Надежда феникса (СИ)

Ну браво, что я могу сказать!
Мне такому еще учиться и учиться.
Ладони Феникса на моих плечах потяжелели килограмм на пять. Будто он впрямь стал массивной птичкой, взлетел мне на плечи и уселся там. Что касается дракона, тот продолжал невозмутимо стоять и плавить песок. То есть это его сила, остаточная, насколько я поняла, плавила песок. Потому что жара становилось все меньше и меньше, а тот, что шел, был исключительно от летнего солнца. Еще, самую малость, от рук на моих плечах, но об этом я старалась не думать.
— Твои доводы логичны, Миранхард. — Феникс наконец-то отпустил мои многострадальные плечики и шагнул вперед.
Пожалуй, дракон был единственным, кто за все время моего пребывания здесь, оказался с императором одного роста. Да и в целом они смотрелись на равных: оба мощные, хищные звери, замершие друг напротив друга.
Истинные правители.
Я покосилась на красивое морюшко: ох, как бы здорово здесь было наслаждаться закатом. Искупаться сейчас так и вовсе сказка, м-м-м… а не вот это вот все. Тем не менее сейчас я только что выяснила, что я вроде как глава дома алых сирин, поэтому и вести себя надо соответствующе. Чтобы со мной, наконец, начали считаться, и я перестала быть Надей-запертой-в-комнате и стала Надей-на-равных-обсуждающей-все-что-здесь-творится.
— Но они никак не объясняют то, каким образом вы с моей гостьей оказались вдвоем на пустынном берегу.
— Она выпала из окна, — пояснил Миранхард, и сразу перестал мне нравиться. Мог бы сказать, между прочим, что я тут по пляжу прогуливаюсь! А Феникс потом ломал бы голову, каким образом я оказалась тут. — Я как раз заходил на посадку и увидел твою… гм, летящую гостью. Справедливо рассудив, что для укрепления дипломатических отношений ее лучше поймать, я ее подхватил, а поскольку сесть с ней проще и быстрее всего было на пляже, отнес сюда. Странно, что тебе нужно объяснять такие простые вещи, Легран.
А он не просто дракон, он еще и язва! Такая же, между прочим, как его императорское величество. Вот уж действительно на равных, не поспоришь!
Взгляд Феникса потемнел, притягивая ночь, но он лишь коротко кивнул:
— Прошу, Миранхард. Все уже готово для нашей беседы.
— А для нашей? — Я сложила руки на груди и выразительно посмотрела на Феникса.
Он прищурился очень недобро, но уступать я не собиралась. В конце концов, имею права, как глава рода алых сирин! То, что нас в этом роду четверо, ничего не значит.
— Если вы так желаете, ларэй, — холодно отозвался Феникс.
— Желаю, — не менее холодно отозвалась я.
В конце концов, пришла пора уже расставить все точки над i, над ё, и в принципе везде, где требуется схожая пунктуация. Может, я бы еще и приняла его сторону, если бы он не посадил меня под домашний арест, спросила бы его потом чисто по-человечески, о чем они говорили. Но с фениксами, а конкретно с одним этим Фениксом по-человечески не получается, значит, будем по-драконически. Благо тут нарисовался самый что ни на есть настоящий дракон, из-за которого для меня забрезжил свет в конце тоннеля. А то так и жила бы, не зная, что я теперь глава рода алых сирин.
Феникс подал мне руку, и мы вместе направились к спрятавшейся среди скал и зелени лесенке, очевидно, ведущей обратно к замку. Миранхард пропустил нас вперед, отступив на несколько шагов, и, когда мы проходили, даже склонил голову.
Вот только когда мы уже почти прошли, я увидела, как дернулись уголки его губ. А потом, окончательно изменив своей невозмутимой маске, он мне подмигнул. 
Глава 11. Новые обстоятельства и дело, подлежащее пересмотру
Мне уже доводилось бывать в этом кабинете, и взгляд первым делом притянули песочные часы на столе. Большие и маленькие, вспомнилось, как Легран говорил, что он переворачивает их всякий раз, чтобы отстраниться от эмоций, когда ему нужно принять решение. Как по мне, так ему и отстраняться ни от чего не надо, чувств в нем — как в школьном ластике. Вот только с чего меня это должно цеплять!
