"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Смотри, незнакомец, что бывает с теми, кто встал на пути чистой крови, – орденец выхватил из-за голенища короткий кривой нож и полоснул им гному по горлу. Хлынула кровь…
Я уже не видел, как говоривший со мной обмакнул свою ладонь в крови гномы и припечатал её к оттиску на своём балахоне. Не слышал я и рёва толпы, поддержавших казнь. Я просто рванулся к раненой женщине, из которой с каждым толчком сердца уходила жизнь.
Не знаю, что удержало меня от резни? Наверное, прежде всего желание помочь умирающей. Расшвыряв толпу Щитом Воды и непрерывно кастуя Среднюю Регенерацию и Среднее Исцеление, я зажал ладонью перерезанное горло гномы, молясь Рандому, Трём Сёстрам, чёрту, Хранителям… И понял, что успеваю, вытягиваю жизнь древней с самого края. Ну а теперь и остальным братьям по серьгам. Ничего нового. Никто в смешавшейся толпе не успел опомнится, как их начал рубить Сон Гарпии. Я не церемонился. Первыми легли молодчики, державшие жердину. Потом орденцы. Люди, сообразив наконец, начали разбегаться. Пусть бегут…неуклюже… Значит не хотят исцелиться…
Трёх минут не прошло, как дорога опустела. Я устало бродил между лежащими людьми и кастовал, кастовал, кастовал... Исцелял этих идиотов, не знаю зачем… Сзади кто-то закашлялся. Я обернулся, гнома с зажившей перерезанной шеей пыталась подняться, а Тиль ей помогал. Я закончил обход, выпил несколько эликсиров маны и, достав Ключи, начал разрезать путы пленников.
– Тильман, нам бы транспорт раздобыть. Эти доходяги далеко не уйдут.
– Будет сделано, мастер Холиен, – хоббит даже в такой ситуации улыбался.
Глава 3
Глава третья
Не искушай меня, дядя Фёдор,
Ибо не обуздан я в желаниях своих.
Как начну причинять добро налево и направо,
Пользу наносить, да ласкам подвергать…
«Братва и Кольцо» Гоблин.
Странно, снова этот непонятный эффект. После излечения моими заклинаниями реципиенты испытывают сильную слабость. В случае со стариком, я не придал этому особого значения, списав это на его субтильность и возраст. Но здесь были вполне молодые хоббиты, гнома, гоблинша. Орчанка вообще соплячка. Так, поди ж ты, еле ноги ворочают!
– Мастер Холиен, побудьте здесь несколько минут, я за фургоном мамаши Хейген сбегаю! – Тиль деловито освобождал карманы и торбы орденцев от трофейного добра.
– Ух ты! Вот это дело! Ты что, специально меня поджидал? – удивился я такому везению.
– Нет, просто мастресс Гергудрун уводила наших трактирских через подземелья, а там повозка не пройдёт. Вот и припрятали у соседей в сарае. Домишко у них бедный, мародёрам не глянулся…
– А ты, значит, не ушёл, остался…
– А что, мне много не надо. Да и привык я прятаться. Так и сказал мамаше Хейген, что дождусь мастера Холиена и к вам приведу!
– Ай, молодца! Не знаю, как и искал бы вас…
– Так вам же мастер Гуггенхайм записку в мастерской оставил…
– Записку? – ну надо же так облажаться. А всё жадность, вцепился в эликсиры, обрадовался. А подумать? Ладно, проехали… – давай, беги, я тут пригляжу.
Попытался посмотреть логи, хотелось прикинут, сколько времени ушло на столкновение с противником. И тут меня ожидал очередной сюрприз. Логи не читались. Я, холодея, перешерстил интерфейс. Уф! С остальным всё в порядке. Но это «жжж…» – не с проста, процесс пошёл…
Из ворот одного из соседских домов показалась повозка маркитантки, которой с завидным умением управлял Тиль. Всё умеет, прохвост! Подъехав, он остановился.
Помогая взобраться в фургон всё ещё молчаливым и не осознавшим своего спасения древним, решил поинтересоваться у половинчика:
– Куда едем-то?
– Ясное дело, в порт. Больше никуда на повозке не проедешь. С вами-то, мастер Холиен, теперь безопасней. Там все наши и ждут. В бывшем лагере северян.
– Стоп. А северяне куда подевались?
