Души (ЛП)

— Так всегда бывает после одержимости тёмной душой или только со мной? — спросила я. Эхо помог мне вернуть вертикальное положение.
— Надеюсь, это была реакция на упоминание Капитана Америки, — подразнил он, видимо, пытаясь сменить тему. Я бросила на него раздражённый взгляд.
— Я серьёзно, Эхо, — сказала я, выдавив зубную пасту на щетинки зубной щётки. — Мне нужно понять, с чем я имею дело. Это всегда так плохо?
— После настоящей одержимости ещё хуже.
Я нахмурилась.
— Тогда я должна либо научиться справляться с последствиями, либо держаться от них подальше.
— Голосую за второй вариант, — шутливо произнёс Эхо. Он прислонился к дверной раме, глядя, как я чищу зубы.
— Разве это не трусость?
— Нет. Это здравый смысл и инстинкт самосохранения. Никто не станет корить тебя, если ты откажешься иметь дело с тёмными или вообще какими-либо душами.
Я буду корить себя.
Нахмурившись, я закончила чистить зубы, посмотрела на своё отражение и скривилась. Выглядела я паршиво.
— Забудь Капитана Америку. Джейсон — классный парень, но у него с самого начала не было шансов. Да и моё сердце теперь принадлежит тебе.
Я подошла к Эхо, поцеловала его в щёку и, проскользнув мимо него, направилась к кровати.
Он последовал за мной, достал мобильник и сделал фото.
— Это ещё зачем? — спросила я, поправив свою подушку.
— На память.
Я попыталась прожечь его взглядом — не получилось. Закрыла глаза.
— Ты же это не серьёзно? Я выгляжу сейчас как королева мёртвых.
— Ты не можешь выглядеть как Хель. Половина её лица — разложившийся труп.
Я открыла глаза, почувствовав, как меня укрывают мягким пледом. Тем же самым, которым я часто укрываю Эхо, когда он засыпал в кресле или поверх покрывала на кровати.
— Спасибо.
— Ты выглядишь мило, — добавил он, улыбаясь, — но сильно уставшей. Я буду присылать тебе эту фотку каждый раз, когда ты захочешь помочь тёмной душе. Какой у тебя номер телефона?
Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому просто продиктовала номер, а через пару секунд мой телефон звякнул.
— Теперь у тебя есть мой номер. Пойду разыщу твоего тёмного подопечного. Надеюсь, он приведёт меня к напавшему.
— Дэв — не мой подопечный. Он твой лучший друг.
— Это мы ещё посмотрим. Пиши мне в любое время. Если не отвечу — не переживай: я, скорее всего, в чертогах Хель. Говорят, там ужасно ловит сеть.
А теперь он пытается отшутиться.
— Поговори с Дэвом и закройте уже этот вопрос. Не люблю незавершённые дела.
Звучит неплохо. Буду теперь помощь душам называть делами, как в суде.
Я свернулась под одеялом и закрыла глаза.
— Тебе помочь с этим? — спросил Эхо. Мне пришлось снова открыть глаза. Я увидела, что он рассматривает. Коробочку от врача. Видимо, Эхо принёс её из машины. Моё лицо вспыхнуло.
— Проваливай уже, — сказала я.
— Не выбрасывай инструкцию. Я тоже хочу её почитать.
— Нет, не хочешь.
Я накрыла голову пледом.
Он оттянул покрывало обратно, поцеловал меня в губы и ухмыльнулся.
— Всё, что касается тебя, куколка, касается и меня. Увидимся вечером.
Я запоздало сообразила, но он уже исчез. Ушёл через портал. Как, блин, я объясню его исчезновение родителям? Может, они не заметят... Я дотянулась до нижнего ящика своей тумбочки и достала упаковку Twizzlers.
Спустя час мама, постучавшись, заглянула ко мне в комнату. Она нахмурилась, то ли из-за того, что я одна, то ли из-за того, что я ем Twizzlers.
— Твой папа сказал, что Эхо всё ещё здесь, с тобой.
Время изобразить недоумение.
— Ой, он, видимо, ушёл, пока я спала. Наверное, Блейн за ним приехал.
— Я была в амбаре и даже не заметила. А твой папа с головой ушёл в свою новую историю, — объяснила она сама себе и улыбнулась. Когда папа погружается в написание очередной книги, он почти ничего вокруг не замечает. — Как ты?
