Хроники вечной жизни. Иезуит (СИ)
Быстро скинув сутану, Стефанио улегся в постель и блаженно закрыл глаза. И тут же почувствовал, как по его голой ступне скользнуло что-то холодное. Он рывком сел, дернул одеяло… и волосы зашевелились у него на голове. В тусклом свете лампы возле ноги блеснула змеиная чешуя.
Стефанио с воплем скатился с кровати и метнулся к противоположной стене. Разбуженный шумом, вскочил Роберто. Он стоял и, в обалдении хлопая глазами, пытался понять, что происходит.
— Змея, — тыча дрожащим пальцем в свою постель, прошептал Стефанио. — Там змея.
Бантини недоверчиво покосился на него и с опаской шагнул к кровати.
— Осторожнее!
Едва дыша, Роберто приподнял одеяло и вдруг тихо засмеялся.
— Тьфу, напугал. Ведь это уж!
Стефанио встал и медленно приблизился.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Смотри, на голове два желтых пятна.
— Странно, я второпях не заметил. Это ты его туда положил?
— Шутишь? — удивился Роберто. — Нет, конечно.
Он взял ужа двумя руками и вынес из комнаты.
Этот случай немало разозлил Стефанио. Проклятый Кальво!
«Ладно, сочтемся. Узнаешь, как подкладывать мне змей в кровать, щенок! Я Диану Пуатье переиграл, а ты решил со мной силами помериться?»
Весь день он придумывал план мести, но, как назло, в голову ничего не приходило. Стефанио стоял у окна и задумчиво смотрел, как во двор коллегии въехали два всадника. Спешившись, они привязали лошадей к коновязи и вошли в здание.
«Что ж, — мысленно усмехнулся Надьо, — так тому и быть. Всего лишь несколько капель воды, а позора этому щенку хватит надолго».
По окончании занятий студенты высыпали во двор. Стефанио подобрал сутану и шагнул прямиком к Андреа. Делая вид, что едва сдерживает смех, он громко сказал:
— Пришел ваш смертный час, синьор Кальво. Я вызываю вас.
Студенты, улыбаясь, переглядывались и с любопытством ожидали продолжения шутки.
Андреа надменно усмехнулся.
— Синьор Лучший Студент забыл, что служителям Господа не положено оружие?
— Не беда. — Стефанио огляделся и указал на груду кольев, приготовленных для ремонтных работ. — Это вполне подойдет.
Он взял два кола и кинул один из них противнику.
— Защищайтесь!
Кальво ничего не оставалось, как принять правила игры. Пусть дуэль и шуточная, но, отказавшись, он станет мишенью для насмешек.
Перехватив кол поудобнее, Андреа приготовился отражать нападение. Он был отличным фехтовальщиком, но эта деревяшка скорее походила на алебарду, а с ней Кальво обращаться почти не умел.
Стефанио сжал кол двумя руками и двинулся на Кальво. Когда-то он немало времени посвятил тренировкам с копьем, и теперь привычными движениями атаковал обидчика. Стремительным рывком Надьо заставил соперника отступить на несколько шагов, оттеснив его к коновязи.
Когда Стефанио решил, что цель достигнута, он немного ослабил натиск, давая возможность сопернику раскрыться. Его хитрость удалась: Кальво, почувствовав, что может перейти в наступление, подался вперед, и тут Надьо перехватил кол и размахнулся, словно собирался воткнуть острие в грудь Андреа. Тот, изловчившись, отпрыгнул… и попал ногой прямиком в кучу конского навоза. Поскользнувшись на нем, бедолага упал, перемазав всю одежду.
Студенты, с интересом наблюдавшие за поединком, сначала тихо прыснули, а потом разразились оглушительным хохотом. Андреа вскочил и попытался отряхнуться, но куда там: навоз накрепко прилип к сутане. Несчастный кинулся бежать, а Джованни Питти, картинно зажав нос пальцами, крикнул ему вслед:
— Советую вам сменить духи, синьор Кальво!
Под смех и улюлюканье Андреа скрылся в здании коллегии, а Стефанио мысленно усмехнулся:
«Хм, и в самом деле скользкий, не зря я его водичкой поливал».
