Надежда феникса (СИ)

Император смотрел на меня, я — на него. В неравной борьбе погибло несколько нервных клеток (моих) и, кажется, его терпение. Потому что в конечном итоге он очень тихо, но очень выразительно произнес — того и гляди выдохнет пламя, хотя дракон вроде как с другой стороны стола устроился:
— Хорошо. Чего вы от меня хотите, ларэй?
Я улыбнулась. Подалась вперед и не менее выразительно произнесла:
— Извинений.
У Феникса дернулся глаз. Выразительно так. Я, хоть и не была ярой испытательницей нервного тика на себе, даже это почувствовала.
— Извинений? — очень тихо переспросил его императорское величество.
— Именно.
Дракон с интересом наблюдал за нами. Конечно, в нашем мире ему только попкорна не хватало бы для полного счастья, такое представление устроили! Но мне, честно говоря, было уже все равно. Нечего было меня запирать, ваше величество, а еще — нечего называть мой мир отсталым. Или примитивным. Я же не комментирую вашу привычную среду обитания! И не стану никогда, потому что я знакома с понятием «тактичность». Так что кто из нас примитивный, еще большой вопрос!
Мысленно выдав весь этот диалог, я услышала:
— Хорошо, ларэй, я приношу вам свои извинения. Надеюсь, они вас глубоко удовлетворили?
Я чуть не поперхнулась от формулировки, а еще от того, как этот… гад, тиран, деспот на меня смотрел! Так, словно и не запирал в комнате и не сыпал обидными словечками, пристально, прищурившись, холодно. Как будто это я тут учудила непонятно что.
Продолжать эту историю не имело ни малейшего смысла, потому что как бы там ни было, с каким бы там ни было внутренним посылом, но он извинился. Можно сказать, сделал меня на моем же поле. У-у-у… император! Других слов на него просто нет.
— Более чем, — буркнула я и подалась назад.
Вкус у победы был какой-то странный. Как в той самой притче, которую я никому озвучивать не стала бы, но именно сейчас я поняла все эти непередаваемые ощущения.
— Полагаю, мы можем вернуться к теме моего визита? — поинтересовался Миранхард у Феникса. Дракон выглядел довольным, в отличие от императора — видимо, гостю понравилось представление. Ну поаплодировал бы что ли, тогда.
— Да, несомненно, — скупо отозвался Легран и продолжил: — Когда мы нашли Надежду и ее сестер, мы сразу же доставили их в Эверон. Мы обсудили перспективы нашего сотрудничества и пришли к предварительному соглашению. После исполнения которого я собирался представить ларэй и ее сестер остальным, если они того пожелают.
— А вы можете не пожелать, ларэй? — с интересом смотрел Миранхард.
Вот, кстати, что существенно отличало этого мужчину от императора — его действительно интересовало то, что он спрашивал. Легран же спрашивал с таким видом, будто это его волнует постольку поскольку приходится заниматься политикой и всем таким подряд.
— Да, вполне. Я хотела вернуться домой после того, как сделаю все, о чем мы договорились с его величеством.
— Могу я узнать, почему?
— Потому что там мой дом.
— И вы совсем не хотите узнать Эверон?
Значит, Эверон — это не название города или провинции, так называется этот мир. Что ж, отлично. Еще немного информации в мою личную копилку знаний, которая потихоньку начинает напоминать что-то более-менее приемлемое, чтобы я не казалась всем местным девушкой из «примитивного мира».
— Не было возможности об этом задуматься.
— Все настолько насыщенно? — произнес дракон с улыбкой, но тут же ее погасил. — Простите, ларэй. Мой юмор не всегда уместен, иногда я говорю и не думаю, что могу ранить чьи-то чувства. Вы действительно многое пережили: переход и новые знания, похищение.
Вот здесь он нахмурился, кажется, впервые за все время, и серьезно посмотрел на Феникса:
— Когда состоится суд на Лавэем, Легран? Я хотел бы присутствовать.
— Дата пока не назначена, — сдержанно отозвался император. — Но я обязательно тебе сообщу, как только приму решение. 
— Буду очень за это благодарен.
— Поскольку мы все обсудили, — Феникс окинул меня непонятным взглядом, — я предлагаю разойтись. Бал в твою честь состоится сегодня же, и всем нам, насколько я понимаю, надо к нему подготовиться.
