"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Само существование людоящеров как вида сейчас стояло под большим вопросом, поэтому наше появление пришлось как нельзя кстати. Хотя вождь едва не наломала дров на ровном месте, натравив на подозрительных пришельцев собственного сыночка. Хотела утвердить политическое влияние своего рода, а получилось строго наоборот. Но на её счастье кровожадная статуя насытилась душами безвинно убиенных зверушек, и Толян вернулся в прежнее состояние спящего младенца под два метра ростом. Бессознательного здоровяка бережно отмыли, после чего отнесли почивать в центральный шатёр, подальше от солнечных лучей.
Как предположила Талия, такая реакция на свет могла быть связана с исключительно ночным образом жизни горгулий, которые днём предпочитали отсиживаться во всяких гробницах и склепах. Наверное, поэтому двигалась каменное существо с каждой минутой всё медленнее. Если поначалу оно активно молотило всё, что попадалось под руку, то под конец едва ковыляло и уже не могло ворочать корпусом и головой. А с каждым новым хрустом на землю обильно сыпалась каменная крошка.
Пожалуй, не произойди в тот момент обратная метаморфоза, Толя вполне мог окончательно превратиться в жутковатое изваяние. И не факт, что с приходом темноты чудище сбросило бы оковы неподвижности. Впредь нам следовало учитывать эту слабость на случай полной потери контроля. А ещё запастись комплектом запасной одежды и, желательно, не одним.
После того как старейшина убедилась, что её отмутуженый отпрыск будет жить, она тут же исполнила обещание. Даже слишком поспешно, будто боялась, что мы внезапно передумаем. С этим она почти угадала, так как немного оклемавшийся Егор совсем не горел желанием взгромождать на себя такую ответственность. Однако, этого от него и не потребовалось — система адресовала запрос прямиком лидеру поселения. То есть, самому Атаману, который почти сразу его подтвердил, к нашему всеобщему удивлению.
Я ожидал, как минимум, попытки выйти на связь, хотя радиоэфир всё ещё был наглухо забит помехами. А как максимум, паузы до нашего возвращения. Въедливый до мелочей Донец не мог просто так на автомате принять необычное оповещение, не вчитавшись толком в его текст — даже мне это было предельно ясно. Случай ведь беспрецедентный, как ни крути.
Но, так или иначе, на карте рядом с названием станицы появилась приписка о союзниках. Аналогичная ситуация была и со стойбищем, которое отобразилось посреди безымянного лимана. Других изменений пока что не имелось, даже в пояснялках интерфейса.
И если мы терялись в догадках, почему Атаман не взял время на раздумья, то ящеры сразу же повеселели. Да настолько сильно, что решили на радостях закатить пирушку в нашу честь. Благо, с мясом никаких проблем не имелось — половина арены была им завалена, только успевай свежевать, пока окончательно не рассыпалось. Дикари потеряли в заварушке почти половину скота, но такая жертва их вполне устраивала. Главное, что не пришлось отдавать на растерзание собственных соплеменников.
Так как нам отводилась роль почётных гостей, отвертеться от этого стихийного мероприятия было категорически нельзя. Поэтому мы решили провести время с пользой и попутно расспросить разумных рептилий про их житьё-бытьё. Те охотно делились информацией, хотя часть её приходилось постоянно угадывать из-за неточного перевода. Да и разница в некоторых терминах вносила ту ещё сумятицу.
Каждую непонятную фразу мы подолгу обсуждали, будто знатоки из игры «Что? Где? Куда?». А в итоге выяснялось, к примеру, что существенных различий между подводным миром и сушей для людоящеров не существует. Им одинаково комфортно в любой среде, и поэтому таких слов как «берег» или «прибой» у них попросту нет. Да и остров на их языке именовался обычным холмом.
Первым делом мы, конечно, спросили про черепа.
Они действительно изымались у поверженных существ, которые проявляли несомненную агрессию в сторону племени или отдельных его членов. Регенерация позволяла выработать нечто вроде кодекса чести, диктовавшего никогда не нападать первыми. А вот правую щёку людоящеры уже не подставляли, отрывая нападавшим голову.
