Людоеды (СИ)

— Да и пёс с ними! — вставил Зуб. — Кто не с нами, тот против нас!
Затем последовало оглашение списка штрафных работ и перечисление кличек тех, кто на какие именно направлялся.
Не все парни были разогнаны практикантропами. Они оставили себе кое-кого из них, подобрав самых высоких и плечистых, а габаритных.
— Вы рекрутированы в создаваемую дружину! — заявил Мих.
Мак обомлел. Змей ничуть не лучше его почувствовал себя, и то: ноги не держат его — гнуться в коленях.
Ишак и вовсе офигел. Микола, так у того на лице — его ведре — всё было написано, а сразу сам того не подозревая, записался в ряды практикантропов. Борец вроде бы единственный, кто принял всё как должно. На то второгодник — для него работать хуже некуда. Хотя спорт уважал.
— Будем экипироваться, и тренироваться? — поинтересовался он сходу.
— Ага, угадал, — подтвердил Зуб.
— На ком?
— Дикарях…  — озадачил Варвар.
— И сначала в стрельбе из луков по бегущим мишеням, — старался поднять боевой дух отряда Мих. — Тем более нам это не впервой!
Одно дела не знать о том, что предстоит схватка с людоедами и оказаться в ней из-за их провокации, и совсем иное чётко знать — боя не миновать!
— Да ладно вам…  и рано ещё помирать! У нас преимущество в оружии с доспехами! И потом, если вдруг кого-то найдём вблизи лагеря — какого-нибудь лазутчика! А искать следы тех, кто тут ночью бродил — и не животных! Хотя…  можно и на них поохотиться!
Шок, а это по-нашему, в лучших славянских традициях.
Примерно час ушёл на сборы. И время тянули те, кто меньше всего хотел бы оказаться в рядах практикантропов. Но кто-то же должен был, а в дальнейшем влиться в их ряды, а со временем все остальные парни и девушки. Чем не амазонки — в будущем. Если оно было у них. А будет. В это в лагере верили исключительно единицы, хотя и не задумывались, а далеко не заглядывали. День прожили — можно смело ставить крестик и заносить его себе в актив. С утра проснулись после ночи — второй туда же. Итого уже два — сутки позади. Неделю продержаться, а там глядишь: полегче будет, когда вокруг бараков вырастет какой-никакой частокол, и все — хотя бы парни — вооружаться костяным оружием. А девчонкам передадут орудия труда в качестве него.
Тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: челюсти водного монстра обеспечили сокурсников не только оружием, но и доспехами в будущем, даже мясом. А и тренировочной грушей послужил.
На нём и оттачивали мастерство ударов и боевую наглость со злостью будущие практикантропы — пятеро из вновь влившихся в ряды к трём другим.
Затея прошла на ура. Дрожь в руках и ногах исчезла без остатка, но это до первой настоящей схватки и покажет, чего стоят они, как воины костяного века.
— Знать пора на охоту…  — заключил Мих, взирая на довольные лица измученной пятёрки.
— А мы этого хренозавра на пару с ним завалили, когда вы впятером толком колоть не научились, — залепил Зуб. — Даже бить в незащищённые места!
— Я, если что, один справлюсь, — пообещал Варвар, взяв всю пятёрку новобранцев на поруки.
 Глава 11 
 БРОДЯГИ 
 
 
«Вскрытие показало: больной спал!» запись в журнале патологоанатома 
Чёрт с нетерпением ждал, когда же, наконец, уйдут надоедливо-привередливые практикантропы, и как только Вежновец принёс ему сие отрадное известие, он затребовал выделить ему несколько девиц с вёдрами, пообещав принести довольно сочные и вкусные плоды. При этом настаивал на безальтернативной основе.
— А кто тушу хренозавра будет делить? Я что ли воевать с ней? — возмутился Паштет. — Да и лишние руки не помешают! А сила нужна и…  Девки вида крови бояться, а этого хренозавра и подавно, обходят за версту! Одни мы тут мужики в лагере остались!
— Да я быстро, ты даже опомниться не успеешь, как я вернусь! Ну, дай девок…
— Баловать…
— Даже и в мыслях ничего дурного не было! И потом кто из нас студент, а кто учитель!
— Слышь ты, мучитель! Не те времена! Тут я поставлен практикантропами за старшего сейчас — на мне вся хозяйственная часть работы в лагере! Вот так! И я — прораб! А ты, даже не мастер…  И уж тем более не бригадир! Так…  иждивенец, как и ещё две фифы! Вот с ними и иди в лес за тем, чем собрался! Всё понял? — состоялся у Вежновца с бывшим преподом относительно двух иных короткий разговор.
 
