Надежда феникса (СИ)

Я решила ее поддержать, пока все это не переросло в международный конфликт. Подняла свой бокал и быстро метнула в бабулю вопрошающий взгляд. Та ответила мне многозначительно приподнятой бровью.
— Благодарю, благополучно добрался, — поставил точку во всем этом Феникс. Правда, тут же перевел взгляд на меня: — Встречный вопрос, Миранхард. Как вам путешествовалось с Надеждой?
Не уверена, что это прямо сейчас не перерастет в международный конфликт. Теперь уже с подачи императора.
— Чудесно, — заоблачно отозвался Миранхард.
— Вот как, — хмыкнул Феникс в ответ на его заоблачность, а посмотрел почему-то на меня. — А вам, Надежда?
— Волшебно.
Люба с интересом за нами наблюдала, даже бабуля (хотя у меня уже язык не поворачивался называть эту посвежевшую и помолодевшую женщину так) отвлеклась от еды. Если так продолжится, есть здесь вообще никто не будет. В данном случае, несмотря на весь разносол, зрелища здесь гораздо более интересные, чем хлеб.
— И вам даже в голову не пришло, что стоило бы кого-то предупредить? Попрощаться? — продолжил Феникс.
— Зачем? Вы же меня все равно догнали. Попрощаемся сейчас.
Его императорское величество потемнело лицом, а я с энтузиазмом взялась за еду. В конце концов, никто не помешает мне наслаждаться ужином! Я в последний раз очень давно ела. Очень-очень давно, им тут всем еще повезло, что я не грызу тарелки, чавкая, как сухопутная свинка.
Мужчины одновременно посмотрели на меня — я почувствовала их взгляды, скрестившиеся на уровне моего лица как шпаги. 
— Что вы планируете делать дальше, Надежда? — это был император.
— Есть, — честно призналась я.
— А дальше?
— Легран, тебе не кажется, что ты слегка давишь? — светски спросил Миранхард.
Судя по выражению лица Феникса, не казалось. Хотя он бы сейчас с удовольствием задавил дракона, что в принципе представлялось мне технически сложным. Я не знала, каковы фениксы в полной боевой мощи, но обернувшийся Миранхард мог раздавить не только императора, но и всех нас вместе взятых с этим столом.
— Я бы хотела поблагодарить вас за гостеприимство, — бабушка пустила в ход тяжелую артиллерию переключения внимания на себя. — Вас, Легран, и вас, Миранхард. За то, как вы встретили меня и моих внучек в новом для них мире и в новых обстоятельствах.
Дракон принял комплимент с улыбкой и склонил голову в знак согласия, что же касается Феникса, тот отозвался в своем репертуаре:
— Ваша благодарность бесценна, Катерина. Жаль, что некоторые из внучек так и не смогли этого оценить.
На сей раз он не смотрел на меня, но я прямо-таки почувствовала себя той самой «некоторой» внучкой. А еще, помимо этого, я почувствовала здоровую злость. От того, как император вечно все перекручивает! Я не просила, чтобы меня тащили в новый мир, особенно так экстренно. В конце концов, никто не мешал им встретиться со мной и поговорить… Ну ладно, предположим, это отпадает, потому что я сдала бы их в психушку, вызвала полицию или что еще покруче. Но тем не менее ключевое «поговорить» все-таки никто не отменял. Равно как и того, что смотреть на меня сверху вниз было необязательно. Я уж молчу о том, что он сделал вчера.
— Ну что вы, — с милой улыбкой сообщила я. — Я ценю все, что вы для меня сделали, ваше величество. Абсолютно все. 
Я подчеркнула слово «абсолютно», возвращаясь к еде и пытаясь насладиться окружающей нас атмосферой. Персиковые оттенки и уютные картины с высоты полета дракона раскрашивало мягкое теплое закатное солнце, перехваченные лентами портьеры лениво шевелились под порывами залетающего в столовую знойного ветерка.
— То, что наши взгляды на мир расходятся, еще не означает, что мы не можем наладить контакт.
Наладить контакт?! Теперь это так называется?
А вообще…
— Не имею ни малейшего желания его с вами налаживать, — отрезала я. — Я здесь в гостях, после чего либо возвращаюсь к себе, либо принимаю предложение Миранхарда стать его законной супругой!
