Хранитель вечности (СИ)
- Это ловушка, Альбер. Не ведись. Ты ничего не делал и ничего не знаешь.
- Я этого не делал. Она сама.
- Да, чисто технически звезда взорвалась сама, и вы ей не помогали. Но вы не сделали ничего, чтобы это предотвратить. Вот что мы имеем в виду. И сейчас мы пытаемся понять, почему вы поступили так, каковы были ваши мотивы, и что происходило в вашем мозге, когда вы принимали такое решение. От ваших ответов будет зависеть тяжесть вашего наказания. Так что потрудитесь объясниться. Почему вы воспрепятствовали процессу нейтрализации звезды и не исполнили свои прямые служебные обязанности?
- Они все и так прекрасно знают. Мы передавали им материалы дела.
- Вы ведь и так все знаете и вам должны были передавать материалы по делу, включая мои показания.
- Да, конечно. Мы слышали эту историю о том, как фландрейская цивилизация решила уйти из жизни и выбрала для этого такой экстравагантный способ. Нас интересует не это. Почему вы решили, что один человек имел право решать всю судьбу целой древней цивилизации?
- А как бы вы поступили на моем месте?
- Красны мои усы, будь они побриты, Альбер! Ты этим своим вопросом фактически сознался в своем виновности. Ну как так то!
Все телезрители, смотревшие трансляцию суда в реальном времени, издали мучительный стон. Альбер совершил серьезный прокол.
- Вопросы здесь задаем мы. Однако мы ответим. На вашем месте мы бы провели галактическое собрание и спросили мнение каждого его члена, прежде чем принимать какие-либо решения по этому вопросу.
- Ладно, все в порядке. Наши люди в комиссии замолвят за тебя словечко. Ты, главное, дальше без самодеятельности. Говори, что ты не являешься членом галактической комиссии, поэтому не знал, как следовало поступать на ее месте.
- Вы думаете, что галактическая комиссия смогла бы принять верное решение?
- Альбер! Что ты делаешь?!»
- Разумеется, да! Или вы считаете, что один человек обладает большими знаниями, опытом, навыками и разумением, чем целая галактическая комиссия?
- Нет, я так не считаю.
- Стало быть, вы признаете свою вину?
- Нет! Говори «Нет»!
- Нет.
Зрители суда в человеческом секторе обнялись и поцеловали друг друга в щеки. С Альбером еще не все было потеряно.
- Еще раз. Вы признаете, что галактическая комиссия знает больше, чем один единственный человек?
- Да.
- Но при этом вы считаете, что вы могли принять лучшее решение, чем целая комиссия.
- Нет, я так не считаю.
- Ох, Альбер. Я то подумал, что ты себя закопать решил. Но теперь я вижу, что ты тот еще хитрец. Молодец. Запутай их окончательно.
Альбер не обратил никакого внимания на замечания красноусого. Больше всего на свете он хотел не оправдать себя, а добиться справедливости. Возможно, в глубине души он даже хотел снискать наказание на свою долю, потому что понимал всю тяжесть своего проступка. Но перед этим он хотел, чтобы комиссия о чем-то задумалась.
- Значит, в данном случае комиссия могла бы принять наиболее подходящее решение?
- Нет.
- Его мог бы принять человек?
- Тоже нет.
- А кто тогда?
Люди в человеческом секторе аплодировали Альберу, глядя на то, как он умело обводил комиссию вокруг пальца. Генерал-генерал гордился тем, что воспитал хорошего ученика. Однако никому из них не были известны истинные побуждения Альбера.
- В том то и дело, что никто. Я считаю, что ни люди разом, ни один человек по отдельности, ни вся галактическая комиссия не могла бы принять истинно верное решение в данном случае.
По защитному барьеру секторов прошла яркая красная вспышка, озарив всех членов ультрафиолетовым цветом. Казалось, что они были рассержены его заявлением.
- Если вы так считаете, то почему приняли то судьбоносное для одной расы решение самостоятельно?
- Да с чего вы взяли, что это я принял такое решение? Вы что на самом деле ничего не понимаете?
- Сохраняйте самообладание, Альбер Мартен. Если есть что сказать, то говорите спокойно и аргументируйте свою точку зрения. Аргументы и факты – вот главное орудие спора.