 
— Несомненно, — Миранхард кивнул и мгновенно переключился на меня. — Прежде чем мы завершим нашу встречу, я просто не могу не сказать то, что хочу сказать с той самой минуты, как вас увидел. Хотите погостить в Драонастрии, ларэй?
Почему Феникс не может быть таким? Таким учтивым? Таким внимательным, интересующимся моим мнением.
Не злым, желающим покусать всех и вся, а в данном случае Миранхарда, потому что взгляд, который он устремил на него, был просто убийственным. Вот тебе и вся дипломатия. 
Я собиралась уже отказаться, но дракон продолжил:
— Я не прошу вас давать ответ сразу же, ларэй. Просто подумайте о такой возможности. И, разумеется, я приглашаю не только вас, но и всю вашу семью присоединиться к этому, вне всяких сомнений, увлекательному путешествию. Покажу вам знаменитые холмы Драонастрии и Великий Водопад Эверона, а еще долины вашего рода, которые сохранили первозданную чистоту и все величие алых сирин.
Турагентство удавилось бы за такого менеджера по продажам. С руками и ногами оторвали бы, а Миранхард удавился бы, если бы узнал, что я сравнила его с менеджером по продажам, поэтому мысли я оставила при себе. Пусть еще немного со мной побудут.
— Благодарю за приглашение, ва…
— Просто Миранхард, Надежда. Давайте обойдемся безо всех этих церемоний.
— Хорошо, Миранхард. Я обязательно подумаю над вашим приглашением, и очень рада знакомству.
— Взаимно. — Миранхард поднялся первым, следом поднялся Феникс. Я же подняться не успела по одной-единственной причине: дракон цапнул мои пальцы в свою ладонь и поднес к губам.
Поцеловал, и по коже смешно поскакали ало-оранжевые искорки. Не обжигающие, скорее, щекочущие, а вот что по-настоящему обожгло — так это его губы. Горячие, сильные, уверенные. Такие же, как он сам.
— До встречи на балу, Надежда, — он склонил голову и вышел, а Надежда, которая слегка прилипла к стулу под плавящим взглядом Феникса, начала медленно подниматься, чтобы последовать его примеру.
— Куда же вы так торопитесь, Надежда?
Драконово пламя что, передается воздушно-капельным путем? Потому что от голоса Феникса раскалился воздух, а от его издевательски-снисходительного «Надежда», явно залетевшего камушком в огород нашего общения с Миранхардом, заискрило внутри.
— На бал, — сообщила я, все-таки поднимаясь. — Это в нашем примитивном мире на вечеринку можно собраться в два счета. Джинсы надела, футболку, волосы плойкой выпрямила и пошла. А у вас тут такие церемонии для особ голубых кровей, что мне потребуется много времени. Очень, очень много времени, а время, как говорится, уже позднее. Так что…
Феникс договорить не позволил: приблизился ко мне вплотную, и я очень, очень сильно пожалела о том, что не успела убежать вслед за драконом. Сказал бы мне кто, что эти огненно-крылатые такие быстрые, я бы вперед него поднялась. Ну а что? Примитивным женщинам можно нарушать этикет, нам простительно.
Что непростительно, так это вот так стоять, вплотную рядом с этим… Фениксом, чувствуя его взгляд на своих губах. Его дыхание на своей коже, обжигающее чуть ли не сильнее, чем поцелуй дракона. Практически слышать биение его сердца, отражающее мое.
— Я запрещаю вам покидать это место, Надежда.
Что?!
Спасибо, ваше императорское величество! Вот прямо большое примитивно-человеческое спасибо! Потому что все вышеперечисленное мигом утратило надо мной власть, а еще захотелось как следует пнуть этого крайне самоуверенного пернатого в… сторону работы с психологом. Пусть узнает значение слова «абьюз», а заодно просветится на тему личных границ.
— Запрещаете? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Я — глава рода алых сирин, поэтому запретить мне вы ничего не можете.
— Как ваш император — вполне.
— Вы мне не император, потому что согласно всем источникам, — я подняла палец вверх, — алые сирин во всей этой суете не участвовали, на ваш трон не претендовали и вообще жили обособленно, как Швейцария.