Что-то звякнуло о чью-то тарелку. Люба присвистнула. Миранхард посмотрел на меня одобрительно (ему это показалось хорошим знаком), а Феникс — так, будто хотел придушить.
 
— Вот, значит, как, — произнес он по-императорски тяжело.
— Именно так, — ответила я. — Не переживайте. Мы в любом случае пригласим вас на свадьбу, если она состоится. Если я все же решу вернуться, я с вами обязательно попрощаюсь. Все будет по этикету.
После моих предыдущих слов в столовой и так стало тихо, а после этих и подавно. Кажется, даже еда почувствовала себя неловко без снятых слугами с блюд крышек. 
Дальнейший ужин тоже продолжался в молчании, хороший аппетит почему-то был только у меня, у дракона и у бабули. Люба даже не позарилась на десерт, хотя большую сладкоежку представить себе было сложно. Что касается Феникса, он с таким остервенением пилил мясо, что местному сервизу грозило лишиться одного из своих собратьев. Феникс же первым закончил и поднялся, что по этикету подняло всех остальных.
— Жду вас в соседнем зале, Надежда, — коротко произнес его императорское величество, после чего вышел.
— Вы можете не ходить, если не хотите, — напомнил мне Миранхард.
Да, да, помню. Алое сиринство здесь как Швейцария, нейтральное, в смысле, и никому не подчиняется. Но дело в том, что я хотела. Хотела поговорить с ним и расставить все точки над i, ё и прочими требующими того буквами. В конце концов, высказать ему наконец все! Действительно все, а не только то, что лежало на поверхности.
— Я хочу, Миранхард, — мягко коснулась его ладони кончиками пальцев.
— Что ж, — дракон неопределенно улыбнулся. — Тогда заранее желаю вам доброй ночи, Надежда. И приглашаю вас завтра на прогулку в ваши земли.
— С удовольствием, — искренне отозвалась я. Повернулась к своим: — Увидимся чуть позже?
— Разумеется, — улыбнулась бабушка.
Люба на меня не смотрела.
Я вышла в соседний зал, не в тот, откуда пришла, а в тот, где меня ждал Феникс. Точнее, должен был ждать. Прикрыла за собой дверь и едва успела сделать несколько шагов, искренне недоумевая, куда улетело его императорское величество, когда на мои плечи тяжело легли руки. Миг — и я оказалась прижата спиной к его груди.
От неожиданности я даже дыхание потеряла, тем более что дыхание Феникса обожгло. Скользнуло по коже, беззащитно не прикрытой слоями ткани, как в его замке, по шее и по плечам. Это короткое мгновение растянулось во времени, напомнив мне о несостоявшейся ночи, а заодно обо всем, что было до и после.
Дернувшись, я вывернулась из императорских рук и возмущенно уставилась на него.
— Вы меня с кем-то перепутали, ваше величество? — поинтересовалась я. — Сказали бы сразу, что ждете не только меня, я бы подождала за дверью, пока вы тут… развлечетесь.
— Издеваетесь, Надежда? — привычно потемнел и без того темный, с мерцающими искорками звезд, взгляд.
— Нет, удивляюсь. Как после всего того, что произошло, вам хватает наглости выдвигать мне какие-то условия и что-то от меня требовать. Не говоря уже о том, — я вздернула подбородок, — чтобы меня касаться!
— Вы серьезно собираетесь покинуть Эверон?
— Серьезнее некуда! — Я сложила руки на груди.
— Даже после всего того, что вам стало известно? — Он вплотную шагнул ко мне.
— А что мне стало известно? Что моя сила уникальна? Так ее нет, или она не хочет проявляться, чтобы не достаться вам! — Император потемнел лицом, а я продолжила: — Да, у вас тут красиво, но не более того. В своем мире я хотя бы чувствовала себя человеком, способным выбирать, а здесь за меня выбирают все, кому не лень. Решают, что мне надеть, как мне говорить, и прочая, прочая, прочая. Не говоря уже о вас!
Я посмотрела ему в глаза.
— Вы с самого начала решили, что я ваша игрушка. И нет бы просто средство достижения цели, но вам надо было приглашать меня на все ваши званые вечера, показывать, как зверька, а потом еще и… — Я не озвучила то, что хотела, но обида по-прежнему жгла. Хотя не уверена, что это была обида, это было нечто гораздо более глубокое. — Поэтому завтра я приму решение: Миранхард или мой мир.