- Когда я говорю, что никто не мог принять то решение, то имею в виду, что НИКТО не мог бы решать судьбу целой цивилизации, ни я, ни вы, ни кто-либо другой. Ни одна из рас и цивилизаций не может целиком и полностью понять нужды и потребности другой. Вопросы подобного рода должна решать сама цивилизация. И я ничего не решал. Фландрейцы сами захотели уйти из жизни, и я лишь помог им, потому что посчитал их желание разумным. Однако даже если бы я отказался им помочь, они нашли бы способ совершить то же самое и без моего участия. У них для этого были все средства и технологии. Если бы они захотели, я был бы уже мертв.
Разноцветная сеть судейских секторов пошла белой рябью. Коллегия совещалась.
- Нам думается, что вы оправдываете преступление целой цивилизации тем, что они сохранили вам жизнь.
- Я никого не оправдываю. Я лишь излагаю факты, как вы и просили. Фландрейцы решили умереть. Я не стал им мешать.
- Понятно. Раз на то пошло, откуда вам известно, что все фландрейцы решили умереть?
- Что вы имеете в виду?
- Вы говорите, что цивилизация должна сама решать насущные дела. Но что такое цивилизация, если не совокупность ее членов? Вы уверены, что ВСЕ фландрейцы проголосовали за уход из жизни?
- Да, - ответил Альбер, и его горло стиснул мышечный спазм. Он не был уверен в том, что говорил.
- Откуда у вас такая уверенность?
- Все фландрейцы, кроме одного, лежали там в предсмертном состоянии и не могли окончательно умереть. Я видел это собственными глазами. В живых остался только один, кто выражал волю всего народа.
- Вы говорите о господине Фоноксе, верно?
- Да.
- Известно ли вам, что Фонокс и ранее отличался революционными взглядами и неоднократно проходил заключение на собственной планете?
- Нет, - Альбера прижали к стенке.
- Можете предположить, за что он отбывал наказание?
- Не могу.
- За попытки уничтожить собственную цивилизацию. Видите ли, Альбер, фландрейцы всегда являлись замкнутой цивилизацией. Из-за своих биологических особенностей они были всегда прикованы к своей планете и должны были находиться там, чтобы получать жизненно необходимое пропитание. Однако мы пристально следили за делами на их планете и неоднократно получали сведения о том, что Фонокс Первородный пытался толкнуть свою цивилизацию на самоубийство. Но вот в чем загвоздка. Никто не поддерживал его инициативу. На собственной планете его считали сумасшедшим.
На миллионах полиэкранов крупным планом отобразилось шокированное лицо Альбера и его стеклянный взгляд, выходивший далеко за пределы здания суда.
- Альбер! Только не теряй самообладание. Ты не мог ничего знать и не виноват в этом. Это они поставили тебя на место смотрителя, не снабдив всеми необходимыми знаниями! Они, слышишь?
- Но откуда я мог это знать?
- Вы знали бы это, если бы обратились в галактический совет.
- Ты не мог знать, что галактический совет знал об этом.
- Я не мог знать, что галактический совет знал об этом больше, - медленно выговаривая слова, произнес Альбер, - Но если вы все знали, почему ничего не сделали чтобы ему помешать?
- Да, да, молодец. Настаивай на том, что они сами во всем виноваты.
- Вы же знаете негласное правило. Ни одна цивилизация не должна напрямую вмешиваться в дела другой и помогать ей проходить через кризис. Мы можем оказывать воздействие лишь через совет содружества. Но для этого нужно, чтобы цивилизация принимала в нем участие. Фландрейцы же уже несколько столетий не участвовали во всеобщих собраниях.
- Фонокс говорил, что их никто на них не слушал и не учитывал их мнение при принятии решений.
- О да. Не одному вам он это рассказывал. И также говорил о несовершенстве мажоритарной системы, о невозможности существования демократии, о том, что одни члены способны влиять на других и использовать их голоса в своих интересах. Он эту свою теорию рассказывал много кому. В том числе и сторонним наблюдателям на своей планете. И был столь убедителен, что они не сразу поняли, в чем было дело. А когда поняли, стало слишком поздно.