Шаринган Какаши (СИ)

Раньше, до построения скрытых селений инцестом занимались практически все кланы шиноби, но мир меняется и люди тоже. Впрочем, я не о том сейчас думаю.
Сделка казалась мне выгодной и в то же время несколько аморальной. Не успел я ещё похоронить невесту, а уже обдумываю предложение об интимной связи с другой женщиной. Нет, с Рин мы обсуждали подобный исход событий. В то время я не хотел об этом даже думать, искренне веря в то, что у меня хватит сил защитить её. Как же наивен я был, и как же мне повезло с ней. Мы между собой договорились о том, что в случае смерти одного из нас, выживший продолжит жить дальше и постарается отыскать новое счастье для себя. Однако, несмотря на разумность и острую нужду в увеличении больничных дней, мне было сложно взять и согласиться. Чувства… они сильно мешали сделать рационально выгодный выбор.
Тем временем моё молчание затягивалось. Азуми восприняла это по-своему и продолжила настаивать на своём.
— Ну? Что скажешь? Я воспользуюсь своим положением и удвою тебе больничные дни, а ты поможешь мне с моей маленькой проблемой? Разумеется, это останется тайной сугубо между нами. Если ты боишься, ответственности за ребёнка, не волнуйся, он никогда не узнает о личности своего отца. — Вся эта ситуация являлась странной, но вполне правдоподобной, тем не менее мой язык отказывался озвучить ответ, пока разум с душой терзали сомнения вместе с совестью.
Тяжело вздохнув, женщина продолжила ещё более грустным тоном. — Я понимаю, тебе сложно решиться на такое, особенно с учётом нынешних обстоятельств, но только прошу, не считай меня какой-то путаной. Лучше думай об этом как о личном вкладе в будущее нашей деревни. И я всё пойму, если ты откажешься.
Усилием воли я отстранился от эмоций и наконец-то решил ответить.
— Я…
 Глава 5 
 Дом 
Глава 5: Дом
— Видишь его?
— Того с белыми волосами? Это он?
— Тише, а то услышит. Он ведь шиноби.
— Ой!
— На последней миссии он убил своего товарища. Ещё и себя собирался, однако союзники подоспели.
— Какой ужас.
— Возможно, но я как подруга, советую держаться тебе подальше от него.
— Почему?
— Он какой-то странный, да и слухи ходят разные. Мол, это не в первый раз. У него даже прозвище есть.
— И какое же?
— Убийца друзей Какаши…
— Жуть!
— Говорят, все кто слишком долго находятся рядом с ним, умирают мучительной смертью, а некоторые даже от его рук.
— Да ладно? Не может быть! Ужас-то какой. Ой! Он смотрит!
— Идём отсюда, поговорим в другом месте…
Стоило мне окинуть взглядом женщин, как те поспешили замолкнуть и уйти подальше. После этого я смог спокойно набрать продукты в корзинку и подойти к продавцу для оплаты товара. Продавец одарил меня точно таким же взглядом, каким смотрели женщины, когда думали, что я не вижу.
Неприятно… пускай с подобным я сталкивался далеко не в первый раз, но мне всё равно неприятно. Из-за таких слухов за спиной, обычный поход по магазинам оказался куда сложнее, чем я ожидал. Люди… они постоянно напоминали о моём поступке и моей потери. Мужчины, женщины, старики и даже дети! Все они считали себя вправе обсуждать меня за спиной. И порой, такие люди, совсем не стеснялись в выражениях. Столь жестокие слова, словно открывали только-только переставшую кровоточить рану и насыпали туда соли. Боль, не физическая но душевная, именно её я чувствовал шагая по улицам родной Конохи.
Неприятно… я словно вернулся в детство Какаши. В то время за спиной ребёнка люди частенько начинали подобные разговоры, только целью обсуждение был не сам Какаши, а его отец. Чувства, испытываемые мной сейчас, являлись аналогичными с чувствами испытанными в прошлом. И в тоже время нет. Сейчас всё было гораздо хуже. Я не мог спасти или как-либо повлиять на отца, а Рин… Рин погибла от моей руки. И теперь почти каждый прохожий напоминает об этом.
