Век стали и пара (СИ)
— Все, — Виктор достал бумажник, бросил на стол пару бумажек с запасом закрывая свою часть счета и поднялся на ноги. — Не хочу это обсуждать. Не самая приятная часть моей жизни. Предлагаю разбегаться по домам, завтра будет очень много дел.
Глава 3
Герои ищут ответы на сакраментальные вопросы: «кто виноват» и «что делать»
С Марией этим вечером пообщаться не удалось. Она вернулась со своей тусовки, когда Виктор уже спал, а утром, когда он собирался на работу спала еще девушка. Так что все их романтичные отношения ограничились быстрым мимолетным поцелуем в щеку — спящая красавица только промычала что-то непонятное, перевернулась на другой бок и засопела дальше.
Перед выходом из дома Найден набросал записку в которой предложил вечером после работы встретиться и посидеть где-нибудь в приятном месте. Поскольку рабочие время у обоих было ненормированным, каждый раз для совместного досуга его приходилось буквально выкраивать.
Традиционный путь в комиссариат занимал у Виктора всего полчаса неспешной пешей прогулки ну или десять минут на переполненном трамвае в дни, когда погода над столицей радовала жителей очередной порцией дождя. Раскинувшаяся вдоль берега моря Александрия к сожалению, славилась своими дождями и туманами, так что на трамвае приходилось ездить куда чаще чем хотелось бы. Впрочем, именно в этот день погода радовала. На небе не было ни одной тучки, а солнце прижарило неожиданно не по-весеннему. Температура очевидно поднялась градусов до двадцати и упустивший этот момент Найден за время прогулки успел изрядно сопреть в своем весеннем пальто.
Традиционная купленная по дороге на работу газета «радовала» очередными «хорошими» новостями. На заводе в Берложье произошел взрыв какого-то — какого именно не упоминалось — химического производства, благо цеха находились в стороне от жилой застройки и сам город не пострадал. Городской магистрат главного промышленного центра страны обеспокоенный возможным повторением подобных катастроф в будущем заговорил о ревизии промышленных предприятий на предмет соблюдения на них техники безопасности.
Даже не будучи провидцем Виктор в полщелчка мог предсказать, что большим промышленникам это не понравится — ведь проверки грозят штрафами, предписаниями улучшить и обезопасить технические процессы и в результате — падением прибыли, — а значит последуют новые забастовки и волны народного возмущения.
В газете так же было несколько статей об очередном витке торговой войны между Большим Алиндом и Алеманией, традиционная, малоинтересная следователю светская хроника и местные столичные новости, а вот про убийство начальника департамента Военного Министерства — чиновника 4 класса, на секундочку, не чих собачий — не было ни слова. Как и про исчезновение секретных документов — безопасники все же не зря ели свой хлеб и смогли не допустить утечки в новости в прессу. Все проще будет работать.
Перед комиссариатом Виктор еще успел забежать на телеграф — его домашняя станция позволяла только принимать сообщения, а отправлять их можно было исключительно со специального узла связи — и послать несколько телеграмм старым знакомым, дабы навести справки по внутренней кухне военного ведомства. Найден резонно посчитал, что контрразведка контрразведкой, а лишней дополнительная информация из надежного источника точно не будет.
Следователь успел дойти до комиссариата, неторопливо просмотреть газету, выпить чашку кофе — Зайвен со стажёром на пару уже во всю носились по городу отрабатывая личные контакты покойного Берга — и только потом встретить человека из контрразведки.
— Адам Соколинский, — протянул руку для приветствия высокий мужчина с узким как бы сплющенным немного лицом, на котором выдающейся доминантой располагался массивный «южноморский» нос. — Рад знакомству.
Лицо контрразведчика в противовес словам не выражало практически никаких эмоций, во всяком случае Виктор затруднился бы их идентифицировать, и могло даже показаться, что Соколинскому вообще наплевать на происходящее вокруг, но мужчину выдавали глаза. Внимательный и колючий взгляд глаз, живущих, казалось, своей жизнью выдавал в собеседнике человека наблюдательного и способного вычленять главное из окружающей картины.