— Лучше. В столовой сегодня было странное мясо, — изложила я уже заранее подготовленную легенду, к которой у неё не возникнет вопросов.
Она выглядела обеспокоенной. Её взгляд остановился на коробке, которую Эхо оставил на моей тумбочке. О чём она подумала? Что у меня утренняя тошнота? Гинеколог сказала, что кольцо нужно устанавливать во время месячных.
 
— Как прошёл приём у врача?
— Неплохо, учитывая, какие безумные вопросы она мне задавала.
Она усмехнулась.
— Считай, тебе повезло. В моё время они проводили осмотр и брали мазок из влагалища. Они использовали такую металлическую штуковину, которая напрочь отбивает у женщины желание ходить к гинекологу. Ладненько, отдыхай.
— Спасибо, мам.
— А вот это лучше убери, милая, — сказала она, указав на Twizzlers. — Там куча красителей и добавок. Вся эта химия не пойдёт на пользу твоему желудку.
***
Я как раз заканчивался свои ежедневные процедуры перед сном, когда в комнату пробрался прохладный ветерок. Поскольку я не выключала свет, это не мог быть кто-то другой. Я выглянула из ванной и увидела Эхо.
Он всё ещё был в той одежде, в которой обычно пожинает души, а значит, оставаться он не планирует.
— Как успехи?
— Он снова залёг на дно. — Эхо прислонился к дверной раме и смотрел, как я чищу зубы. Это уже входит в привычку. — Найти тёмную душу, когда она сама этого не хочет — та ещё задачка, но я разыщу его. Никто не сможет напасть на тебя и уйти безнаказанным.
Почему-то я была уверена, что сейчас его главная задача — разобраться со злой душой, атаковавшей меня, и для этого он даже пойдёт на контакт с Дэвом. Я подошла к нему и провела ладонью по его щеке. Выглядел он ужасно.
— Ты не спал уже несколько дней, Эхо, и это видно. Тебе надо отдохнуть.
— Сразу, как только разберусь с душой, из-за которой ты пострадала.
Спорить с ним было бесполезно. Зато есть другие способы убедить его остаться.
— Хочешь что-нибудь поесть? Мама приготовила твою любимую шарлотку по-голландски, и у нас есть взбитые сливки. Домашнего приготовления. — Я не стала дожидаться ответа. Знаю, я зацепила его внимание. — Сейчас принесу.
Свет из-под маминой двери означал, что она в спальне. Читает, скорее всего. Папа всё ещё писал свою книгу, не поднимая головы. Он реально не замечает ничего, когда пишет. Я открыла холодильник и достала пирог.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил папа. Я от неожиданности подпрыгнула. Возможно, он не настолько выпал из реальности, как нам с мамой казалось.
Мы посмотрели друг на друга.
— Лучше.
— Нам не хватало тебя за ужином.
— Я спала. И боялась, что мне снова станет плохо при виде еды. — Теперь же я отрезаю гигантский кусок пирога. — А сейчас я умираю с голоду.
— Поешь нормальный ужин. Мама оставила тебе тарелку где-то в холодильнике.
Я скривилась.
— Но я хочу именно пирог, пап. Да и в горле всё ещё странное ощущение.
Он кивнул. Я облегчённо выдохнула.
— Отрежь мне тоже кусочек, милая.
Я принесла ему тарелку и, поставив на стол, поцеловала его в висок.
— Спокойной ночи, папочка.
— Спокойной ночи, малышка. — Я положила побольше крема на порцию Эхо и почти дошла до лестницы, как папа добавил: — Всё ещё не могу понять, как я мог не заметить уход Эхо.
Так, ладно, то есть он всё это время водил нас за нос. Всё он замечал. Эхо придётся использовать на нём руны забвения.
— Он ушёл, пока я спала. Не мог же он просто испариться? Я уверена, ты просто не обратил внимание.
— Вы приехали на твоей машине. Но я не слышал, как отсюда уезжает машина.
Ситуация становится опасней с каждой секундой.
— Скорее всего, за ним приехал Блейн. Пап, ну ты же знаешь, какая у него тачка, работает почти бесшумно. Я решила, что куплю себе такую после школы, — добавила я, надеясь отвлечь его. — Она такая красивая. И двигатель не ревёт, а мурлычет.
Папа хмыкнул.
— Иномарки — дело дорогое, да и твоя мама не одобрит. Ты же знаешь, как для неё важно покупать только отечественное.