Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (СИ)

Ульяна ещё что-то говорила, а я сидела у крошечного оконца и снова, как минувшей ночью, видела окутанный полумраком храм, накрытое саваном бездыханное тонкое тело, рыдающих людей… Чувствовала невыносимую боль в сердце, словно прощалась с самым дорогим существом на свете.
И думала только об одном: чтобы страдания скорее прекратились, а я могла снова соединиться с любимой…
Вот что за чертовщина?!
* * *
Следующие несколько часов прошли под впечатлением от всего увиденного и услышанного. Мысли о мёртвом парне и странном сне на некоторое время отвлекли от собственных проблем.
Мне вот интересно, с его молодой женой действительно что-то случилось и, если да, то как он это выяснил? Может, у них тут магпочта какая-нибудь имеется? Ну или банально почтовые голуби.
А сколько вообще лететь до Бризантии почтовому голубю?
И всё в том же духе… К концу дня голова болела и напоминала свалку из сумбурных размышлений, разрозненных вопросов и тревожных предчувствий. Я волновалась. Не только из-за всего случившегося, но и из-за того, что должно было случиться.
Явившийся на закате Ярнефельт сообщил, что скоро причалим к тенебрийским берегам.
— Я могу выйти или вы ещё кого-нибудь хоронить собрались?
Я тут же прикусила язык, напомнив себе, что сейчас лучше обойтись без сарказма. Оправдывало меня лишь то, что в присутствии Коршуна оставаться спокойной, невозмутимой Сашей просто не получалось.
— Всех, кого надо, уже похоронили, — мрачно бросил мне Ивар. — Можете выходить, дэйя.
— Спасибо…
К вечеру похолодало ещё сильнее. Заботливая Абель подала мне шаль, извлечённую из многочисленных сундуков моего высочества, в которую я с удовольствием закуталась. Поднявшись на палубу, с волнением и тихой радостью убедилась, что корабль действительно вот-вот причалит к берегу.
Деревянные пирсы на высоких сваях врезались в Студёное море тёмными шипами, а меж ними, подсвеченные закатными лучами совершенно не греющего солнца, лениво покачивались многочисленные лодки и небольшие корабли с острыми мысами. Они мне чем-то напомнили драккары викингов. В школе я увлекалась историей северных народов, а в студенческие годы любила проводить в Скандинавии лето.
Это место походило на гавани в небольших северных городах. Разве что ни над одним из них не возвышался мрачный замок, вид которого заставил сердце испуганно ёкнуть.
Бесшумно приблизившись, Коршун встал рядом.
— Когда я увижусь с его темнейшеством? — спросила, продолжая любоваться новым видами незнакомого мира.
— Не терпится с ним познакомиться? — усмехнулся Ивар.
— Совру, если скажу, что мне совсем неинтересно, что представляет из себя ваш господин.
— Побратим, — слегка поморщившись, уточнил он. — Савард мой друг, почти брат, мой правитель, но не господин.
Я пожала плечами:
— Правитель, господин… По-моему, это одно и то же.
— Не в этих землях. Господа здесь только у рабов.
— У вас ещё и рабы имеются?
Чувствую себя Алисой в паршивом Зазеркалье.
Коршун шагнул ближе и, скользнув взглядом по моему лицу, остановился на губах.
— Из вас получилась бы отличная рабыня, принцесса. — Он нахально улыбнулся и продолжил пялиться на мои губы, словно шмель на цветок. — Я бы с удовольствием занялся вашим укрощением… Кто знает, если проиграете в отборе, может, ваш алчный отец согласится продать мне вас за магию и покровительство.
Будь во мне больше силы, и я бы швырнула его в море. А так лишь замахнулась, мечтая увидеть на гладко выбритой щеке след от пощёчины, но Ярнефельт перехватил мою руку. Скользнул по запястью пальцами, словно что-то на нём выжигая.
— Всего лишь ирония. — Продолжая удерживать меня за руку, подался ближе и прошептал на ухо: — Не всё же только вам шутить про покойников.
Злопамятная сволочь.
Отстранившись, добавил уже совершенно иным тоном, почтительным и внимательным, а у меня чуть скулы не свело от прозвучавшей в его голосе фальши:
— Не пугайтесь, ваше высочество. Вы наша почётная гостья. Это вас будут окружать рабы и рабыни, готовые удовлетворить любую вашу прихоть. — Он бросил взгляд на пирс, к которому шёл корабль. — Возвращаясь к вашему вопросу о его темнейшестве… Вы увидитесь с ним уже сегодня. Как и с остальными участницами отбора.
 