И не поспоришь. А с другой стороны, зная жадность обоих класук, Чёрт лишний раз уяснил: притащат на себе значительно больше пьянящих и дурманящих фруктов, чем, если бы Паша дал ему вдвое больше девиц! А со всеми бы явно не управился! Да и от этих не обломится! Оно ему надо связываться с ними? По такому случаю, Тушёнка даже придумала, во что собирать плоды — в пододеяльник с прорезью с одной стороны.
— Чем не мешок?
— Выдержит ли ткань вес — вот что, — пояснил Чёрт.
— Лишь бы сам не порвался…  — озадачила Тушёнка.
Чёрт не подписывался батрачить на них. Ещё подумал: а стоит ли ему раскрывать для них место расположение райских кущ посреди диких дебрей? Сами-то вряд ли отыщут!
Но деваться некуда, тем более что Лаптевой требовалась пешая прогулка — проветриться и как водиться развеять тоску со скукой.
Неведомская настояла, и та не смогла отказать. И как-то даже странно было: очень быстро согласилась. Поэтому подруга и призадумалась, что задумала Валенок.
Не самоубийство же? Хотя если дикари налетят на них — одними тумаками не отделаются — так их отделают: мало не покажется.
Выходить за пределы лагеря без охраны Тушёнка не торопилась — из барака, ещё куда ни шло, но рисковать собой — собственной жизнью — помнила, чем это чревато. Стреножила Вежновца, как бывшего старосту собственной группы, у которой была класухой, а не той, как её обзывали за спиной студенты. За что и ненавидела их ещё больше.
А за что её любить?..
— Какая ещё охрана!? — изменился и Вежновец. Преподы теперь его не узнавали. И он всё валил на практикантропов, как утопленников. — И чего бояться? Они рыскают в округе, пугая залётных дикарей и зверей! Так что бояться давно нечего! Этот край — вокруг лагеря — на многие вёрсты уже давно наш! Но дальше одной я всё-таки не советую вам уходить, и далеко, а то мало ли что! А так всегда успеем примчаться на крик!
— Кто? — округлились глаза у Тушёнки.
— Мы — практикантропы!
Только тут она поняла: спорить с тем, кто обозвал себя, уподобившись местным аборигеном — бесполезно. Только время даром уходит. А если и впрямь удастся найти сад посреди леса, то можно будет сделать не одну ходку и особо не рассчитывать на порцию от хренозавра. Хрен обломится…  им.
Меж тем Паша не обращая ни на что больше внимания, всецело сосредоточился на чудовищной туше — изучал её строение, выискивая наиболее слабые и незащищённые места.
Ни те полового органа, ни дыры под хвостом-плавником. Оставалась пасть. Через неё и можно было добраться до вожделенной плоти с внутренними органами, а прочих потрохов и требухи.
Он дождался, пока в лагерь заявится одна из бригад носильщиков брёвен, и те с его подачи вогнали хренозавру в пасть меж двумя из трёх челюстей то, которое он приготовил заранее. А понял, что ничего не понял. Третья челюсть находилась угрожающе близко. И также имела клыки с бивнями, пусть через один, но практикантропы не все вырвали из неё. А он только собирался плоть.
— Чё будет на обед?
— Даже на ужин не думайте рассчитывать! Исключительно на завтрак, да и тот завтра — не раньше! — озадачил Вежновец бригаду носильщиков.
— Почему?! — изумились изнурённые тяжёлым физическим трудом парни.
— Да всё очень просто — я один, и не управлюсь! Ясно!
По такому случаю ему оставили помощника, но взамен потребовали, чтобы к полудню можно было похрустеть жареными боками хренозавра, запеченными на углях.
— Я вам чё — кулинар!?
— Нет, стряпун…
Носильщики ушли.