И подобное вызывает во мне просто отвратительные чувства.
Закончив с покупками, я поспешил домой. Желание гулять по улицам полностью исчезло. Люди — социальные создания и такая реакция общества на моё присутствие, оказалась весьма неприятным ударом под дых. В обеих жизнях я всегда считал, что мне безразлично мнение общества, но это было ложью. Испытываемая боль, явно говорила о нужде в социальном признании, нужде в разговорах и уважении.
 
Наверное, мне стоило сделать что-то с этими слухами, когда имелась такая возможность. Вот только что я мог сделать? Первыми меня стали обсуждать врачи, потом другие пациенты, следом случайные люди услышавшие разговор от других и таким образом постепенно большая часть деревни уже узнала обо мне.
Правда, имеется некоторая странность.
Скорость, с которой эти слухи распространились среди жителей Конохи, слишком быстрая. Обычно, новости распространяются за пол недели или даже неделю при помощи сарафанного радио: один сказал другому, тот всем своим знакомым, знакомые всем друзьям, те семье, а семья всем близким и таким образом все жители огромной деревни уже знают о случившемся событии в жизни одного беловолосого шиноби. Во времена отсутствия не то чтобы интернета, а даже телевидения, сарафанное радио или же слухи, оказались крайне страшной силой.
И, тем не менее, всё слишком быстро разлетелось по устам. Слишком…
Я понимал, что это всё временно; что подходить к каждому и объяснять, как всё на самом деле произошло — глупо; что людям необходима причина для сплетен и обсуждения. Люди просто хотели почувствовать себя лучше на фоне меня и моих ошибок. Однако, даже понимая всё это, я испытывал несколько неприятные ощущения от подобного отношения к своей персоне, но сделать с этим ничего не мог.
«Моя репутация оказалась сильно испачканной и только время с достойными поступками смогут отстирать столь грязные пятна» — после анализа ситуация я пришёл к выводу что сейчас мне необходимо озаботиться собственными проблемами, а с испорченной репутацией остаёться только смириться.
Правильно говорят, репутация зарабатывается годами, а исчезает в один миг; теперь я убедился в этом лично.
Думая над всем этим, я и не заметил, как пришёл к своему дому.
Дом Какаши, а теперь уже мой дом, выглядел весьма достойно. Отец оставил сыну хорошее наследство. Вспоминая о личном счёте в банке, где лежит приличная сумма денег, которую даже сам Какаши часто пополнял прекрасно выполненными миссиями и минимальными затратами на свою жизнь. Можно уверенно сказать — теперь я богач. Точная сумма мне неизвестна, но в банке у меня точно лежат десятки миллионов рё, а то и под сотню уже успело скопиться. Подобное знание чуть-чуть улучшило моё самочувствие. Проблем с деньгами я не буду испытывать. Правда в то же время я испытал и некую горечь: деньги должны приносить деньги, а не лежать в банке и пылиться, но это можно будет исправить в будущем.
Шиноби весьма престижная профессия с очень хорошей зарплатой и чем лучше шиноби тем больше он зарабатывает на жизнь. В Конохе шиноби часто уходили на пенсию раньше времени и открывали свой бизнес. Задумавшись об этом, я невольно вспомнил расценки за выполнение миссий.
Задание ранга D оплачивается от пяти тысяч до пятидесяти тысяч рё. За выполнение миссии ранга C платят от тридцати тысяч до ста тысяч рё. За выполнение миссии ранга B платят от восьмидесяти до двухсот тысяч рё. За выполнение миссии ранга A платят от ста пятидесяти тысяч до миллиона рё. За выполнение самых редких и самых сложных заданий ранга S платят от миллиона и выше.
Что мой отец в своё время, что я сам успели выполнить огромное количество миссий, в том числе и самых сложных и самых высокооплачиваемых. Не было ничего удивительного в том, что на личном счету у меня успела скопиться солидная сумма. Война… из-за неё люди готовы платить солидные деньги за любую работу шиноби; миссий имелось много, а количество ниндзя лишь уменьшалось. Военные конфликты в действительности приносят людям не только горе, но и большую прибыль. Как бы цинично это не звучало.