Чертова Мельница

– Собака может писа́ть, – мрачно сказал Сувайн. – Когтем по земле.
– Черт, верно… Ну и что? Представляю себе бесхитростного местного жителя, когда самая обыкновенная собака начнет писать ему на земле, что она, собака эта – король Сварог… К тому же у вас маловато грамотных, я так полагаю?
– Хорошо, если один из пяти-шести.
– Отлично… Вообще, как, по вашему мнению, будут реагировать местные, если пес начнет выцарапывать в пыли послание?
Сувайн немного подумал, потом сказал:
– Подавляющее большинство, я так полагаю, без затей двинет этакому псу по башке поленом или приколет вилами. Народец у нас простой, примитивный, во многих отношениях – типичная деревенщина. Таких вещей принято опасаться – нечисти, чертовщины.
– А меньшинство? – вкрадчиво спросил Одо.
– Меньшинство… Да пожалуй, посадит этакое чудо на цепь покрепче и потащит продемонстрировать этакую диковину… – он нехорошо, зло рассмеялся. – Городским властям.
– Так… И с этой стороны обстоит вроде бы неплохо… Ну что же, Сувайн, давайте подумаем… Оттуда, с неба, наблюдения точно не велось – иначе над нами уже висели бы боевые машины высокородных небесных господ…
Сварог мысленно выругал себя на все корки – да, это единственная промашка, которую он допустил. Элкон предлагал повесить постоянное наблюдение, но Сварог, особенно и не раздумывая, самонадеянно решил, что в этом нет нужды…
– Своим ближайшим соратникам он, конечно же, все рассказал, – продолжал Одо. – А соратнички эти, знаете ли – тот еще народ. Вы в жизни не слышали про господина по имени Интагар или рыжую девку с королевским титулом, но поверьте мне на слово: люди опаснейшие. Есть там еще одна милая старушка по имени Грельфи, которую я, будь моя воля, живьем бы изжарил… – его голос дрожал от лютой злобы. – Вот с ней мне приходилось сталкиваться лицом к лицу… Так вот, пройдет какое-то время – и они встревожатся, не получая известий от короля. И вот тогда… Нетрудно поставить себя на их место. Сыскарей сюда нагрянет больше, чем жителей в вашем городишке, и они начнут перетряхивать тут все вверх дном. Да вот, кстати, на их месте я бы еще непременно поднял по тревоге драгунский полк и велел оцепить город так, чтобы мышь не выскользнула. Вполне вероятно, они и это сделают. А уж если с ними сюда припрется Грельфи, чертова бабка быстренько восстановит всю картину происшедшего…
Сувайн сказал неуверенно:
– Зеркало можно уничтожить… Там, в глубине сада, есть заброшенный колодец, довольно глубокий, я как раз собирался сбросить туда трупы… Можно и зеркало заодно. Или разбить, разбросать осколки, раму сжечь… Можно, наконец, сжечь и дом…
Одо сказал, не скрывая издевки:
– Сувайн, уж простите, но в этих вещах вы не разбираетесь абсолютно. Не поможет, могу вас заверить. Она все равно прочтет, что было и как. Сильна, стерва… К чему я клоню? К очень простой истине: они, конечно, встревожатся, но не сразу. Чутье, опыт и знания мне подсказывают, что два-три дня у нас в запасе есть. Быть может, скорее два, чем три – будем пессимистами, это нас подстегнет… А дальше они всей оравой сядут на самолеты, нагрянут сюда… и, честно признаюсь, я-то смогу ускользнуть, с большой долей вероятности, а вот вам останется только застрелиться. Или зарезаться, повеситься, утопиться – как вам более по вкусу. С собой я вас не возьму – зачем вы нам, проваливший дело? Уж простите за подобную откровенность, но мы с вами играем в крайне серьезные игры. Да, вот именно. Вам останется зарезаться. Потому что король Сварог, возвращенный в прежнее состояние – а это, между прочим, не так уж и трудно совершить людям знающим – чует мое сердце, очень на вас рассердится. Я бы на его месте ух как рассердился. К тому же он и так нрава тяжелого…
– Вы хотели говорить о деле, – бесстрастно сказал Сувайн, с великим трудом, должно быть, переносивший насмешки.
