Маньчжурия, 1918. Особый отряд (СИ)

— Дай бог, — покивал Виктор.
«Вон оно как бывает, значит — я ведь думал, что ничего не изменилось, но сам факт появления моей личности здесь уже поменял течение истории, хоть и где-то далеко. Или мир параллельный, как вариант — кто его знает. Если Корнилов выживет, это очень многое поменяет на юге, да и здесь тоже — встанет вопрос о верховной власти в дальнейшем, а союзникам Корнилов известен гораздо больше, чем Колчак. Теперь и мне можно совсем не стесняться и действовать по полной, раз уж всё уже пошло немного иначе. Но информацию надо перепроверить всё-таки», — взволнованно думал он и машинально отметил в зеркале машину, следующую за ними на расстоянии.
Когда заехали в гараж, Виктор помог выйти даме и донёс с Котовым чемоданы до её комнат.
— У нас гостья... — ввёл он в курс дела Попову насчёт Ольги.
— Ради бога, пусть живет, если человек хороший и вам нравится, — она была в приподнятом настроении.
Их встретили жена Евсеева и ещё одна дама, Виктор откланялся и вернулся в свой кабинет.
Смирнова на месте не было, но на столе лежала записка от него: «Виктор Антонович, вагоны будут готовы к ужину!»
«Корнилов — это фигура! Бывший главнокомандующий, организовал сопротивление на Кубани, конечно же союзники сделают ставку на него, особенно французы. А если на юге смогут организовать какое-то правительство из кубанцев с претензией на всероссийское, то встанет вопрос авторитета — сейчас восстанут чехи, образуется Комуч — это ещё один красный флаг, и союзники реально поддержат в качестве основных претендентов юг, несмотря на то, что донские вожди сейчас делают реверансы немцам, а в Киеве сидит гетман и те же немцы, которые хотят захватить флот. Кстати, его уже затопили или только будут? Нет, если Корнилов жив, это может поменять расклад, но не критично — всероссийская власть должна быть у нас здесь, в Сибири, через КВЖД пойдут американские и японские поставки», — закурив, раздумывал он. — «Всё будет зависеть от англичан и от динамики развития событий, кто раньше сможет создать органы власти, тот и получит признание».
Посидев ещё немного, Виктор решил ехать в управление дороги, потому что ему не сиделось сейчас от всех этих размышлений, хотелось покататься, да и предлог был хороший — дождаться и забрать консула. Он спустился в гараж и велел Котову заводить.
«Где же раздобыть деньги? Сейчас сто тысяч, вложенные в ходовой и дефицитный в Сибири товар, дадут минимум тройной барыш, спрос будет дикий после открытия железнодорожного сообщения — всё это и так зависло по форс-мажору в вагонах и на складах, контракты не выполнены», — особых идей насчёт денег у него пока не было.
— Кто это за нами едет, интересно? — полуобернувшись, произнёс Виктор.
— Я тоже заметил, ваше благородие, — подтвердил унтер-офицер Котов. — Это не первый раз я эту машину вижу.
— А когда ещё видел? — взглянул на него Виктор.
— Когда отвозил господина консула на вокзал на прошлой неделе.
— Значит, за нами следят! — констатировал Виктор.
«Только кто? Японцы, семеновцы или агенты большевиков?»
  
Глава 12
 
Возле относительно нового и немного помпезного здания управления КВЖД и на прилегающей к нему небольшой площади было много китайцев, правее от центрального входа стояли почти три десятка автомобилей, ходили около сотни человек офицеров, в том числе оркестр, и стояли два взвода китайских солдат, к их винтовкам были примкнуты штыки.
Виктор вышел из машины и неторопливо подошёл к центральному входу — там он заметил знакомого поручика-орловца, который стоял с группой других молодых офицеров.
«Белянов, кажется?» — вспомнил его фамилию Виктор, пока шёл к ним.
— Господа, здравия желаю! Господин поручик! — откозырял Виктор и кивнул знакомому.
— Здравия желаю, господин штабс-капитан, — покивал Белянов, потом представил Виктора остальным. — А где же Игорь?
— Делает важное дело на вокзале, — усмехнулся Виктор. — Какие новости? — он кивнул в сторону входа, где стояли китайские офицеры и с подозрением смотрели на каждого заходящего в здание.
 
