Чертова Мельница
По тропинке прямо к ним шагали люди – растянувшись цепочкой, неторопливо, целеустремленно, спокойно.
Глава XX
И увидел конный, и приник к копью…
Они приближались – люди средних лет, ни одного юнца, одетые, как каталаунские жители, оружия не видно, кроме ножей у пояса, какие здесь носят все мужчины, начиная лет с десяти, а порой и женщины, в самых неспокойных районах.
И впереди шагал тот чернобородый, что наблюдал тогда представление и Сварога в роли ученой собаки. Как и в тот раз, от него веяло непонятностью – как, впрочем, от всех.
После недолгого раздумья Сварог разжал пальцы, выпустил рифленую, изящно выгнутую рукоять. У него не было ни единого шанса. Даже если бы каким-то чудом удалось победить всех, неизвестно, как отсюда выбраться в большой мир. Не пытать же королевскую чету, если они откажутся объяснить? К тому же, вполне может оказаться, что проникать сюда способен только сам Стахор, и никто другой этими знаниями воспользоваться не сможет… Со всевозможными тайными знаниями и необычными умениями так порой и обстоит.
Он стоял и ждал. Ничего другого не оставалось. Увидев его, чернобородый нисколечко не изменился в лице, не замедлил шага. Подойдя вплотную, он церемонно раскланялся перед Эгле (похоже, как человек, знающий светское обхождение), поздоровался за руку со Стахром, как со старым знакомым, глянул на Сварога:
– Ваше величество? Я вижу, у вас все кончилось хорошо? – он мельком глянул на клочья намокшей шерсти. – Простите уж, в Туарсоне я вас не узнал, я не маг… Мои поздравления.
– Благодарю, – сказал Сварог. – С кем имею честь?
– Меня зовут Вингельт, – без заминки ответил чернобородый.
Остальные, полукругом стоявшие за его спиной, смотрели на Сварога довольно равнодушно, без злости, но и без малейшего расположения. Никто из них представляться не стал.
– Время? – спросил Стахор спокойно.
– Время, – кивнул Вингельт. – Она совсем близко, – он обернулся. – Олат, посмотри…
Сварог видел, как Эгле во мгновение ока помрачнела, на ее лице была тревога и тоска. Помянутый Олат, пройдя мимо Сварога, как мимо пустого места, опустился на колени над водой, протянул руку, коснулся неподвижной глади каким-то странным медальоном на цепочке, погрузил его весь, очень быстро вынул…
На поверхности воды появилось вовсе уж темное, черное пятно круглой формы, размером с тележное колесо, сплошь усыпанное холодными огоньками. На фоне созвездий – Сварог узнал некоторые – двигалась ослепительно сиявшая багряная точка. Очень интересные у них тут озера…
Олат смотрел на это зрелище недолго. Выпрямился – черное пятно тут же превратилось в обычную поверхность воды – кивнул:
– Торопиться не надо, но поспешать следует…
Эгле бросилась к Стахору, уткнулась лицом в его плечо. Король погладил ее по плечу, решительно отстранил:
– Ну, что поделать, время…
Она послушно отступила на шаг, в глазах стояли слезы, но Эгле, сразу видно, умела держать себя в руках.
– Багряная Звезда? – спросил Сварог, кивнув в сторону озера.
– Она самая, – спокойно отозвался Вингельт.
– Я правильно угадал? Вы собираетесь…
– Собираемся ее уничтожить… то есть попытаемся. Я правильно угадал? – он мастерски повторил интонацию Сварога. – Хотите поучаствовать?
– Если вы не против.
– Ну отчего же мне быть против? Лишний меч никогда не помешает, в особенности, когда речь идет о вас… Пойдемте?
Все происходило просто, буднично, без лишних слов и суеты, как оно сплошь и рядом бывает с серьезными делами. Вингельт, все такой же безучастный и непроницаемый, направился по тропинке в ту сторону, откуда пришел, за последним из его людей двинулся Стахор, а уж за ним пошел Сварог, успев услышать короткий всхлип Эгле. Не было ни эмоций, ни чувств. Это происходило, и все тут.
Возле срубленного дерева его осенило, он приостановился, произнес вслух, не удержавшись:
– Дерево, растущее без Солнца и звезд, без дождей и вихрей…
Остальные молча удалялись, даже ухом не поведя.
