У любви семь жизней (СИ)

С торжеством отметила, как тотчас изменился и приобрёл задорную, энергичную интонацию голос мужчины в ответ на её радостное приветствие.
Они жадно, быстро разговаривали около получаса и условились увидеться через день.
Девушка расцвела. На сердце стало празднично и легко.
Как ценную и хрупкую реликвию бережно опустила на место ненаглядную трубку и нежно погладила угодивший ей аппарат.
Закружилась, в переизбытке чувств обняла подвернувшуюся под руку соседку Элю и расцеловала её удивлённую дочку.
******
Встретились всё там же — у памятника Пушкину.
Снова плавно и сказочно кружился пушистый снег. Обновлял усталые от серости дома и улицы. Любовно обрисовал коричневые деревья, гостеприимно распахнувшие объятия новому времени года.
Влажными прикосновениями ласкал порозовевшие, с прозрачными талыми капельками щёки и мягко запутывался в длинных ресницах Леры.
Девушка тихонько сдувала снежинки, смахивала их с выбившихся из-под шапки волос и, волнуясь, переступала с ноги на ногу.
Давид подкрался незаметно и из-за спины вынырнул к ахнувшей от внезапности его появления Лере.
Бережно взял за плечи, наклонился и легонечко упёрся лбом в её лоб.
Они не произносили ни слова, смеющимися глазами вглядывались друг в друга и тёплыми дуновениями сгоняли с лица тающие ледяные кристаллики.
— Куда тебе хочется пойти? — наконец спросил он.
Лера пожала плечами — в этот момент было действительно всё равно.
Было ощущение, что уже пришла. Уже на месте. Можно никуда не ходить. Готова стоять всё там же… Не двигаясь. Лишь бы… рядом с ним.
— Хочешь, покажу тебе Москву?
— Хочу! — обрадовалась она.
— Держись! — Марков выдвинул локоть, предлагая взять его под руку.
Лера замерла и покраснела. Озадаченно тихо хмыкнула.
Помедлив, смущённая и растерянная неловко ухватилась за рукав и опустила голову.
Под руку с мужчинами она ещё не ходила…
Давид растроганно посмотрел на румянец и разгадал причину, вызвавшую замешательство. Бережно поправил загнувшуюся ткань пальто и успокаивая, погладил ладошку девушки.
Подбадривая, аккуратно обнимал за плечи, трогал бледные пальцы и тепло растирал их, чтоб не замёрзли. Прятал узкую ладонь спутницы в карман своей дублёнки и чувственно сжимал, наблюдая за реакцией Леры.
Весь день беспечно гуляли по бульварам, по Сретенке, по проспекту Мира. Согрелись и вкусно посидели в тёплой «Шоколаднице».
Экскурсовод и рассказчик из Давида был отменный. Он знал много замечательных историй и легенд, связанных со зданиями, переулками, памятниками мимо которых проходили.
Показывал места, где прошли бурные студенческие годы, вспоминал свои безрассудные лихие похождения и маленькие казусы юности.
От лучащихся и счастливых глазах, которыми он смотрел на зачарованную Леру, у неё радостно перехватывало дыхание и сладко трепетало сердце.
Ответно светилась и порхала…
Из головы напрочь вылетел заготовленный план немного покапризничать и отругать за беспардонные действия в прошлую встречу.
Не было желания жеманничать, рисоваться, говорить загадками. Было хорошо и весело, портить настроение залежавшимися претензиями ни капли не хотелось.
Беззаботно смеялась, болтала и чуть ли не вприпрыжку вышагивала рядом со своим зрелым, брутальным спутником.
Первоначальное волнение прошло, девушка окончательно расслабилась, стала искренней и естественной.
Удивлённо осознала, что мужчина тоже испытывает подобные чувства.
Он ребячился, громко хохотал, размахивал руками. Хвастался и показывал, как ловко, стоя на ногах, катается с ледяной горки.
Выпросил у играющих детей санки и вместе с Лерой съехал на них.
Дразнил забавного пёсика, гуляющего с улыбчивым пожилым хозяином.
Забежал в булочную, купил батон, вместе раскрошили его и кормили плавающих уток.
В общем, в этот день вёл себя ничуть не серьёзней её ровесников-мальчишек.