Я опустилась в кресло — тяжеленное, с резными узорчатыми ручками и бархатной обивкой, которое мне отодвинул секретарь, вошедший за нами. Правда, Феникс тут же отпустил его взмахом руки, сам устроился за столом, одновременно с опустившимся в соседнее с моим кресло драконом.
 
Мы с Миранхардом в этом кабинете смотрелись как на холсте художника, только-только начинающего познавать азы мастерства. Иными словами, приляпанными не к месту и не ко времени. Его взгляд коротко скользнул по мне (дракона сложившаяся ситуация как минимум забавляла, или мне так казалось?), а после вернулся к Фениксу.
— Начнем, — император кивнул. — Пока мой помощник занят напитками, мы сразу перейдем к цели твоего визита, Миранхард.
Дракон снова посмотрел на меня. Феникс нахмурился. Я почувствовала себя целью визита, а не главой рода.
— Как тебе, должно быть, известно, со дня исчезновения алых сирин мы искали их во всех доступных мирах. Никто даже представить не мог, что для обитания и временного проживания они выберут такой примитивный.
Что-о-о?! Я подавилась воздухом, собираясь сказать, что мой мир гораздо более техногенный, между прочим, чем это их условное средневековье с лечебными скляночками и пассами, но меня опередил Миранхард:
— Насколько я понимаю, мир с непроявленной магией был выбран сирин нарочно. Никому бы даже в голову не пришло их там искать.
— Тем не менее мы искали, — скупо отозвался Феникс. — Ставили заклинания-поисковики, пытались уловить малейшие всплески силы, но они — а точнее, она, скрывалась хорошо. Мы бы не почувствовали их, если бы не пробудилась сила старшей сестры ларэй.
Меня наградили тяжелым взглядом, как будто это я им тут все устроила, но я еще ничего не устраивала. Пока ничего.
— Вопрос, — я подняла руку. — Что значит, с непроявленной?
— Вы еще не успели ей рассказать? — искренне изумился Миранхард.
Феникс скривился. То есть на самом деле это было едва уловимое движение бровей к переносице, и на миг опущенный уголок губ, но я заметила. Когда я успела так хорошо его изучить?!
— Непроявленная магия, ларэй, означает, что все люди вашего мира — маги. Просто их магия находится в спящем состоянии, — произнес император.
Я нахмурилась.
— У всех?
— Нет, существуют единицы, которые уже умеют ей управлять. Но, разумеется, они себя и свои способности не афишируют. По понятной причине.
— Примитивный мир, я помню, — скептически фыркнула я. — Очень дипломатично, ваше императорское величество.
— Я говорил о мире, в котором вы родились. — У Феникса резче обозначились желваки. — Ваш родной мир — этот.
— Нет, мой родной мир — тот. И вы только что назвали его примитивным.
Наши взгляды схлестнулись над столом, аккурат над песочными часами. На миг показалось, что два сосуда даже испуганно подпрыгнули, но тут справа раздалось негромкое покашливание. Я подалась назад, что же касается Феникса, он перевернул часы. Большие и маленькие, перевел взгляд на дракона.
— У меня еще вопрос, — я снова подняла руку.
Император повернулся ко мне с усилием. Или мне так показалось?
— Вы искали алых сирин по всем мирам, зачем? Разве наш род не прервался в никуда?
Насколько я помню, Виорган говорил мне о том, что они обнаружили нас по всплеску силы Веры, а получается, искали уже давно? Просто нашли вот так. Нет, его слова не противоречили тому, что я узнала, но это определенно были новые обстоятельства. О которых мне сразу не сообщили. Не пожелали или не посчитали нужным? 
Что еще мне забыли сообщить?
— Алые сирин обладали врожденной изворотливостью, — произнес Феникс, — и хитростью. Поэтому мы предположили, что вас стоит искать по всем мирам, ларэй. И оказались правы.
— Чудесно, — я сложила руки на груди. — Теперь вы еще и весь мой род назвали… изворотливым. Пожалуй, мне стоит поблагодарить вас за дипломатичность.
Вот теперь император сдвинул брови уже весомо, а я с вызовом посмотрела на него. Сама не представляю, что заставляло меня его провоцировать — наверное, то, что меня посадили под домашний арест! Заперли в комнате, как нашкодившего котенка!