Маньчжурия, 1918. Особый отряд (СИ)

«Верно, конечно, но скоро восстанут чехи и сделают основную работу за нас, так сказать. Без них любая борьба обречена на полный провал ввиду полнейшего превосходства большевиков в силах и организации», — совершенно ясно понимал Виктор, но адмиралу говорить этого не стал, естественно.
— Если удастся договориться с Семеновым и объединить его силы под вашим командованием, то можно наступать на Читу, перерезать железную дорогу и таким образом Владивосток сам упадёт к нам в руки. Однако судя по активности атамана Семенова, он сам метит на высокие места в новом всероссийском правительстве и просто так свои позиции не сдаст, — заявил Виктор. — Семенов опирается на японскую поддержку. Майор Куросава и капитан Куроки, японские представители здесь, в Харбине, живут в одном отеле с полковником Скипетровым, представителем атамана.
— У него уже свой представитель? — удивился Колчак.
— Так точно! В пику орловцам он вербует многочисленных офицеров и унтеров, которых очень много сейчас в городе. Нижних чинов тоже прилично, не все уехали в Совдепию добровольно. Атаман посулами на высокое жалованье заманивает их к себе на службу. В его отрядах много бурят, монголов и казаков, они слабо спаяны между собой.
— Поэтому их разбили красные?
— Так точно! Да и офицеры у него — казачьи чины, те ещё анархисты. Про некоего барона Унгерна ходят слухи, что он замечен в грабеже и расстрелах неугодных лиц, жестко обращается с населением — порки, реквизиции.
— С этим необходимо бороться, мы же не большевики! Ваш дядюшка говорил мне практически то же самое, — сжал губы Колчак, с легким прищуром глядя на парня.
За соседним столом офицеры смеялись и в меру гомонели. В патефоне заиграл романс «Колокольчик» в исполнении неизвестной певицы.
— Я уверен, что этот месяц будет решающим для судеб России, — вздохнув, сказал Виктор. — Власть большевиков очень шаткая, Сибирь пока что покорилась грубой силе, я более чем уверен, что там сложилось организованное подполье, которое в случае наших успехов здесь скинет власть комиссаров в крупных городах!
— Мои английские друзья в Пекине очень рассчитывают на подобные события. Что вы думаете о полковнике Орлове?
— Компетентный и авторитетный офицер, его люди преданны ему. Он с десятком человек в декабре месяце отбил у красных казарму и практически выдворил их из города. Однако тогда ещё не было такого накала ненависти, как сейчас. Господин Орлов очень ждал вашего приезда, Александр Васильевич, на него и его организацию вы можете рассчитывать! Есть ещё штаб генерала Плешкова, там собрались бывшие пограничники и заслуженные генералы, однако это штаб со штатами и секретаршами, реальных сил у них нет, — проинформировал Виктор собеседника.
— Что же, Виктор Антонович, будем уповать на божью помощь! — некоторое время помолчав, промолвил вице-адмирал. — За успех нашего дела! — он налил водку.
Выпили. Колчак распрощался с Виктором и отпустил его. Тот, в свою очередь, попрощался с сидящими за столом офицерами и забрал Смирнова — подпоручик был ощутимо пьян.
Пока спускались с вагона, шли к машинам, садились и ехали в консульство, Виктор раздумывал о том, что даже если бы Колчак знал о грядущем восстании чехов, это мало что изменило бы здесь, в Маньчжурии.
  
Глава 15
 
Воскресное утро выдалось свободным, Виктор не отказал себе в удовольствии поспать немного дольше обычного. Проснувшись, он ощутил, что очень хотелось есть, однако встав и потянувшись, парень решил немного поголодать — вечером всё равно придётся наедаться до отвала. Зарядка взбодрила.
Однако на кухне жена Евсеева прям настояла, чтобы он съел бутерброд с чаем. После этого Виктор пошёл в соседний квартал, в галантерейную лавку мистера Гао — у приезжих в Маньчжурию китайских торговцев была мода на англицизмы в названиях. Услужливый, чуть седой китаец с тонкими усиками на ломаном русском пытался ему впарить всё, начиная от гребенок и утюга, но Виктор конкретно подошёл к одной из витрин и показал на бритвенный станок «Жиллет», ради которого он и пришёл сюда.
 
