Исключительно моя (СИ)

  
Эпилог
 
Спустя восемь лет
Развешиваю в гардеробной выглаженные на завтрашнее мероприятие вещи, и иду на кухню. Уже девять, давно стемнело, а Вадима все еще нет.
Захожу и застаю картину: Никита залез ногами на стул, приставленный к гарнитуру и что-то ищет в верхнем ящике.
— И что мы там ищем на ночь глядя? — улыбаюсь я, хотя и так знаю.
— Там коробка Рафаэлло стояла, — признается он, застигнутый врасплох.
— Сладкое на ночь?
— Ну, мама, — смотрит жалобно, — я же поужинал. И вообще, мне нужно погасить стресс.
— Какой стресс? — смеюсь. У сына на все есть ответ, он всегда найдет аргументы, даже если накосячил.
— Завтра первый день школы. Думаешь легко начинать новую жизнь?
Рассмешил. Ухмыляясь, подхожу к соседнему ящику, достаю конфеты и даю ему несколько штук.
— Хватит тебе заесть твое нервное напряжение?
Он тоже начинает улыбаться, поняв, что не прокатило.
На самом деле, для Никиты влиться в новый коллектив или начать что-то новое вообще не является проблемой. Он настолько уверенный в себе ребенок, что я никогда не переживаю за него, где бы он не оказался.
Энергия у него бьет ключом. В свои шесть с половиной он уже отлично читает и пишет, ходит на английский и шахматы. Год назад попросился на секцию кикбоксинга и теперь не представляю, как все это совмещать со школой. Пришлось пересмотреть график, но сын готов пожертвовать только английским, причем с удовольствием, потому что это исключительно моя прихоть.
— Спасибо, — спрыгивает он со стульчика и относит его на место. — Мам, почему папы так долго нет? Он обещал мне в приставку поиграть.
— Сынок, ты время видел? Если задержался, значит, приедет уставший. Пожалей папу, думаешь после тяжелого рабочего дня сильно хочется в гонки играть?
— Мм, — хмурит он брови, — ладно, перенесем на завтра.
Он выходит из кухни, а я открываю дверцу ящика, ныряю рукой в коробку с Рафаэлло и вытаскиваю пару штук. Смеясь про себя, разворачиваю и быстро закидываю в рот. Сама не могу удержаться, что ребенка журить?
В моем положении и так все время хочется есть, приходится себя тормозить, чтобы не набрать много лишних килограммов. Но при первой беременности так не хотелось сладкого. Тетя Лида говорит, это потому, что девочка.
Как быстро летит время, уже и Никита в первый класс идет. Через два месяца появится на свет дочка. А я, как будто еще вчера, таяла от счастья, когда Никольский увозил меня из Москвы.
Всякое было за это время. Не люблю высказывание «идеальная семья», никогда не поверю, что такие бывают. С Никольским все, как всегда. Люди не меняются, он, как прежде ревнив, во всем гнет свою линию и решает все сам. Думает, что решает. Я научилась свои желания преподносить так, что ему кажется, будто это его решение. Хотя… Это же Вадим, где-то он, все равно это понимает, мы те еще два сапога — пара.
Когда сыну перевалило за год, я стала заниматься частной практикой, а со временем, убедила Вадима, что в мое отсутствие, а мы часто проводим время на отдыхе, нужны люди, которые будут меня заменять. Так у меня появился собственный психологический центр. Правда, когда он узнал о второй беременности, категорически поставил условие на этот период не заниматься лечением чужих душ и не пропускать через себя чужой негатив. Но я и сама понимаю, что это верное решение.
Звук входной двери прерывает мои мысли, выхожу в гостиную.
— Привет, — целует в щеку Вадим. Вид у него не то, чтобы усталый, скорее озабоченный.
— Привет. Ужинать будешь?
— Да. И обедать заодно, с утра как поел и до сих пор.
— Что так? Ты долго сегодня.
Мы направляемся на кухню, он моет руки и садится за стол. Я разогреваю в микроволновке лагман, достаю из холодильника овощную нарезку и кувшин с вишневым компотом. Наша повар давно изучила привычки и пристрастия каждого, но любимчик у нее Никита, он у нее на особом меню.
— В области был. Шепнули, что наши менеджеры на местах мухлюют со взносами дольщиков, ездил с проверкой.
— И что, мухлюют? — ставлю тарелку на стол.
 