– Ну, извините, отвлекся. Итак… Мне думается, я довольно точно предсказал будущие действия королевских сподвижничков. Это не особо и сложно. И, подозреваю, сам Сварог, если только уже способен здраво рассуждать, думает примерно так же. Собственно, его задача – отсидеться эту пару-тройку дней где-нибудь в укромном местечке. А наша задача, соответственно, найти его раньше. У вас есть соображения?
 
Крайне неуверенным тоном Сувайн протянул:
– Что-то такое в голове крутится… Не могу еще точно сформулировать…
– А вы побыстрее, – с ласковой угрозой посоветовал Одо.
– А что, если так… Все знают, что я заядлый охотник и держу неплохую псарню. Предположим, я за большие деньги выписал из Снольдера гончака редкой породы… но по оплошности перевозчиков он сбежал. Любому, кто поймает его и доставит ко мне, я заплачу десять ауреев золотом… Для наших мест это очень приличные деньги, любезный Одо. Все без исключения городские мальчишки будут рыскать по садам и задворкам, да и немало взрослого народа победнее. Нужно только побыстрее распространить это известие по корчмам, среди записных разносчиков сплетен и главных городских болтунов…
– Ну что же… – задумчиво сказал Одо. – В принципе, неплохо… В принципе… Но хотелось бы чего-то более… эффективного…
– Значит, мне начинать…
– Нет, погодите пока, – решительно сказал Одо. – Не будем хвататься за первую же подвернувшуюся идею. Пойдемте к вам, посидим, выпьем чуточку винца, не увлекаясь, и уж там порассуждаем, как следует. У меня тоже уже есть кое-какие идеи, я знаю, кого вызвать на подмогу, правда, это требует какого-то времени… Зато надежнейше… Зовите ваших головорезов, они совершенно зря прочесывают сад. Наш беглец наверняка забился в укромное местечко далеко отсюда. Он слишком ошеломлен, как любой на его месте, но вскорости, Сувайн, он малость опомнится и начнет думать. А мозги у него неплохие.
– Чихал я на его мозги, – мрачно сказал Сувайн.
– А вот это вы зря…
– Ладно, вам виднее, Одо. И все равно, сейчас это не более чем собака. Абсолютно не знающая города, голодная. Трудновато ему будет отыскать укромное местечко, где можно отсидеться пару дней… Прикончу тварь…
– Я на вас полагаюсь, Сувайн, – сказал Одо с едва заметной иронией. – Пока что полагаюсь. Зовите ваших обломов, пусть живенько спустят трупы в этот ваш колодец, и отправимся обсуждать дела, а то вечереет уже…
Послышался заливистый свист – должно быть, Сувайн. И точно, вскоре затопали дюжины две ног. Судя по звукам, из дома выволокли трупы. Еще через какое-то время настала совершеннейшая тишина, но Сварог все равно еще очень долго лежал, боясь пошевелиться, ожидая какого-нибудь подвоха, хотя и понимал, что это глупо – знай они, что он тут, в двух шагах, забился под крыльцо, без всякого изощренного коварства разломали бы его к чертовой матери, и ему пришел бы конец, потому что пес, даже крупный, просто-напросто не в состоянии выжить, схватившись с дюжиной вооруженных скрамасаксами убийц…
Настроение у него чуточку поднялось – с той самой минуты, как Одо сказал, что вернуть Сварога в прежнее состояние людям знающим не так уж и трудно. Но, в общем и целом, чувствовал он себя премерзко – как любой на его месте. Еще и оттого, что все сильнее хотелось пить, и с темнотой, как ни крути, придется вылезти в поисках какого-нибудь ручейка. О еде пока что стараемся не думать. Подумаем о насущных проблемах бытия…
Кем бы ни был этот загадочный Одо, в каком бы тайном обществе ни состоял (какой-нибудь уцелевший куклос? «Черная благодать»?), он, несомненно, столичная штучка. Речь у него совершенно не похожа на говор Полуденного Ронеро – а вот на говор коренного обитателя Равены похожа весьма. Сварог прожил на земле достаточно долго, чтобы разбираться уже в этих вещах.
Он знает Мару, знает Интагара – а со старухой Грельфи даже, тут и сомнений быть не может, вступал в какую-то стычку. Учитывая, что на земле она обосновалась вслед за Сварогом около двух лет назад, и занималась тем, что гоняла главным образом черных – можно сделать кое-какие предварительные выводы, черновые наброски. Очень похоже, это именно черные…