Аномалии (ЛП)

Первой поднимается Инелия, а за ней и вся группа. Они даже не представляют, что я чуть не умерла — и мы не собираемся им говорить. Вместо этого все болтают на отвлеченные темы, пока Бертон не решается спросить то, что каждый из нас хотел бы спросить:
― Инелия, что произойдет, если мы не будем запечатлены?
Мы все смотрим на нашего инструктора, которая медлит слишком долго с ответом. Она вытирает пот с брови.
― Есть несколько редких причин, почему Аномалии не могут быть запечатлены. Иногда Третьи работают некорректно. Иногда нарушена ваша ДНК. А иногда… ― Она обрывает фразу, погрузившись в свои мысли, но быстро приходит в себя. ― Поверьте, с вами все будет хорошо.
― Вы не ответили на мой вопрос, ― настаивает Бертон.
― Разве? ― спрашивает она чересчур бойко. ― Просто придерживайтесь программы.
Инелия проговаривает это как предупреждение, чтобы закончить разговор. Но у Бертона абсолютно отсутствуют навыки общения, поэтому он продолжает говорить:
― Что это значит?
Мои инстинкты в боевой готовности, и я внезапно слышу мысли Инелии. Это прозрачно, как вода в океане. Бертон умрет. Есть огромная вероятность этого. Мы с Каем — следующие в очереди. Про Блу и Дженезиса я не уверена — но вероятность все же есть. Я смотрю по сторонам. Разве никто этого не слышит? Я наблюдаю, как Инелия намеренно не отвечает на вопрос Бертона, а вместо этого кивает на дальнюю сторону горы. Это легкая прогулка, и мы впятером следуем за ней по импровизированной тропинке между кустов и камней. Большую часть дороги я пытаюсь завязать разговор с Дженезисом, чтобы не думать о том, о чем умолчала Инелия. Как я смогла услышать это? Инелия же не говорила. Она даже не смотрела на меня, но я все равно слышала, о чем она думала… ясно, как божий день. Изо всех сил изображаю интерес, пока Дженезис рассказывает мне о своей ферме. Он действительно хороший парень — и я думаю о том, как стать парой с тем, кого я абсолютно не привлекаю. Это позволяет мне не думать о моей вменяемости и голосах, которые я слышу.
Наконец, на дальней стороне горы мы отдыхаем и ждем, что еще нам скажет Инелия. Мы пьем воду из наших фляжек, пока Инелия смотрит украдкой на лагерь, а потом снова на нас. Она жестом просит нас прикрыть наши Третьи и делает то же самое сама. Вообще, это запрещено, но, так как Инелия одна из Заступников, мы повинуемся без вопросов.
― Что происходит? ― спрашивает Кай. Он выглядит глупо, прикрывая большим пальцем Третий.
― Третьи не работают на периферии Лагеря Монарха.
― Я думал, они везде работают, ― говорит Кай.
― Собек и пытался заставить тебя так думать, ― улыбается Инелия. ― Но есть определенные мертвые зоны. Удаленные участки, до которых не добирается спутниковый сигнал. Подземелье, пустыня, определённые участки леса…
― Но Собек не допустил бы такого, ― настаивает Блу.
― Технология — это быстроразвивающийся зверь. Существует такое огромное количество информации для обработки, что наличие нескольких мест вне сети никак не повредит.
― Но в этом нет смысла, ― говорит Блу. ― Как он может управлять миром, если есть несколько слепых зон.
― Это означает, что есть несколько зон, которые Собек не контролирует. Некоторое время мы перевариваем эту информацию. То, что говорит Инелия — может быть рассчитано как измена. Это означает, что Собек может творить такие ужасные вещи, что не хочет, чтобы кто-то случайно его отследил и увидел.
― Если мы вне зоны доступа, то почему прикрываем Третьи? — спрашиваю я.
― Потому что невозможно быть чересчур осторожными. — Как будто прислушавшись к своему собственному предостережению, она понижает голос: ― Одна из причин успеха Глобального Управления в том, что в мире нет разногласий, ― шепчет Инелия, хотя на мили вокруг нас никого нет. — В ГУ нет места независимости или противоречиям. В редких случаях инакомыслия — людей карают Заступники, которые действуют безнаказанно. Они отвечают только перед Собеком, который ни перед кем не отчитывается. Однако, ― Инелия начинает говорить еще тише, ― по всему миру есть Подземные Общества. Люди, которые несчастны из-за правил Собека. Люди, которые хотят назад свою независимость. Они члены тайных сообществ, которые планируют восстание.