– Оно самое, – повернув голову, ответил на ходу Вингельт. – Не отставайте, ваше величество…
Сварог заторопился вслед. Люди вышли к Древней Дороге, пересекли ее, прошли лесом. Вингельт на ходу манипулировал руками перед грудью, но что он там делает, Сварог со своего места в цепочке рассмотреть не мог. Серая туманная стена. Высокий прямоугольный проем, окаймленный знакомым радужным мерцанием, за ним виднеются обычные сосны. Следом за другими Сварог переступил на ту сторону, оглянулся – ни прохода, ни Дороги, обычная чащоба, и ничего больше…
Люди шли по лесу – без всяких тропинок, не петляя, разве что все больше и больше забирая влево. Что это были за места, Сварог, естественно, не мог угадать. Типично каталаунский пейзаж, и все тут…
Вскоре обнаружилась большая поляна, и на ней стояла длинная постройка – дощатая, без окон, с низкой двускатной крышей, покрытой сосновыми ветвями. Такие временные пристанища обычно строят на сезон углежоги, смолокуры и лесорубы – вот только размером они гораздо меньше, и окошки прорезаны…
Один за другим люди ныряли в низкую скрипучую дверь. Войдя последним, Сварог был ошарашен не на шутку.
Внутри, занимая чуть ли не все свободное пространство, громоздился аппарат, похожий на дирижабль или подводную лодку – разве что без внешних двигателей и винтов. Но сзади виднелись штуки, как две капли воды похожие на рули глубины и высоты. Заостренная с двух сторон сигара светлокоричневого цвета, впереди – прозрачный конусообразный колпак, вдоль борта тянется ряд круглых иллюминаторов, распахнута выгнутая дверь, и пришедшие один за другим поднимаются туда по самой что ни на есть прозаической приставленной лесенке, сколоченной надежно, но грубо из тонких сосновых стволов.
Сварог поднялся последним. Стоявший у проема Вингельт захлопнул дверь, задвинул массивный засов. Все происходило молча, несуетливо, буднично: люди рассаживались на тянувшихся вдоль бортов скамьях, где уже сидели человек десять, точно так же одетые. Пришедшим передавали по рукам мечи и топоры на длинных топорищах, выглядевшие как-то странно. Дошла очередь и до Сварога, сидевший рядом равнодушно сунул ему меч. Вместо ножен – овальное железное кольцо на веревочной перевязи.
Меч оказался не легче железного – но это, несомненно, дерево из тех лесов: густо-медовый цвет, красивые прожилки… Выточен тщательно, хорошо отшлифован, прямо-таки отполирован, в точности повторяет форму обычного меча, лезвие доведено до нешуточной остроты, а вот рукоять почти не обработана, благодаря чему не скользит в руке, очень удобная. И топоры, отсюда видно, тоже деревянные…
Впереди, у прозрачного колпака – нечто наподобие пульта управления – длинный ящик с горящими на крышке разноцветными огоньками, кругами, в которых мельтешат разноцветные полосы, вертикальными прорезями (по ним вверх-вниз то ползают, то прыгают цветные шарики). Два кресла – опять-таки деревянные, без затей. Перед левым еще – несколько высоких рычагов со странными рукоятями.
За рычагами уже был незнакомец, а в правое кресло торопливо уселся Олат, оба принялись манипулировать рычагами и причиндалами. Ничего, напоминавшего бы звук работающих двигателей.
Сварог вертел головой вправо-влево, в чем ему никто не препятствовал, все сидели сосредоточенные, серьезные, поставив меж колен топоры и мечи. Внутри аппарат предстает словно бы сколоченным из недлинных, хорошо оструганных и соединенных без малейшего зазора досок, в торцах украшенных кругляшками цвета меди, более всего напоминающих шляпки гвоздей. Хвостовая часть занята громадным устройством, с первого взгляда похожим на дело рук допившегося до белой горячки механика – причудливо соединенные металлические и деревянные колеса, валы, кривошипы, огромные шестерни, усаженные кругами из разноцветных то ли стекляшек, то ли самоцветов, отшлифованных в форме пирамидок, полушарий, призм и кубиков. Иные кольца и шестерни начинали вертеться – все быстрее и быстрее. Несколько уже превратились в туманные круги, стекляшки на шестернях сияли разноцветными яркими концентрическими окружностями, казавшимися неподвижными…