— Виктор Найден, — мимолетно удивившись неожиданно крепкому рукопожатию ответил полицейский. — Вы будете вводить нас в курс дела?
— Именно так, — кивнул высокий армеец, — есть у вас тут помещение, где нам никто не помешает, и где можно говорить, не опасаясь чужих ушей?
— Конечно, — кивнул Виктор и повел гостя в недра комиссариата. Несколько минут петлящий по коридорам и двое мужчин оказались в небольшой комнате без окон в которой кроме стола и пары стульев ничего не было. Не трудно догадаться о назначении данного помещения. — Может чаю? Или кофе?
Соколинский на секунду задумался и покачал голой.
— Давайте сначала с бумагами разберёмся.
— Без проблем, — Виктор пожал плечами и уселся на стул напротив контрразведчика, — я вас внимательно слушаю.
— Вы же имеете соответствующий допуск? — Соколинский на секунду замер, вопросительно посмотрев на полицейского, при этом было очевидно, что данная информация ему в общем-то известна. Уж точно он не стал бы спрашивать это у Виктора, а убедился бы сам. Найден, впрочем, на легкую провокацию не поддался, а просто улыбнулся и немного приподнял левую бровь, вернув контрразведчику прямой взгляд. От такой реакции тот даже немного смутился и кивнув принялся выкладывать на стол принесенные с собой бумаги.
— Расскажите, что у вас по сотрудникам министерства, с которыми работал Берг, — с опаской глядя на выросшие перед ним стопки бумаги попытался перехватить инициативу Виктор. Его совершенно не прельщала перспектива зарыться в изучение документации на следующие пару суток. — Я уверен, что за вчерашний день вы успели прошерстить весь департамент, есть какие-нибудь результаты?
— Там глухо, — покачал головой Соколинский. — Берг получил несколько пакетов документации из профильных конструкторских бюро и исследовательских институтов в течении прошлой недели. Фельдъегерская доставка, опечатанные контейнеры, подписи… Все в порядке. Комиссия по рассмотрению проекта нового линкора была назначена на следующую неделю, до этого все бумаги лежали у убитого в сейфе, и никто не видел, чтобы он вообще их оттуда вынимал. Следов взлома на замке нет, журналы учета пломбировок велись тщательно. Зацепиться не за что.
— Что ж, это ваша епархия — вам и карты в руки, — Найден прикинул оставшиеся возможности и выдвинул предположение. — Но если информация утекла не из министерства и не через личные контакты, что вряд ли, какие еще остаются варианты?
— Первый — Берг, поняв, какие ценные документ попали ему в руки, сам решил слить. По каким-либо причинам, идейным или материальным, пока сказать сложно, — Виктор кивнул и полез во внутренний карман пиджака за пачкой папирос, но подкурить не успел. — Вы не могли бы не курить, я плохо переношу табачный дым.
— Без проблем, — Виктор сунул папиросу обратно в пачку и бросил ее на стол. — А второй, как я понимаю, какая-то утечка произошла из одного из конструкторских бюро, в которых разрабатывалось оборудование нового линкора. Это правда совсем не объясняет, зачем Бергу было выносить документы из министерства. Я правильно понимаю?
— Да, — согласился контрразведчик, — все так?
— Так чем эти документы настолько важны? Проект еще не существующего пузыря, который всегда можно переделать… Что в нем настолько важного?
— Хм… — Соколинский отстучал пальцами по столешнице нехитрый ритм после чего снизошел до пояснений. — Вы в курсе вообще принципа, благодаря которому летают пузыри?
— В общих чертах, — Виктор нахмурился, извлекая из недр памяти школьные знания. — При нагреве летаниума до определённой температуры он выделяет газ, если пропускать через него электричество наблюдается появление подъемной силы противоположной силе тяжести планеты. Вокруг этого свойства пузыри и конструируют, добавляя уже дальше двигатели, вооружение, броню и прочие механизмы.