 
Я шокирована. Такое нам никогда не рассказывали на уроках истории. Нам говорили, что причина, по которой мы живем в мире, это то, что наш общественный уклад работает. Лагерь Монарха Собека обеспечивает наше запечатление с идеальным партнером и рождение идеальных детей. Такие успешные пары обеспечивают мир без насилия, болезней, ненависти и других нечистот. Это же первый раз, когда я слышу о секретных подземных обществах, я ошеломлена и не в силах подобрать слов. Как и все остальные.
― Я слышал про Подземные города, ― наконец говорит Бертон. ― Ходят слухи, что самый главный находится прямо под Саббатикал-Сити.
― Да, ― тихо отвечает Инелия, несмотря на то, что в округе никого больше нет. ― Им управляет сестра Собека.
― Что? Ого! Как же так вышло, что нам никогда об этом не рассказывали? ― выпаливаю я. Я поражена, что мой наставник — мой наставник-Заступник делится с нами такой диверсионной информацией.
― Никто не знает о Подземелье, кроме Заступников, чьей миссией является его уничтожение. Его истребление.
― Почему люди хотят восстать? ― спрашивает Блу.
― Потому что этот мир не должен быть идеальным, ― вздыхает Инелия. — Творчество, новаторство и абстрактное мышление существуют там, где люди не думают одинаково. Собек же создает покорное общество, где все размышляют однотипно.
― То, что вы говорите, может быть истолковано как измена, ― перебивает Кай.
― Да, ― соглашается Инелия. ― Может быть. Вот почему я говорю вам, что вы должны подчиниться системе, или вы будете…
― Утилизированы, ― я говорю то слово, о котором думает Инелия.
― Да. ― Инелия безразлично улыбается. ― Вы должны подстроиться, чтобы выжить.
― Подчинись или умри, ― говорит Блу, повторяя слова, написанные на стене нашей хижины.
― Да. Вы должны подчиниться, иначе вас утилизируют. Собек найдет вам место, но, поверьте, это не то место, в котором вы бы захотели оказаться. Физически или мысленно. Что ж. Я уже сказала слишком много, но вы должны понимать, что вы можете приспособиться. Важно, чтобы вы знали — у вас есть выбор, ― предупреждает Инелия и жестом просит нас убрать пальцы с Третьего.
И она дает нам что-то, чего у нас не было до этого.
Выбор.
***
― Кива. ― Я чувствую, как кто-то меня трясет. Я крепко сплю и не хочу вставать. ― Кива, проснись.
Я открываю глаза. Рядом со мной стоит Кай.
― Что ты здесь делаешь? ― шепчу я, быстро осматривая хижину. Блу крепко спит. ― Ты не должен быть здесь, Кай. Ты можешь попасть в неприятности.
― Я знаю. ― Он озорно улыбается. ― Да ладно, это наша последняя ночь в лагере. Пойдем повеселимся. Я почти не сопротивляюсь. Я обуваюсь и накидываю свитер. Несмотря на то, что днем очень жарко — ночью ужасно холодно.
Кай и я выскальзываем из хижины и тихо гуляем по темному лагерю.
― Куда мы идем? ― спрашиваю я, когда мы достаточно отходим от хижин.
― Увидишь. ― Кай тянет меня мимо вертолетной площадки к пустым правительственным зданиям. Рядом с ближайшим зданием выстроились в ряд моторглайды.
― Я обещал тебя прокатить, ― говорит Кай, когда мы подходим к его моторглайду.
― Вообще, ты обещал прокатить Блу, ― говорю я, вспоминая их флирт в первый лагерный день. Блу едва ли отходила от Кая, возможно, надеясь, что инструкторы увидят, как хорошо они смотрятся вместе. Я же первой заметила, что они будут эффектной парой. Так почему с ним сейчас не Блу? А что еще важнее, почему я согласилась пойти?
Кай не спорит. Вместо этого он улыбается своей кривой улыбкой и снимает брезент, которым накрыт моторглайд — аэродинамическая черная машина с серебряными рычагами. Он достает два красных шлема из багажника и протягивает мне один из них.