— Зилят, Зилят, безопасный брить, американи, — начал кивать китаец, владелец лавки.
— Мне два станка и пять комплектов сменных лезвий, а ещё вот эту бритву, — показал он на опасную, не жиллетовскую, — помазок, ступку, вот это мыло и вот этот одеколон.
Крем для бритья в этом времени ещё не изобрели, насколько Виктор помнил, и на несколько секунд он задумался о том, чтобы стать бритвенным королём вместо мистера Жиллета, однако усмехнулся и решил, что это ещё успеется.
Китаец проворно всё достал и начал заворачивать в коробочку. Виктор расплатился с ним серебряным даяном — китайским аналогом доллара, который имел твердый курс и самую надежную репутацию среди многочисленных местных денег и денежных суррогатов.
— О, господина, спасиба, спасиба, заходя в мой лавка часто, — расплылся в благодарностях китаец, на его хитром лице отразилась радость, когда он зажал в руке монету.
— Зайду, — ответил Виктор и окинул взглядом помещение — выбор различной полезной мелочевки для жизни и быта здесь был очень большой.
После этого он пошёл в свой отель — надо было побриться и забрать некоторые вещички, поскольку он решил перебираться в консульство. Все эти дела заняли у него больше часа, и вернувшись в свой кабинет после полудня, он созвонился со штабом Орлова касательно организации банкета в честь новоназначенного начальника охранной стражи.
— Всё по плану, Виктор Антонович, будет отличная программа! — уверил его Ванюков. — Приезжайте вместе с господами Поповым и Евсеевым к шести вечера в «Англетер», обязательно с женами.
— Жду с нетерпением, Василий Викторович! — ответил Виктор.
«Ольгу возьму, раз можно со спутницами», — решил он.
Время тянулось медленно. Виктор, развалившись на стуле — ноги на стол класть не стал, мало ли кто войдёт, после полутора часов просмотра документов и чтения газеты решил заняться вопросом поиска денег для воплощения своего плана. Потянувшись, он сходил на кухню и приготовил себе кофе в турке, потом вернулся в кабинет.
«Собственно, зачем мне заморачиваться и рисковать с покупкой и перепродажей каких-то непонятных товаров, когда я могу заранее выкупить наряды на товарные вагоны по конкретным датам и потом их перепродать многочисленным желающим транспортировать свои грузы в Сибирь. Цены сейчас минимальные наверняка, вот только надо угадать, когда откроется сообщение, чтобы купить вагоны не раньше, но и не позже», — окончательно созрел в его голове план.
На часах была половина второго. Консул уехал к Хорвату ещё утром, поэтому Виктор поднялся в кабинет к Евсееву и проинформировал его о приглашении. После этого он хотел было съездить в управление КВЖД к своему недавнему знакомцу, господину Головановскому из службы коммерческих товарных перевозок, но вспомнил, что сегодня воскресенье, поэтому решил поехать завтра. Вместо этого он поднялся, поправил мундир, причесался и пошёл к Ольге.
Девушка открыла через минуту. Она была в своём обычном шифоновом платье.
— О, Виктор Антонович, здравствуйте! — улыбнулась она.
— Добрый день, Ольга Алексеевна!
— А я думала о вас. Сегодня вот закончила настройку гитары, — через несколько секунд легкой неловкости произнесла Ольга.
— Теперь остаётся её испробовать в деле, — усмехнулся парень.
— Ну тогда проходите, Виктор Антонович, — девушка показала рукой внутрь комнаты.
«Ого как! А и пойду, раз красавица приглашает», — сердце у Виктора забилось чуть быстрее.
Он зашёл следом за ней и затворил дверь. В комнате ощущался аромат парфюма. Гитара лежала на столике около подоконника.
— Знаете, я думала о музыке на ваши стихи. У меня есть намётки мелодии, хотите послушать?
— Конечно, — с улыбкой кивнул парень, взглянув в красивые глаза Ольги.
— Присаживайтесь, — она показала на один из стульев, сама подошла к столу и взяла гитару.
Чуть побренчав, Ольга убрала прядь волос со лба, чуть нахмурилась, выдохнула и заиграла.