеряли весь свет, и её отсутствующий взгляд вообще ни на что не был направлен. Истощение. Отчаяние. Потеря. Все эмоции я узнавал слишком хорошо.
Боль в моей груди усилилась, но я отогнал мысль о ней и снова перевёл взгляд на Гейджа, а затем на Уму.
— Что теперь?
Занеся свои ловкие пальцы над раной Гейджа, Ума поморщилась.
— Я никогда не видела этого раньше.
— Это яд Имлета, — голос Гейджа дрогнул, и дрожь охватила его тело. Трясущейся рукой он вытер капли пота со своего влажного лба. — Тебе нужно будет облить его экстрактом мимко. Это остановит распространение.
Не дожидаясь указаний Умы, я повернулся к шкафам, стоявшим вдоль стен, и открыл их. Рыскал по деревянным полкам и читал этикетку за этикеткой, пока не наткнулся на маленький зелёный флакон. Я схватил варево и поспешил обратно к нему. Кост придвинулся ближе, и Феликс взволнованно залаял.
Кост опустил подбородок в сторону своей твари.
— Сможет ли Феликс запечатать его, как только яд будет остановлен?
— Нет, — слабо простонал Гейдж. — Яд Имлета постоянно изменяет всё, к чему он прикасается, делая его невосприимчивым к магии любой другой твари.
— Тогда мы зашьём тебя вручную.
Ума повернулась к подносу, до краёв заполненному оборудованием, и взяла уже продетую иглу, затем потянулась за чем-то, что я не узнал. Новое средство лежало в серебряном тазу под тонким слоем воды. Она осторожно зажала между указательным и большим пальцами нечто похожее на кожаный кусок пергамента.
— Лист Бурдюка. Я пришью его к твоей коже, и он растворится, как только ты должным образом восстановишься. Сначала, экстракт мимко. Будь готов к тому, что будет больно, но после область поражения онемеет.
Она кивнула в мою сторону, и я откупорил пузырёк. Я мало что знал об экстракте мимко. Трава, о которой шла речь, когда-либо использовалась только среди целителей, и резкий, пряный аромат, наполнивший воздух, заставил почти всех в комнате заткнуть рот, кроме меня и Умы. Даже Лина и Рэйвен, стоявшие дальше всех от койки, зашипели. Кост заметно отстранился, а Феликс уткнулся лицом в грудь, спрятав морду.