"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Тотальная осень, – отметил Лавочкин. – Листья уже чуть желтые. А яблоки-то какие!»
Солдат сфокусировался на движении. Вдалеке собралась кучка людей. Участники сходки прихватили с собой рогатины, косы и дубье. Вряд ли у них намечалась вечеринка. Более вероятно, что Гюнтер и Петероника поднимали соседей на борьбу с нечистью…
– Ага, пора будить великого полководца, – постановил Коля.
Он зашел в дом. Палваныч не храпел, а часто сопел и дергал пальцами рук.
– Оливье, еще оливье… – пробормотал Дубовых. – И селедочки… Ну, вздрогнули.
«Что за гигант мысли! – умилился солдат. – Даже во сне бухать умудряется!»
– Товарищ прапорщик… Товарищ прапорщик… Подъем…
Палваныч не реагировал. Лавочкин крикнул:
– Подъем!
– А? Я! – Вояка подскочил на четвереньки и снова плюхнулся на одеяло.
Поморгал. Зло посмотрел на рядового.
– Если ты разбудил меня без веских причин, то…
– Похоже, нас сейчас придут изгонять. Хозяева позвали подмогу.
– Тогда хватит дурака валять, пора бы и ерундой заняться! – выдал сонный прапорщик.
Звучало парадоксально, но окрыляющее.
Парень вернулся к двери.
– Топают!
– Уболтаем, – пообещал Дубовых.
Селяне мялись напротив крыльца.
Палваныч спокойно, по-чапаевски вышел к народу.
– Вот он! – заверещал Гюнтер. – И малый с ним.
Петероника поддакнула. Толпа ощерилась садово-огородным инвентарем.
– Об чем забота, граждане? На субботник собрались? – громко спросил прапорщик, изо всех сил показывая, что его не пугают косы, вилы и дубье.
– Ты злой дух! – выкрикнул хозяин дома трусливым фальцетом.
– С чего ты взял?
– Ты наколдовал пищу! Она появилась прямо из воздуха. А такое волшебство доступно только нечистым.
– Опаньки, – сник Палваныч. – Аргумент непрошибаемый…
– Разрешите, я, товарищ прапорщик? – шепнул Коля.
– Не возражаю.
Дубовых был рад скинуть на рядового ответственность за ведение неудачно начатых переговоров. Провалится – будет очередной повод для разноса. Преуспеет – ну и хорошо.
Лавочкин выступил вперед:
– Давайте разберемся подробнее, господа!
Крестьяне принялись растерянно озираться, ища затесавшихся между ними господ.
– Достославный и радушный Гюнтер заявляет, дескать, мгновенное возникновение предметов есть результат злой магии. О да, существует такая зависимость! Но касается она мгновенного переноса предмета с одного места на другое. Только вот кто поручится, что еда перенеслась? А если она была невидимой? Великий маг и чародей Пауль лишь снял полог невидимости.
– О! – Гюнтер растерянно тискал в руках дубину.
Селяне зашушукались.
В этом раунде самым интеллектуальным игроком оказалась Петероника.
– Звучит гладко, – раздался ее фирменный хрипящий визг. – Но откуда у меня на столе невидимая пища?
– Ну… я принес! – выкрутился Коля.
– Это… Гюнтер, – пробормотал кто-то из крестьян. – Ты бы перед тем, как паниковать, взвесил бы все спокойно, а?
Люди одобрительно загомонили:
– Да, сосед, хватил ты лишку… Перегнул палку… У страха штаны велики… Пойдем по домам, ребята!..
Жители Швахвайзехаузена двинулись, чтобы ретироваться.
Парень облегченно вздохнул. Похоже, дела налаживались. Ловко он отбрехался от разъяренной толпы!
– Минуточку внимания! – вклинился прапорщик.
Солдат рефлекторно скривил недовольную мину: обычно произносящий эту формулу начинает что-либо активно продавать. Но Палваныч решил воспользоваться стихийным митингом не для торговли.
– Граждане! Мы ищем моего сына. Зовут его…
– Шлюпфриг! – Лавочкин уже привычно пришел на помощь начальнику.
– Вот! – подтвердил «покинутый отец». – Паренек такой совсем юный. Рыжеволосый, остроносый, должен при себе иметь красное знамя с золотыми буквами. Вы его не встречали?
– Нет, друг, извини, не было такого. – Люди качали головами, разводили руками и совершали прочие действия, обозначающие отказ.
– Где ж его черти носят? – Дубовых с досадой стукнул кулаком о ладонь.