«Любимый мой, вчера вечером я благополучно разрешилась мальчиком, ах, если б вы видели, какой он хорошенький! Не могу передать, как я счастлива. Однако он родился слабеньким, и матушка Бенедатта сказала, что везти его пока никуда нельзя. Как только Марио — так я его назвала — окрепнет, мы отправимся в Сиену и там будем ждать окончания вашей учебы.
Передайте отцу Бернардо мою безмерную благодарность. Я молюсь каждый день за него и, конечно, за вас, милый мой Стеффо.
Преданная вам,
Лукреция»
Прочитав полученную весточку, Стефанио бросился к наставнику. Сердце его колотилось — сын, сын! У него есть сын!
«Спасибо тебе, Господь милостивый, за это безмерное счастье!»
Отец Бернардо, выслушав радостную весть, со вздохом кивнул.
— Что ж, пусть поживут пока у клариссинок, а как ребенок оправится, едут к моей сестре, представим ее дальней родственницей, вдовой.
Стефанио порывисто поклонился и побежал писать ответ.
Через пару месяцев он получил известие, что Лукреция и Марио благополучно добрались до сестры Бернардо Вилларди.
Он хотел было сразу ехать в Сиену, но наставник решительно воспротивился этому.
— Даже и не думайте, синьор Надьо, — строго сказал он. — Мы с сестрой и так оказались в двусмысленном положении, приютив вашего сына и его мать. Только вас там не хватало. По городу уже ходят слухи, что у сестры живет моя любовница и незаконный ребенок.
— Вот я и развею эти глупости, признав Марио своим сыном.
— Когда вы наконец поймете, что у священника не должно быть детей?! — воскликнул отец Бернардо, но тут же перешел на спокойный тон. — Вы влюблены, потому горячитесь. Прошу, наберитесь терпения, закончите учебу. Обзаведетесь своим домом, и забирайте свою Лукрецию. Хотя и тогда нужно будет соблюдать осторожность.
Пришлось Стефанио подчиниться. Он не мог видеть любимую и сына, но ничто не мешало писать ей. Лукреция в подробностях рассказывала, как проходит каждый их день, и у него порой складывалось впечатление, что они и в самом деле живут вместе.
Летом 1618 года Стефанио изъявил желание «изучить» польский и русский. Отец Бернардо пришел в недоумение.
— Ну, польский еще понятно, сын мой, но зачем вам язык московитов? Вряд ли царь Михаил допустит кого-то из нас в свою православную страну. Если вы планируете стать миссионером, то обратите свой взор на Вест-Индию. Для проповедования в Перу вам понадобится испанский, а на восточном побережье — португальский. Так что советую выбрать его.
— Что ж, я не против, — согласился Стефанио, — изучу и португальский. Но, думаю, Московия скоро станет большой силой, так что русский мне наверняка пригодится.
— Не знаю, не знаю… Они и пишут-то не на латинице.
— Мое намерение твердо, падре.
Но оказалось, что найти в Риме книги, по которым можно изучать русский, не так просто. Они были большой редкостью и стоили баснословно дорого. На самом деле язык московитов Стефанио знал, но, опасаясь лишних вопросов, книги все-таки вознамерился купить. Однако откуда взять деньги? Собственных средств он почти не имел. Значит, необходимо что-то придумать.
* * *— Я позвал вас, брат Бернардо, чтобы обсудить старую проблему.
— Слушаю, Ваше Высокопреосвященство.
Ректор развалился в кресле своего кабинета и наставительно поднял палец.
— Никогда нельзя забывать, что наши разговоры не предназначены для чужих ушей, дорогой брат. Вы заперли дверь?
Бернардо Вилларди легко поднялся и проверил замок.
— Закрыто.
— Прекрасно. Так вот, проблема у нас все та же: каноник Спинола не хочет вступать в орден. А генерал Вителлески настоятельно требует, чтоб мы нашли способ уговорить этого упрямца. Оно и верно, каноник обладает хорошими связями и отменным красноречием. Он очень бы нам пригодился.
— Подкупить пробовали?
— Еще бы, — усмехнулся Роберто Беллармино.
— А чем синьор Спинола объясняет свой отказ?
— Говорит, что не в состоянии бездумно подчиняться приказам. А это, как вы понимаете, одно из главных требований ордена.