Отпустив мою руку, Коршун убрался, но его слова про рабство и алчного отца продолжали звучать в сознании. Шутки шутками, но с короля Бризантии станется продать родную дочь, если цена будет достаточно высокой. А значит, надо поскорее отсюда убираться.
Пока я из принцессы не превратилась в игрушку одного самовлюблённого пернатого.
  
♠ Глава 10 ♠ Первые впечатления и новые потрясения
 
Не успели сойти с корабля, как нас тут же утрамбовали в экипаж. Пока причаливали, я задавалась вопросом, а как мы вообще до вершины скалы доберёмся. По узким опасным тропкам? Представляю, какая с тех высот открывается панорама… Мне от одного только представления дурно стало.
Стоило увидеть наш транспорт, как все вопросы отпали сами собой. Всё сразу стало ясно, и дурноты во мне поприбавилось.
— Уверены, что нам именно в этом стоит ехать… вернее, лететь? — обратилась я к мессиру извергу, стоявшему неподалёку.
Дожидавшееся нас средство передвижения очень напоминало римскую колесницу. И бог с ним, с открытым верхом — прокатилась бы с ветерком, пусть он и ледяной, северный. Уж как-нибудь потерпела бы! Нервничать заставило другое — две хищного вида гигантские птицы, запряжённые в колесницу. Голову каждой венчала корона из белоснежных перьев, остальное оперенье было пепельно-серым. Лапы когтистые, глаза бездонно-чёрные, но больше всего пугали размеры этих крылатых чудовищ. Каждая из пичуг был ростом с Эвельера, ну а в ширину ничем не уступала грузовику.
Сразу видно, хорошо птичек кормят…
Только чем интересно? Надеюсь, не своенравными принцессами.
— Хотите сказать, вы и высоты боитесь? — иронично усмехнулся тенебриец.
Его явно забавляло моё предобморочное состояние. А меня бесила его насмешка.
Так и недолго стать птицененавистницей.
— Прежде мне летать не доводилось, — соврала я.
Не говорить же ему, что привыкла к самолётам. И совсем не привыкла к таким вот на первый взгляд ненадёжным повозкам.
Да и на второй с третьим тоже.
— Уверен, принцесса, вам понравится, — весело обнадёжил Ярнефельт.
У них хотя бы есть ремни безопасности?
Никаких ремней в коляске не оказалось, как и поручней, за которые можно было бы держаться. Пришлось вцепиться руками в бархатное сиденье. Абель с Ульяной выглядели бледно, но молчали. Покорно загрузились в экипаж и опустились напротив нас.
Глядя на нас, Коршун продолжал веселиться. Улыбался, лениво оглядывая нашу компанию, а когда повозка заскользила по не самой ровной дороге, подскакивая на каждой кочке, склонился ко мне и сказал:
— Не бойтесь, ваше высочество, от полёта в Агатовые чертоги ещё никто не умирал. — Немного подумав, добавил: — А вот на отборах случалось всякое.
— Вы сейчас издеваетесь? — У меня сердце едва не застряло в горле, когда птицы, слаженно взмахнув крыльями, оторвались от земли. И нас оторвали… Колесница резко вильнула в сторону, и я мёртвой хваткой вцепилась в Ярнефельта.
— Ничего с вами не случится, — со смешинками в голосе шепнул Ивар, наблюдая за тем, как мой бравый охранник в страхе липнет к своей сестре. Ещё немного, и на колени ей сядет.
Ну, Ульяна! Никакого самообладания!
Хотя я сама такая…
— Забыли? Я же планирую сделать вас своей рабыней. А значит, в моих интересах доставить вас в замок целой и невредимой.
— У вас кошмарное чувство юмора, — буркнула я, но от тенебрийца не отлипла.
Меня сейчас никакие силы не смогли бы от него оторвать, никакие его слова.
— А кто сказал, что я шучу? — Он тихонько рассмеялся.
Я тем временем уже вовсю седела, потому что взгляд-предатель цеплялся то за черепичные крыши проплывающих под нами домов столицы, то скользил по пышным верхушками елей, с высоты казавшихся бархатным покрывалом, расстеленным на краю ущелья. Тёмной раной оно разрывало землю у подножия скалы.