Перед Палванычем тотчас материализовался Аршкопф.
– Осмелюсь доложить, товарищ прапорщик, ни я, ни другие черти нигде не носим Шлюпфрига! – пропищал он.
 
Народ, мягко говоря, напрягся.
– А? Что я говорил? – победно завопил Гюнтер.
Его ликование завязло в тишине. Крестьяне боялись. Они, разумеется, вновь схватились за свое сельскохозяйственное оружие, но драться с чертом не спешили.
– Как не вовремя, – прошипел Лавочкин, мысленно ругая спутника.
– Они вам мешают, товарищ прапорщик? – Бес зыркнул через плечо на людей.
Селяне попятились. Блеск маленьких злых глаз и оскал острых зубов не внушали доверия.
– В целом, да, – ответил Палваныч.
Черт развернулся к деревенским ополченцам, развел черные мохнатые руки в стороны, топнул копытом, щелкнул хвостом.
– Пошли во-о-он!!!
Аршкопф завизжал так, что крестьяне мигом бросились прочь, побросав оружие. Неслись они невероятно быстро, умудряясь при этом зажимать ладонями уши.
Коля и сам с глубоким облегчением припустил бы от чертового писка, жаль, положение обязывало пережить пытку звуком до конца. Прапорщику тоже было тяжко слушать ультразвуковые вопли беса. Но опытному вояке-снабженцу приходилось терпеть и не такое. Когда басил разозленный комбат, лопались стаканы, вскрывалась изоляция на проводах и перегорали лампочки.
По всей деревне испуганно ржали лошади, кудахтали куры и орала прочая живность.
– Молодец, – просипел Палваныч, не слыша собственного голоса. – Объявляю благодарность, а также повышаю с рядового до ефрейтора. Лавочкин, бери пример с Аршкопфа и станешь образцовым солдатом!
Парень ухмыльнулся: «И тут Болваныч ухитрился кинуть камень в мой огород! А черта-то от гордости аж распирает. Тупица… Знал бы он, как в армии относятся к ефрейторам…»
– Если вы закончили с торжественной частью, то пора рвать когти. Местная команда наверняка захочет сыграть матч-реванш, – сказал Коля.
– Отставить, – буркнул Палваныч. – Ефрейтор Аршкопф, доложи, где находится Шрульфиг, или кто он там.
– Не имею чести знать, товарищ прапорщик, – отчеканил черт.
– Расшифруй помалу, – напрягся Дубовых.
Он не любил обломов.
– Простите, но Шлюпфриг вне зоны моей чувствительности, – виновато залепетал рогатый. – Есть несколько десятков мест, куда мое чутье не распространяется. Я не засекаю разыскиваемого. Значит, либо он мертв, либо спрятался.
– Ладно, хрен с ним, – смирился Палваныч. – Хотя лучше уж ему быть живым. Рядовой Лавочкин, запрягай гюнтеровскую повозку. Ефрейтор Аршкопф, вольно.
Черт испарился, прапорщик шмыгнул в лачугу, дабы учинить грабеж, солдат побежал на задний двор исполнять приказ.
Городской парнишка не умел обращаться со сбруей, тем более со столь необычной. Оседлать бы смог (научился в Вальденрайхе), но впрячь… Дубовых, не дождавшись результатов, сделал все сам.
«Поздравляю, Коля, ты стал участником преступления», – хмуро разговаривал с собой Лавочкин, трясясь в телеге рядом с мешками и прихваченным имуществом. Палваныч неплохо разобрался с управлением лошадью, запряженной позади повозки. Идиотский процесс поддавался лишь истинному дуболому.
Встречные крутили пальцем у виска, хихикали. Сначала было неприятно, потом рядовой и прапорщик перестали обращать на насмешки внимание.
– Куда мы едем? – поинтересовался парень, уставший считать деревья.
– К замку Косолаппена. Нам бы сразу туда двинуть!.. Они тут все сплошь тупые, и я готов поспорить, что мы найдем ворюгу именно там.
– Вы настолько в этом уверены?
– Я в его годы сделал бы абсолютно так же.
– А в ваши? Ну, сейчас. Как бы вы поступили на его месте?
– Даже не знаю… – протянул Палваныч.
– Многие лета дают многомудрие, – сострил Коля.
– Чего?
– Да нет, товарищ прапорщик, ничего. Сам голову ломаю, куда он делся.
– Смотри не сломай окончательно, – осклабился Дубовых. – Твоя задача проявлять тактическую смекалку и оперативную находчивость, а стратегический гений планирования падает на плечи командования. Усек?