— Говорят, китайцы выдвинули какие-то свои условия, поэтому была задержка с началом заседания, и началось оно только четверть часа назад — эти хунхузы, — Белянов кивнул на стоящих возле входа китайских солдат, — грозятся заблокировать итоговый протокол, если не будут исполнены какие-то их требования.
«Он хорошо осведомлен», — подивился Виктор.
— Нам надо поскорее брать Владивосток и тамошние склады, только тогда мы сможем поставить китайцев на место, — заявил офицер-поручик с лихо подкрученными усами.
«Поручик Зверев — он лётчик, что ли?» — поразился Виктор, поскольку разглядел у него на погонах эмблему императорского военно-воздушного флота.
— Господа, может пойдём в кафе, чего нам здесь стоять? Тут недалеко, за вот тем углом, отличное заведение для служащих управления, — предложил молодой прапорщик, показав рукой куда-то вправо от здания.
Так и сделали — вся компания из семи человек, включая Виктора, переместилась в ресторан, находящийся напротив правого крыла здания КВЖД — добротное здание, построенное в том же стиле, что и само управление дороги.
«А тут очень даже недурственно — господа железнодорожники привыкли к комфорту», — внутреннее убранство ничем не уступало орловскому ресторану, а во многом и превосходило его — явно очень дорогие стулья, великолепные люстры, картины с разными мостами и железнодорожными станциями на стенах, приятный запах.
Зал был огромный, столов на сорок, и примерно половина из них была занята — здесь были и китайцы в форме и в гражданском, и русские в железнодорожных вицмундирах и в обычных гражданских костюмах, негромко играл патефон возле барной стойки.
— Господа, чего изволите? — подошёл к ним довольно полный, седой официант с полотенцем через руку.
— Водочки, огурчиков и фирменный обед, потом кофе и десерт, — заявил Белянов.
Остальные одобрительно загудели.
— Мне красного вина, — произнес Виктор — водку днем он пить не хотел.
— Будет исполнено! — солидно заявил официант. — Прошу к столу, господа, — он показал в сторону восьмиместного стола возле окна-витрины.
Пока рассаживались за столом и смеялись чьей-то шутке по поводу местных китайских девиц, молодой, безусый официант принёс графин с водкой, вазу с разрезанными дольками огурчиками, бутылку красного вина и тарелку с кусочками сыра.
— Я на службе, господа, — развел руками Виктор, когда кто-то пошутил про водку.
Вино, к его изумлению, оказалось австралийским и крепленым, и как гласила этикетка — «сделано в штате Виктория».
Когда выпили первый тост — за приезд Колчака, Виктор поинтересовался:
— Какие силы у большевиков во Владивостоке, господа?
Вопрос вызвал бурное обсуждение — половина присутствующих уверяла, что город можно захватить сходу силами их отряда, другие, в том числе Белянов и лётчик, были более осторожны в оценках и предполагали, что японцы окажут помощь наступающим и блокируют отряды красной гвардии в городе.
Довольно бурный обмен мнениями свёлся к моменту, когда надо выступать — немедленно или снова ждать, когда японцы и англичане высадят десант, который в конце апреля они погрузили обратно на корабли. Потом снова выпили.
— Проблема в том, — говорил лётчик Виктору — они как раз сидели рядом, — что большевиков и во Владивостоке, и в Уссурийске никто не выбирал прямыми и равными выборами, и они поставили во главе местных исполкомов своих людей и не признали городские думы, потом начали проводить свои декреты и реквизировать грузы в порту, и прежде всего военные поставки. Я и ещё трое офицеров были летом командированы сюда, в Приморье и Харбин, Полевым управлением авиации и воздухоплавания с поручением контролировать приход и отгрузку поставок для авиации — там детали, запчасти, снаряжение, и вот сейчас всё это зависло в городском порту, и большевики наложили на это всё свою лапу.