Лера чувствовала, что прямо сегодня умрёт от отчаянья, если окажется, что Давид встретился с ней лишь для того, чтобы таким образом отомстить ветреной подруге, вызвать в той ревность.
 
Несколько раз, волнуясь, с напряжением заговаривала о Татьяне. Рассказывала, что они очень дружны, делятся всеми секретами, часто ночуют друг у друга, работают в одном помещении.
И о том, что сегодняшний день они провели вместе, обязательно сообщит Мишкиной.
Внимательно и тревожно наблюдала за реакцией мужчины при упоминании подруги. И не могла понять — он настолько хороший актёр или же та ему действительно безразлична?
Если Таня ему нужна, то должен бы поддерживать и активно развивать тему с подругой, исподволь вытягивать информацию о ней? Разве не так?
Но он вёл себя совсем не как ожидала Лера.
Слушал, кивал, ничего не спрашивал о Мишкиной.
Только нахмурился и поинтересовался один раз:
— А ещё какие-то подруги у тебя есть в Москве? Если честно, то мне очень не нравится, что ты настолько близка с Татьяной. Ничему хорошему она тебя не научит.
Развернул удивлённую девушку к себе, строго и серьёзно посмотрел в лицо, властно заключил:
— Пока можешь с ней дружить. Потом — посмотрим.
Лера огорчилась, судорожно проглотила слюну. Ничего не ответила. Задумалась, озадаченно переваривая информацию.
Подругами за полгода успела обзавестись.
Но почему ему не нравится дружба с Мишкиной?
Неужели, всё-таки хитрит? Может, хочет ухлёстывать за ними обеими, но так, чтоб девушки не знали и не делились между собой об этом?
И обмерла от двусмысленности последней фразы «Пока можешь дружить. Потом — посмотрим»?! Что это значит?
От слов повеяло льдом, как от родительского контроля — дома мама и папа решали с кем ей можно общаться, а с кем прекратить все связи.
Почему Давид считает, что у него будет право благословлять или запрещать дружить с кем-то?!
Об этой фразе стоит подумать отдельно. Позже. Не сегодня.
И… В этих словах есть специфическое обещание общего будущего…
Очень странный и своеобразный посул… Он считает, что их отношения будут НЕ кратковременными?
В этот день при расставании, прижал к себе, заботливо стряхнул с выбившихся волос снег, заправил непокорные кудряшки под шапку. Медленно окинул оценивающим лукавым взглядом, подмигнул и по-отечески нежно чмокнул в щёку и нос.
Посмотрел на моментально залившееся краской лицо, цокнул языком и, прикрыв глаза, сокрушённо покачал головой.
Вздохнул и тихо произнёс:
— Боже мой… Какой ты ещё ребёнок, Светлова!
Дал номер своего рабочего телефона и предупредил, что трубку обычно берёт девушка-секретарь… И приглашать его к телефону надо по имени-отчеству… Давид Георгиевич.
«Секретарь!!!» Похолодела Лера. Какая огромная пропасть между ними!
Кто — ОН, и кто — ОНА!
Невзрачная, диковатая девушка-лимитчица. Одетая в купленную по счастливому случаю и ушитую вручную по фигуре одежду.
И зрелый состоявшийся мужчина, который запросто катается по миру.
Одевается за рубежом в навороченных бутиках, расплачиваясь невиданной ею, иностранной валютой. Или в отечественном элитном магазине «Берёзка» на заработанные за границей чеки.
Женщины засматриваются на него. Лера это видела ещё в первый вечер, а за сегодняшний день ревниво убедилась не один раз.
Зачем она ему?! Как экзотика? Молоденькая неискушённая дурочка?
Несмотря ни на что отказываться от него не собиралась.
Если Маркову ПОКА нравится проводить с ней время — Лера будет только рада. Ничего плохого они не делают и ничего страшного от их встреч не случится, самонадеянно успокоила себя наивная девушка.
Всерьёз и надолго влюбиться в возрастного и самоуверенного человека из чуждой, оторванной от её окружения среды, не сможет.
Это противоестественно, противоречит мировоззрению и природе. Он ненамного моложе её родителей.
Между ними разница в семнадцать лет — это целая жизнь!
Даже если угораздит втрескаться, то это состояние не критично. Оно ей знакомо. Уже преодолевала эту напасть и благополучно выбиралась из западни. Недельку, от силы две страдала и всё забывалось.