Шаринган Какаши (СИ)

Однако я не являлся слепым или же тупым и легко разглядел её намёки: от Азуми пахло приятными духами, что сильно выделялись среди массы неприятных запахов больницы. Когда она проверяла моё горло, то продемонстрировала наилучший вид на свою грудь, и подобный момент повторялся не единожды. Этих намёков имелось так много, что я стал ощущать некую тесноту в штанах, которую пришлось скрывать из-за небольшой доли смущения. И это оказалось странным; у прошлого Какаши всегда хватало самоконтроля для сдерживания своих плотских желаний, в то время как я никак не мог с этим справиться.
Приятный голос, аромат цветов, робкие шутки, лёгкий флирт и небольшое заигрывание — всё это говорило только об одном.
«Она меня соблазняет?» — к такому удивительному выводу пришёл разум после анализа ситуации.
Однако сколько бы я не старался отыскать причины подобного поведения женщины, ничего конкретного не находил. Мы с ней фактически не знакомы. Информации оказалось критически мало для уверенного ответа. Память Какаши не являлась большим помощником в амурных делах, но память о другой жизни в совокупности со знаниями манги, помогли мне отыскать удовлетворяющий ответ.
Внешность Какаши, которой я теперь обладаю, являлась весьма сексуальной и желанной, и это не раз демонстрировали в манге. Поэтому вариант того, что доктор запала на меня чисто из-за внешности, и может быть некоторых слухов с высоким рангом в таком юном возрасте, являлся самым вероятным из всех возможных. Впрочем, я не учёл её личных тараканов, но к чему думать о причинах проблемы, когда надо её решать.
«Азуми не просто так затягивала с осмотром, она пыталась меня соблазнить, но мне необходимо как-то убрать её из палаты, чтобы Кушина могла спокойно уйти незаметной…» — упомянутая Узумаки, уже начала давить снизу кровати. Это наверняка намёк на то, что у неё имеются и иные планы на ночь помимо пряток под моей койкой.
Вся эта ситуация могла бы выглядеть комично, не окажись я её участником.
— Состояние твоего организма близиться к выздоровлению, ты почти оправился от ран. Думаю: уже завтра можешь отправляться домой. — Врач закончил с осмотром, но не спешил уходить.
— Чудесно… — тихо ответил ей, про себя продолжив думать о том, как мне выбраться из всей этой ситуации. — Что на счёт больничного?
— С такими травмами, больница выпишет тебе освобождение от работы шиноби на семь дней.
«Неделя отдыха это ужасно мало. Выпавшее время придётся потратить с большим умом»
— Могу я узнать о похоронах Нохары Рин? — задал один из волнующих вопросов.
— А-а… — врач задумался, вспоминая нужную информацию. — Девушка, которую доставили вместе с тобой? Думаю дней через девять. Обычно хоронят на четвёртый день после смерти, но война и потери… сам всё должен понимать.
— Угу…
«Значит, я больше никогда не увижу Рин… может, оно и к лучшему», — из-за подобной информации как-то внезапно защемило сердце. Чувства Какаши слились с моими чувствами, и воспоминания об убитой невесте, все ещё вызывают во мне отклик грустных эмоций.
— Как твоё самочувствие? — Её рука легла на моё плечо.
— Не очень. Я не увижу похорон своей невесты. — Лицом я уже выдал свои эмоции, отрицать их дальше будет только дурак.
— Понимаю… — женщина опустила взгляд, — из-за войны, я и сама не застала похорон мужа.
— Он был шиноби?
— Да. Умер три года назад. Хороший был человек. Эх… — тяжёлый вздох вырвался из девушки, — порой, нам ничего не остаётся кроме как смириться; даже самые близкие люди со временем уходят, а нам только и остаётся, что жить дальше.
— Да… жизнь полна потерь.
— И не говори…
В этот момент Кушина совсем уж сильно принялась тыкать пальцами сквозь матрас кровати прямо по моим ягодицам. Необходимо было как-то уводить ирьенина с палаты, а мой разум ничего толкового так и не придумал. Интуиция сообщала о растущем раздражении Узумаки, а эту женщину лучше не сердить она и скалкой побить может. Нужно действовать и как можно скорее!
— М-м… — собравшись с силами, я начал действовать. — Азуми, мне нужна ваша помощь.
