Механические сердца (ЛП)

— Не приглушенно. Гораздо чувствительней.
Заинтригованная, я изучала наши переплетенные пальцы.
— Правда? Я ожидала как раз обратного.
— У всех по-разному. У некоторых людей синтетические части вообще утратили чувствительность. А у кого-то синтетика заменяет костную ткань или обычные человеческие органы. Человек может узнать об этом только после встречи с целителем.
— Потрясающе, — прошептала я.
Пальцы Эзры не спеша обводили линии на моей ладони. По моему телу пробежала дрожь, несмотря на то, что моя кожа не была слишком чувствительной.
— Каково это — жить наверху? — неожиданно спросил он.
Я постаралась высвободить пальцы из его руки, но медлительность, с которой я это сделала, удивила меня саму. Если честно, я могла бы изучать его часами. Повторюсь, лишь с чисто научным интересом.
— Ты там никогда не был? — я тут же исправилась, поняв свою ошибку. — Глупый вопрос, прости. Полагаю, все из-за того, что..? Все еще слишком загрязнено?
Эзра надел рубашку, спрятав под тканью свою блестящую руку.
— Никто точно не знает. Местный магнат, мистер Флетчер, пока никого туда не пускает. Там может быть слишком опасно. Мы должны знать наверняка.
Дыхание застыло в моих легких.
— Я же… я же не успела попасть под вредоносное воздействие, пока болталась в океане, правда?
Эзра задумчиво покачал головой.
— Вряд ли. Я, конечно, не могу сказать наверняка, но сомневаюсь, что у тебя вырастет вторая голова или третья нога.
— Спасибо тебе, успокоил. Теперь я чувствую себя намного лучше, — с легким сарказмом сказала я.
Хотя, что я могла бы с этим поделать? Паника бы только отвлекала меня. К чему тратить время на пустые переживания, когда у тебя под дверью толпятся пациенты и нужно отыскать то, что откроет путь домой.
— Рад быть полезным, — невозмутимо ответил Эзра.
— Завтра нужно будет поменять повязку. Но об инфекции можешь не беспокоиться.
— Спасибо, док.
— Спасибо, что разрешил пощупать себя, — я кивнула подбородком на его руку. — Должна признать, мне было безумно любопытно. Ты не представляешь, как трудно было сдерживать себя. Все здесь так отличается от привычного мне… а у меня врожденная потребность увидеть, как все работает, собственными глазами.
— В любое время. Обращайся, — сказал капитан, но я не поняла, говорил ли он серьезно или просто дразнил меня.
Кивнув, я отправилась раскладывать бинты и лекарства обратно по полкам, уверенная, что он вернется к своим непосредственным обязанностям. Выкрикивать приказы. Кого-нибудь грабить. Трахать сногсшибательных девиц. Ну, или чем еще занимаются пираты здесь, внизу…
Но когда я обернулась, он так и стоял на том же месте, не сводя с меня глаз.
— Что? — удивилась я. — У тебя еще что-то болит?
Я так и не поняла, был ли это внезапный толчок субмарины, опрокинувший нас на пол, или же Эзра сделал это специально, но буквально в следующее мгновение я оказалась под ним. Наши руки и ноги переплелись, дыхание смешалось. Я лежала на полу, а капитан нависал надо мной гигантской глыбой. Здоровой рукой он упирался в пол рядом с моей головой, чтобы не придавить меня своим немалым весом, а другой защищал мою голову от столкновения со стеной, возле которой мы оказались.
— Ты не ушиблась? — обеспокоенно спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
— Что это было, черт возьми? Еще одна подводная тварь?
Его лицо помрачнело.
— Нет, это что-то другое, — в коридоре послышались крики. Завизжала сирена, и замигали аварийные огни, предупреждая об опасности. — Кое-что похуже, — добавил он, когда очередной удар сотряс лодку, заставив всех замолчать. И даже сигнализация заглохла. Быстро поднявшись, Эзра помог мне встать на ноги. — Ты ост…
— Если ты думаешь, что снова запрешь меня в каюте, как двухлетнюю девочку, закатывающую истерики по любому поводу, то ты глубоко ошибаешься.
— Не заставляй меня пожалеть о том, что я взял тебя с собой, — предупредил он.
Я не успела ничего ответить, так как в следующую секунду он схватил меня за руку и потащил через распахнувшуюся дверь в творившееся вокруг безумие. Я поняла, что что-то не так, как только мы вышли из каюты в коридор. Непонятно откуда взявшаяся вода доходила мне до икр.
 