— С сегодняшнего дня нет.
— Потому что больше на тебя не работают? — улыбаюсь, уже зная ответ.
— Совершенно верно.
У Вадима есть золотое правило, если подчиненный проштрафился по-крупному, его ждет увольнение. Он платит своим работникам достойную зарплату, не обижает премиями, но соответственно, и требования выставляет высокие. Впрочем, это касается не только работы, он во всем такой.
— А где Никита?
— К себе наверх, наверное, побежал. Только что был здесь, стресс конфетами заедал.
— Чего?
— Говорит, завтра новая жизнь начинается.
Никольский смеется, и принимается за еду.
Опустошив все в тарелке, запивает компотом и относит посуду в мойку. Обычно так не делает, но в последнее время, когда мне стало заметно тяжело, старается помочь, в чем может. Выглядываю из кухни:
— Ник, папа пришел!
Слышим шаги, спускающиеся со второго этажа.
— Мы ему махровый халат сегодня купили, хочет, наверное, похвастаться. Выбрал синий, как у папы. Обрати внимание, пожалуйста. Он в нем с семи вечера ходит, тебя поджидает.
Сын заглядывает в кухню.
— Привет, пап, — облокачивается плечом о дверной косяк и складывает руки на груди. Ни дать, на взять, Никольский. Что внешне, что по манерам.
— Привет. Ух ты, классный халат! Где-то я такой уже видел.
— У тебя, — с серьезным видом, отвечает Ник, подходит к столу и отщипывает виноградинку из грозди, лежащей в вазочке с фруктами.
— Точно, — подыгрывает Вадим. — Мама говорит, ты на школу не можешь настроиться, может не пойдешь?
— Ага, я что зря полдня на покупку костюма и обуви потратил, а потом еще к бабушке Лиде ездил подгонять брюки?
— Так ты учиться идешь или покрасоваться? — смеется Вадим.
— Завтра, мама сказала, уроков не будет.
— Понятно.
— Я тут подумал, — смотрит он на нас серьезно, — а что, если меня посадят с некрасивой девочкой? Мне Ростик сказал, что его в первом классе посадили с какой-то кикиморой, и ему пришлось целый год с ней сидеть.
Прыскаем от смеха. Надо же, что его волнует, дети нынче продвинутые.
— А ты на линейке присмотри, какая тебе девочка нравится, и садись к ней, как только войдете в класс, — говорит Вадим.
— А если учительница пересадит потом?
— Скажи, что ты будешь сидеть только с ней, что вы уже обо всем договорились.
— Так мы же не договорились.
— Сынок, твое дело сказать решительно. Что одноклассница, что учительница — женщины, уверенному в себе мужчине не станут возражать.
— Папа сейчас научит, — усмеюсь я.
— Конечно. Если хочешь добиться успеха, нужно выглядеть так, как будто ты его уже добился.
Никита несколько секунд переваривает сказанное, потом уверенно кивает.
— Спасибо за совет. Я к себе, — целует нас поочередно и выходит, крикнув уже со ступенек, — спокойной ночи!
— Спокойной, — отвечаем ему вслед. Нужно будет через часок зайти уложить, а то зависнет в своей приставке допоздна.
— Может, ванну наберешь, с твоими травками? — говорит муж.
Одна из моих клиенток занимается фитотерапией, несколько раз приносила мне в подарок настои и сборы. А потом мне так понравилось, что я тоже стала ее клиенткой. Но Вадим скептически воспринял такое увлечение.
— Ты же смеялся над этим. Говорил — ни фига не расслабляет.
— Ну, ты расслабишься от травок, а потом расслабишь меня, — ведет носом по виску.
— Ты хочешь вместе принять ванну?
— Угу, — соблазнительно заглядывает в глаза.
Теплая вода приятно обволакивает тело, запах ромашки, розмарина, шалфея и мяты дарит состояние полного умиротворения.
А еще счастья. Но это скорее заслуга мужчины за моей спиной. Я сижу между ног Вадима, облокотившись о его торс спиной и откинув голову, прикрываю глаза. Он гладит мой, уже не маленький, живот и целует в шею.
— Вадик, может попробовать роды в воде?