 
— Говори. Я помогу в меру своих сил и возможностей.
— Дело в том, что я испытываю некоторое желание посетить уборную, но мне неведомо, где она находится. — С небольшим смущением в голосе я честно-честно признался женщине.
— И всё? Пф… — Девушка усмехнулась, встала с кровати и подошла к выходу из палаты. — Идём, я провожу тебя.
— Спасибо. — Встав с кровати, я отправился за ней, но перед выходом я обернулся и подмигнул показавшейся из-под кровати Кушине. Узумаки в ответ показала мне большой палец, и я поспешил догнать доктора, что ушёл дальше по коридору.
«Отлично, миссия спасти джоунина Кушину, оказалась успешно выполнена» — удавшаяся авантюра вызвала во мне немного радости. — «Как выйду из больницы, необходимо первым делом обратиться к ней за помощью. Только ей, я могу доверять в вопросе с имплантированным глазом»
Тем временем, пока я был занят планами на будущее, мои ноги догнали доктора и стали шагать недалеко позади неё. Коридоры больницы оказались длинными, но на каждом этаже присутствовало минимум два туалета, поэтому наш путь не должен был затянуться. При ходьбе было сложно скрывать стояк; пришлось засунуть руку в карман и прижать его к внутренней части бедра, чтобы ненароком не привлечь внимание девушки. К счастью, она шла впереди меня и показывала путь но, к сожалению, Азуми всё ещё намеревалась продолжить нашу беседу.
— Честно признаться, я думала, что ты попросишь немного другое, — расстроенным голосом молвила девица.
— Вы полагали, что я буду просить об увеличении больничных дней? — решил выложить все карты на стол. — Я посчитал это излишне наглой и противозаконной просьбой. Особенно с учётом военного времени. У вас могли бы появиться проблемы, вскройся всё это.
— Обо мне беспокоишься? — девушка обернулась, позволив рассмотреть свою улыбку. — Это очень мило, но прошу, зови меня Азуми.
— Хорошо. Азуми я хотел бы побывать на похоронах своей невесты, но если судьба решила иначе, не мне ей противиться. — Сорвалась с моего языка чистая ложь.
— Судьба значит да? — Азуми остановилась и обернулась ко мне, — а ты не думал, что она от лица меня предоставляет тебе тот самый шанс?
— Думал, но мы слишком мало знакомы для подобного рода услуг. — С абсолютной невозмутимостью ответил ей частичную правду.
— Тоже верно… — девушка крепко задумалась, подняла взгляд на потолок, вернула на меня, потом на потолок и обратно на меня, она словно что-то для себя решала и, решившись, заговорила: — Знаешь, Какаши. Я тебе всячески намекала, но гляжу, ты действительно весьма взрослый для своего возраста, и вполне оправдываешь слухи гения поколения, так что давай начистоту. Я женщина одинокая, мужа у меня нет, его забрала война, как и немалое число моих друзей и знакомых. Как думаешь, чего я могу хотеть от тебя? Ты умный и наблюдательный, наверняка заметил мои намёки, изменения в одежде, духи и различные провокационные позы.
— Хм… — я задумался, ответ казался до ужаса банальным, но он в тоже время был и логичным. — Неужели ребёнок?
— Верно. Я хочу себе маленького ребёночка, хочу стать мамой, и хочу я как можно скорее. — Призналась женщина без утайки и после этого признания, ей даже стало легче говорить, словно с шеи упал невидимый груз.
— Почему? — Несмотря на её искренность, я не до конца понял причины подобного желания, от чего и решил их озвучить.
— Знаешь ли, время идёт вперёд, а я не молодею. Между прочим, строить отношения с кем-либо во время войны крайне сложно, как и отыскать кандидата, что согласиться на такое предложение. — Грустным тоном ответила Азуми, неловко улыбнувшись.
Это было похоже на правду: генетика Какаши являлась прекрасной пускай и не дотягивала до великих кланов, однако большинство клановых ни за что не выпустят свою кровь из семьи. Для сохранения своих генов и построенных на этих генах техник ниндзюцу, кланы частенько практикуют инцест. Не все конечно, но очень многие. Поэтому вопрос: почему именно я стал её выбором для донорства — являлся риторическим.