Похоже, мы тонули.
6. Гибель корабля
В мутной ледяной воде передвигаться было очень трудно. Я изо всех сил старалась идти быстрее, но все равно не поспевала за несущимся вперед Эзрой.
Я отпустила его руку и крикнула, стараясь перекрыть шум:
— Давай! Беги! Со мной все будет в порядке!
Он неуверенно оглянулся на меня, но я решительно подтолкнула его вперед. Громкие шлепки его сапог по воде постепенно затихли вдали, и я осталась совсем одна.
Внутри подводной лодки, которая, по всей видимости, тонула.
И, бог знает, на какой глубине.
Впервые я по-настоящему задумалась, что, возможно, никогда не вернусь домой к Фиби. Она будет расти брошенной и никому не нужной, как и я. Никогда не узнает, что со мной случилось. Не поверит, что я оставила ее одну против своей воли. Малышка, брошенная на произвол судьбы вечно недовольной Милли.
Нет, я просто не могла этого допустить.
Внезапно погас свет. Видимо, что-то нарушило работу генератора, а мне, если честно, не хотелось думать о том, что это было. Вполне возможно, одна из этих ужасных океанских тварей, обернувшись вокруг субмарины, нанесла ей серьезные повреждения, и машинное отделение оказалось затопленным. Питание, естественно, отключилось, а мы оказались посреди океана абсолютно беззащитными. В полной власти стихии и кровожадных монстров. Оставалось лишь надеяться, что у Эзры с Тинком есть запасной вариант даже для такой, казалось бы, безвыходной ситуации.
Я шла наугад, с трудом различая дорогу. Висевшие на стенах лампы были отключены, поэтому разглядеть что-либо было практически невозможно. Единственным и довольно скудным источником света были иллюминаторы, но синева за ними сейчас пугала до жути.
Холод. За всю свою жизнь я ни разу так не мерзла. Даже в крепких ботинках и толстых теплых носках, что мне выдали, у меня онемели пальцы. Ноги окоченели, и ниже икр я их совсем не чувствовала. Пока я брела по воде, меня колотило от пробиравшего до костей озноба. Я уже видела дверь капитанской рубки, слышала доносившиеся оттуда громкие приказы Эзры, но это небольшое расстояние казалось мне непреодолимым. У меня было такое чувство, что на каждой ноге висит по гире.
Мои уши улавливали приглушенные крики, доносившиеся из той водной могилы, что простиралась позади меня. Пока я добиралась от своей каюты до рубки управления, положение субмарины значительно изменилось. Появилось стойкое ощущение, что мне приходится подниматься в гору. В глубине души я понимала — это дерьмовый знак. И хотя холод лишил меня способности думать о чем-то, кроме желания согреться, даже в таком состоянии я осознавала, что почти вертикальный крен лодки означает слишком быстрое ее погружение. Быстрее, чем я предполагала.
Проходя мимо кают, я судорожно цеплялась за дверные ручки, чтобы не упасть в растущую за моей спиной темную бездну. Я задержалась рядом с одной из них, хотя сейчас на счету была каждая секунда. Прижавшись ухом к двери, я напрягла слух и сквозь грохот услышала крики о помощи.
Все двери здесь были просто толстенными. Они были сделаны из того же закаленного — и потому почти неуязвимого — металла, что и остальные части субмарины. А это означало, что они были неимоверно тяжелыми. Я просунула свои заледеневшие пальцы под рычаг, пытаясь открыть дверь, но все было напрасно. С таким монолитом я физически не могла справиться. Ни мои попытки тянуть, ни толчки и рывки не заставили дверь сдвинуться с места.
 
Вместе с их криками о помощи во мне росло отчаяние. Вода доходила мне до бедер, но я прекрасно понимала, что стоит задержаться здесь еще немного, и она достигнет талии, груди… и уж тогда поглотит меня целиком.