 
Так же строгому запрету подвергались набеги на мирные поселения или гнездовья, если ни с кем не ведётся кровная война. Приветствовалась только честная битва один на один. Причём, поспешный выстрел из ружья и последующее бегство под эту категорию не попадали вообще. Людоящеры несколько раз пересекались с залётными охотниками и рыбаками, которые принимали их за очередных чудищ, но к таким перепуганным бедолагам относились с пониманием, не свойственным обычным дикарям. Даже если те умудрялись кого-то ранить по чистой случайности, их старались не трогать и спокойно отпускали, как недостойных схватки. Тот же Коля Папанин мог быть несколько раз съеден, пока бежал к своему мотороллеру, однако, его пощадили именно по этим соображениям.
Победа над слабым противником не считалась достойным поступком, так что племя огрызалось лишь на явное нападение. А таковые время от времени всё же случались. Ведь за это время даже самые непонятливые поняли, как нужно прокачиваться, и выкашивали всё живое на своём пути.
Девиантов в округе хватало с избытком, как и везде. У кого-то ехала крыша от вседозволенности и быстрой прокачки, а кто-то и до прихода Волшебства являлся опасным социопатом. Особо ушибленные личности действовали в одиночку, не желая ни с кем делиться опытом, и не видели особой разницы между монстрами и людьми. Что уж говорить о хвостатых болотниках, которые одним своим видом не внушали ничего хорошего. Мы оказались первыми за всё время, кто не попытался их истребить во славу человеческого рода или собственной шизофрении.
Но даже самый опасный маньяк-одиночка при всём желании не мог сравниться с шайками головорезов, что до сих пор колесили по степям. У них хватало мозгов не соваться к серьёзным объединениям и населённым пунктам, а вот всякую мелочь они трясли нещадно. Обилие оружия и тотальная безнаказанность превращала их в настоящих зверей.
Несколько таких стихийных банд ящерам удалось нейтрализовать, но одна группировка оказалась куда сильней остальных. Они уже уничтожили всех соседей-переселенцев, и планомерно подбирались к стойбищу. Увы, как шаман ни старался, а окружить его антимагическими тотемами он не мог при всём желании. Материала не хватало — тех самых черепов высокоуровневых существ.
Пугала из кольев только на первый взгляд казались самыми обычными. На самом деле их изготовление было очень сложным процессом, требующим большого расхода сил и особых комплектующих. И при всём этом даже самые удачные экземпляры уступали изделиям Тамары Васильевны едва ли не втрое. Радиус в полтора-два метра считался для тотема отличным показателем, а большинство исчислялось в сантиметрах. Поэтому приходилось городить из них едва ли не частокол.
В родном мире ящеры укрывали свои поселения непроницаемым многослойным полем, но здесь они смогли закольцевать лишь крохотную арену, являвшуюся по факту лобным местом и заодно — укрытием от магических бурь. Нам такой способ упорядочивания не подходил совершенно, но я всё равно выпросил рецептик тотема в качестве презента мастеру-артефактору. Может, это её натолкнёт ещё на какую-нибудь дельную мысль.
Следующим пунктом опроса стали маги-охотники. Тут информации оказалось куда меньше, но даже разрозненных крупиц хватало, чтобы убедиться в том, что это те самые ублюдки, организовавшие нападение на станицу. Главная улика — синие порталы, через которые группа попадала на место и уходила обратно, уже с добычей. Разворот происходил за считанные мгновения, и такое же стремительное сворачивание. Так что ни о каких межмировых путешествиях не могло быть и речи.
С каждой новой стычкой волшебники приближались к стойбищу, собираясь во что бы то ни стало завершить геноцид разумных рептилий. Даже слаженные атаки лучших воинов не приносили никаких результатов. Потери среди людоящеров катастрофически росли, несмотря на все ухищрения. Колдуны каждый раз одерживали верх, причём всухую, хотя их группа насчитывала всего шесть рыл.