Таящийся ужас (ЛП)

- В ущелье! - крикнул он. - Это засада!
Труп горца ударился оземь, в то же мгновение зазвенела тетива и засвистели стрелы. Конь Сасана сделал скачок, когда стрела впилась ему в шею, и помчался к входу в ущелье. Конан почувствовал, как стрела порвала рукав, дал шпоры своему коню и направил его вслед за Сасаном, который не мог справиться с раненым конем.
В то время как они неслись к ущелью, оттуда выехали три всадника, размахивавшие кривыми саблями. Сасан, оставив все попытки успокоить обезумевшее от боли животное, направил пику на ближайшего из них. Оружие пронзило его и сбросило с седла.
В следующую минуту Конан поравнялся со вторым всадником, тот поднял саблю высоко над головой. Киммериец взмахнул секирой, кони сошлись грудь с грудью, зазвенела сталь. Конан, поднявшись на стременах, потянул секиру вниз мощным рывком, выбив из рук противника саблю и раскроив ему череп. Через мгновение он уже скакал вверх по ущелью, слыша свист стрел, пролетавших слева и справа.
Конь Сасана, раненный стрелой горцев, споткнулся и упал; иранистанец успел извернуться и высвободил ноги.
Конан натянул поводья.
- Садись позади меня! - прохрипел он.
Сасан прыгнул на круп коня Конана, не выпуская из рук пику. Прикосновение шпор, - и несущее двойную ношу животное рванулось вверх по ущелью. За спиной у них раздавались крики, горцы бежали к своим коням, спрятанным неподалеку. Поворот ущелья заглушил шум.
- Должно быть, этот кезанкский соглядатай вернулся к Кераспу, - задыхаясь, сказал Сасан. - Они жаждут крови, а не золота. Как ты думаешь, горцы уже покончили с Зирасом?
- Он мог проехать здесь до того, как они устроили засаду, или же они преследовали его и остановились, чтобы устроить нам ловушку. Думаю, он все еще впереди.
Проехав около мили, они услышали доносившийся издали стук копыт. Погоня! Они доскакали до чашеобразной ложбины, окруженной утесами с отвесными склонами. От ее середины полого поднималась дорога к выходу из углубления, узкому, словно горлышко бутылки. Приблизившись к проходу, Конан увидел, что он перегорожен невысокой каменной стеной. Сасан громко крикнул, соскочил с коня, и в то же мгновение на них обрушился ливень стрел. Одна из них попала коню в грудь.
Конь упал, но Конан сумел вовремя спрыгнуть и покатился по земле к куче камней, за которой успел укрыться Сасан. Еще одна волна стрел разбилась о камни, некоторые, дрожа, воткнулись в землю рядом с ними. Два искателя приключений обменялись насмешливым взглядом.
- Вот мы и нашли Зираса! - сказал Сасан.
- Через минуту они нападут на нас, - со смехом отозвался Конан, - Керасп ударит с тыла, и ловушка захлопнется.
- Эй, выходите, чтобы вас легче было пристрелить, чтобы вам пропасть! - крикнул кто-то из-за стены с открытой издевкой. - Что за человека ты взял с собой, Сасан? А я-то думал, что вышиб ему мозги прошлой ночью!
- Меня зовут Конан! - прогремел киммериец.
Минуту длилось молчание, потом Зирас крикнул:
- А, мне надо было сразу узнать тебя! Ну ладно, теперь уж ты попался!
- Мы оба попались! - ответил Кован. - Слышали вы схватку внизу, в ущелье?
- Да, слышали, когда остановились, чтобы напоить коней. Кто за вами охотится?
- Керасп и сотня кезанкийцев! Когда горцы покончат с нами, и вам не сдобровать, ведь им станет известно, как вы пытали одного из них!
- Лучше пусти нас к себе! - добавил Сасан.
- Керасп действительно гонится за вами? - крикнул Зирас. Его голова, обернутая тюрбаном, показалась над краем стены.
- Ты что, глухой? - резко спросил Конан. Ущелье дрожало от воплей горцев и стука копыт.
- Входите сюда, быстрее! - воскликнул Знрас. - У нас хватит времени на то, чтобы разделить сокровище по справедливости, если мы живыми выберемся из этого ада.