– Так все на рейде, в драккарах… а, вы же не знаете? Как уехали вы, мастер Холиен, так Натиенн к нам перебралась. Сундук привезла, что у гарпий добыли. Мастресс Гергудрун всё восхищалась квартеронской удачей…
– Ты не отвлекайся, что Натиенн? Как она? Здорова?
– Неделю назад была здорова…
– Что значит «была»?! – я схватил Тиля за плечи затряс.
– А то! Пустите, мастер Холиен! Правду мама говорила, что влюблённый хуже пьяного… Ничего с вашей северянкой не случилось, просто неделю назад, аккурат перед тем как эта проклятая буббонка начала косить хумансов, приехал и большой караван драккаров. А с ним и Великая Вельва Севера…
– Кто?
– Ну, матушка вашей Натиенн, Сигурни Рагнарссон. Она-то её и забрала на свой драккар. То есть, не сама, воинов прислала. Натиенн поначалу не хотела, всё вас ждала, но мать, вроде, пригрозила проклясть, так она и поехала…
– Хм, мама, значит, приехала…ндаа, как бы мне чума прогулкой милой не показалась…
– Что вы сказали, мастер Холиен?
– Ничего, Тиль, это я сам с собой разговариваю. Поехали, что ль?
– А с этими что? – хоббит указал кнутом на валявшиеся тушки.
– А что им сделается, от буббонки я их вылечил, когда проснуться, если не дураки, уйдут из города.
– Я не про убогих, что с Чистокровными делать будем?
– А ты бы что сделал, Тильман? – я пристально посмотрел в глаза половинчику. Тот ответил спокойным тяжёлым взглядом и медленно провёл большим пальцем по горлу.
– Вас тут не было, мастер, а я насмотрелся за три дня, что творили в округе эти Чистокровные…
– Что ж, половинчик Тильман, я тебе не сторож и не судья, – подумав, произнёс я, с удивлением почувствовав в себе нежелание убивать просто так в этом становившемся реальностью мире. Даже таких ублюдков.
Хоббит соскочил с облучка, обернулся ко мне, решительно кивнул и зашагал к лежащим белым балахонам, доставая тот самый нож, которым перерезали горло гноме. Пробираясь среди лежащих орденцев, Тиль не делал ни одного лишнего движения. Наклон – широкий и резкий рывок, да стряхивание капелек крови с лезвия. Пять наклонов – пять стряхиваний.
Через несколько минут мы катили по улице, а половинчик насвистывал какую-то жизнерадостную мелодию и улыбался своим мыслям. Мальчишка, только что хладнокровно перерезавший горло нескольким спящим людям…
***
Тиль нахлёстывал лошадей, улицы были пустынны, если кто и выглядывал на шум проезжающего фургона, то тут же прятался. Чистокровных больше не встречали мелкие шайки мародёров, отягощённые чьим-то добром, нападать не рисковали. Опасаясь неожиданностей, я подвесил Щит Воды на минимальную активность, но он всё равно был виден издалека. И, я думаю, воры прекрасно понимали, что покушение на фургон с магом на борту может закончиться для них плачевно. Ну а интуицией этот народец никогда обделён не был.
До порта доехали быстро, повозка покатилась по дороге вдоль причалов. Вспомнилась поездка на праздник северян. Как недавно и как давно это было…
Пустые доки, закрытые склады, непривычное запустение. Здесь уже гарью не пахло. Даже сожжённое на моих глазах судёнышко в акватории представляло собой пару обгорелых брёвен, которые волнами растащило на большое расстояние. У берега, на пределе видимости, тысячи чаек терзали принесённые прибоем трупы. Хм, а вот это не есть хорошо. Точнее, даже очень плохо. Птицы так могут растащить и заразу.
Стал виден лагерь портового госпиталя. Несколько больших лодочных сараев было определено для беженцев. Дымила невдалеке собранная на скорую руку летняя кухня. Намётанным глазом я сразу отметил образцовый порядок. Большинство лежачих больных было отделено от здоровых и устроено под тентами от солнца. Лежали они прямо на земле, на старых тюфяках, набитых соломой. Кто-то сообразительный расположил эту часть с учётом направления ветра… Нормально, это кто такой грамотный? Между больными тут и там сновали люди в балахонах мортусов, поили и кормили лежачих.