Конан и Сасан, выскочив из-за камней, побежали вверх по склону к выходу из лощины, к стене. Из-за нее показались волосатые руки, которые помогли им перебраться через неровные камни. Конан осмотрел своих новых союзников: Зираса, мрачного, с тяжелым взглядом, в одежде туранцев; Аршака, все еще франтоватого, даже после долгой утомительной скачки; тройку смуглых заморийцев, оскаливших зубы в приветственной улыбке. На Зирасе и Аршаке были такие же кольчуги, как на Конане и Сасане.
 
Около двух десятков кезанкийцев натянули поводья, остановив своих коней, когда с тетивы луков заморийцев и Аршака сорвались свистящие стрелы. Некоторые ответили выстрелами из своих луков, другие быстро повернули коней и отъехали на безопасное расстояние, где спешились, потому что перескочить через стену вряд ли было под силу их коням. Одно седло опустело, один раненый конь понес своего всадника назад в ущелье.
- Они, должно быть, преследовали нас, - прорычал Зирас. - Конан, ты солгал! Здесь не будет сотни всадников!
- Достаточно, для того чтобы перерезать нам всем глотки, - ответил Конан, положив руку на свою саблю. - И Керасп может в любое время послать за подкреплением.
- Мы удержимся за стеной, - хрипло сказал Зирас. - Думаю, ее построил тот же народ, что и храм Окровавленного Бога. Берегите свои стрелы до той поры, когда они нападут.
Под прикрытием стрел, которыми осыпали стены четверо кезанкийских лучников справа и слева, остальные горцы сплошным потоком ринулись вверх по склону; передовые подняли вверх блестящие круглые щиты. За ними Конан различил рыжую бороду Кераспа, коварный предводитель кочевников гнал вперед своих людей.
- Стреляйте! - крикнул Зирас.
Стрелы полетели в столпившихся людей, и трое, корчась в судорогах, остались лежать на склоне. Но остальные продвигались вперед, с горящими глазами, сжимая сабли в волосатых руках.
Оборонявшиеся выпустили последние стрелы в плотную массу горцев и поднялись из-за своего укрытия, обнажив сабли. Горцы подкатились к стене. Некоторые попытались подсадить друг друга на стену, другие подтаскивали небольшие валуны к ее подножию, устраивая что-то вроде ступеней. Вдоль стены были слышны глухие удары, словно боровшиеся ломали друг другу кости, хрипло свистела сталь, раздавались прерывистые стоны и проклятия умирающих. Конан снес голову вражескому воину и увидел рядом с собой Сасана, который направил пику прямо в открытый рот другого, так что острие вышло у него из затылка. Горец, бешено выкатив глаза, всадил длинный нож в живот одного из заморийцев. Тот упал, и тотчас же его место занял вопящий горец, который подтянулся и влез на стену прямо перед Конаном, не успевшим остановить его. Киммериец получил небольшую рану в левую руку, ответный удар секиры рассек врагу плечо.,
Перепрыгнув через его тело, он бросился на тех, кто пытался перелезть через стену, не ведая, как идет сражение с другой стороны. Зирас сыпал проклятиями на языке коринфян, Аршак ругался так, как это умеют лишь одни гирканцы. Кто-то издал страшный предсмертный крик. Горец охватил руками, длинными и сильными как у гориллы, мускулистую шею Конана, но киммериец напряг мышцы и нанес удар ножом вниз, раз и еще раз; наконец, кезанкиец со стоном отпустил его и упал со стены.
Задыхаясь и ловя ртом воздух, Конан огляделся и понял, что натиск врагов ослабел. Оставшиеся в живых, покрытые кровавыми ранами, кезанкийцы бежали вниз по склону. У подножия стены лежал ряд трупов. Все три заморийца были убиты или испускали последний вздох. Конан увидел, что Аршак сидит; прислонившись спиной к стене, прижав руки к телу, и кровь струится у него между пальцев. Губы принца посинели, но он растянул их в улыбке, внушавшей ужас.
- Рожденный во дворце, - прошептал он, - умирает за каменной стеной! Что ж, это судьба. На сокровище наложено проклятие: все, кто шли по следам Окровавленного Бога, умирали… - Он затих.
Зирас, Конан и Сасан молча посмотрели друг на друга: одежда висела клочьями, они были с головы до ног забрызганы кровью. Руки и ноги каждого были покрыты неглубокими ранами, но кольчуги спасли этих троих от смерти, не пощадившей их спутников.
- Я видел - Керасп ускользнул - прорычал Зирас. - Он доберется до своего селения и поднимет против нас все племя. Они пойдут по нашим следам. Мы должны опередить их, добыть идола и увезти из этих мест, чтобы он не успел схватить нас. Сокровища хватит на всех.