Бездушная

Но этим утром, как ни странно, в ушах у Алексии еще звучали резкие реплики лорда Маккона, и потому она не решилась отправиться на прогулку в одиночестве, несмотря на ранний час и ярко светившее солнце. Посему она прихватила с собой неизменный парасоль (от солнца) и мисс Айви Хисселпенни (из уважения к уязвимым чувствам лорда Маккона). Мисс Хисселпенни была хорошей подругой мисс Алексии Таработти. Их знакомство длилось достаточно долго для того, чтобы у обеих пали хорошо укрепленные бастионы, защищающие территорию душевной близости.
И когда Алексия послала узнать, не желает ли Айви пройтись, та прекрасно поняла, что прогулка — всего лишь маскировка для чего-то важного.
Айви Хисселпенни была жертвой несчастного стечения обстоятельств, из-за которых она считалась почти-что-хорошенькой и почти-что-богатенькой. Вдобавок она страдала кошмарным пристрастием к дурацким шляпкам. Алексии было сложнее всего выносить именно эту черту характера Айви. Однако в целом она считала приятельницу спокойной, дружелюбной и, самое главное, прекрасной спутницей во всякого рода перемещениях.
Айви же нашла в Алексии барышню интересную и умную, порой слишком откровенную для ее чувствительной натуры, но преданную и добрую даже при самых неприятных обстоятельствах.
Она приучилась считать прямоту Алексии забавной, а Алексия почти смирилась с мыслью, что шляпки близких подруг — это, в общем-то, их личное дело. Таким образом они привыкли игнорировать неприятные особенности друг дружки и достигли почти полной душевной гармонии между собой. Вот и на сей раз в Гайд-парке разговор двух барышень развивался в привычном обеим ключе.
— Айви, милочка, — сказала мисс Таработти при встрече, — как же славно, что ты нашла время пройтись со мной, хоть я и позвала тебя в последний момент! До чего же ужасный капор… очень надеюсь, ты за него не переплатила.
— Алексия, какое свинство с твоей стороны критиковать мой капор! Почему бы мне не прогуляться с тобой нынче утром? Ты же знаешь, по четвергам у меня не бывает ничего интересного. Четверг вообще скучный день, не находишь? — ответила мисс Хисселпенни.
Мисс Таработти сказала:
— Право, Айви, я бы хотела, чтобы ты захватила меня с собой, когда в следующий раз отправишься по магазинам. Так будет лучше для всех. И почему это четверг должен отличаться от любого другого буднего дня?..
Ну и так далее.
День выдался погожим, барышни шли рука об руку, их пышные юбки шуршали, вошедшие в моду лишь в прошлом сезоне турнюры уменьшенного размера лучше поддавались контролю и делали передвижение сравнительно легким. Ходили слухи, будто во Франции некоторые дамы теперь и вовсе обходятся без турнюров, но до Лондона эта предосудительная мода пока не докатилась. Зонты Айви и Алексии были раскрыты, защищая барышень от солнца, хоть Алексии и нравилось твердить, что при ее цвете лица это совершенно лишнее. Почему, ну почему вампирская бледность так основательно утвердилась в мире моды? Девушки прогуливались, являя собой очаровательную картину: Айви в кремовом муслине в розочках и Алексия в своем любимом голубом прогулочном платье с бархатной оторочкой. Только самые стильные модницы могли претендовать на то количество кружев, плиссированных оборок и воланов, украшавших наряды подруг. И даже если в одежде мисс Хисселпенни наблюдался некоторый переизбыток всего вышеперечисленного, то лишь потому, что она совсем чуть-чуть перестаралась.
Отчасти из-за хорошей погоды, а отчасти из-за всеобщего помешательства на модных, изобилующих деталями пышных прогулочных платьях в Гайд-парке определенно было тесновато. Множество джентльменов при виде двух барышень касались шляп, раздражая этим знаком внимания Алексию, вынужденную постоянно отвлекаться от разговора, и в то же время льстя самолюбию Айви.
— Право, — буркнула мисс Таработти, — что за бес овладел всеми нынче утром? Можно подумать, будто мы с тобой завидные невесты.
— Алексия! Ты можешь, конечно, считать, что вовсе не котируешься на брачном рынке, — возразила ее подруга, застенчиво улыбаясь респектабельного вида господину на красивом гнедом мерине, — но я отказываюсь принять такую губительную участь.
 
Мисс Таработти фыркнула.
— Кстати, об участи. Как прошел вчерашний бал у герцогини? — Айви всегда была любительницей сплетен.
Статус ее семьи был слишком близок к среднему классу, чтобы их приглашали на балы, за исключением разве что самых больших, так что в отношении деталей, которые не сообщают в «Монинг пост», ей приходилось полагаться исключительно на Алексию. К несчастью для Айви, ее дражайшая подруга была не самым надежным и не самым словоохотливым источником информации.
— Это было совершенно ужасно? Кто там был? Во что были одеты гости?
Алексия закатила глаза:
— Айви, пожалуйста, задавай вопросы по одному.
— Ладно. Там было хорошо?
— Вовсе нет. Можешь поверить, что там не подавали вообще никакого угощения? Ничего, кроме пунша! Мне пришлось уйти в библиотеку и велеть подать чаю, — Алексия возбужденно крутнула зонтик.
Айви была шокирована:
— Не может быть!
Мисс Таработти подняла черные брови:
— Очень даже может. И ты не поверишь, к чему это привело. Как будто неприятностей было недостаточно, появился еще и лорд Маккон.
Мисс Хисселпенни приостановилась, чтобы заглянуть подруге в лицо, которое выражало лишь досаду. Однако что-то в том, как Алексия обычно говорила о графе Вулси, будило в Айви подозрения. Все же она решила разыграть карту сочувствия.
— О боже, неужели он повел себя ужасно?
В глубине души Айви считала лорда Маккона вполне респектабельным для оборотня, но на ее вкус он был немножко… ну, весь немножко слишком. Слишком большой и слишком неотесанный, он по большей части пугал ее, однако в обществе неизменно вел себя корректно. К тому же если мужчина носит такие отлично скроенные костюмы, это много о нем говорит, пусть даже раз в месяц он превращается в свирепого зверя.
Алексия в прямом смысле фыркнула:
— Пфуй! Не более чем обычно. Я думаю, это должно быть как-то связано с тем, что он альфа. Он просто слишком привык к тому, что его приказы сразу же выполняются. Это совершенно выводит меня из себя, — она помолчала. — Вчера вечером на меня напал вампир.
Айви притворилась, будто теряет сознание. Алексия силой удержала подругу в вертикальном положении, благо они шли под руку.
— Хватит быть такой квашней, — сказала она. — Тут нет никого достаточно видного, чтобы тебя ловить.
Айви оправилась и возбужденно сказала:
— Силы небесные, Алексия! Как ты умудряешься попадать в такие ситуации?
Алексия пожала плечами и прибавила шагу, так что Айви пришлось некоторое время бодро рысить, чтобы не отстать. Однако это не обескуражило ее, и она спросила:
— И что ты сделала?
— Конечно, ударила его парасолем.
— Не может быть!
— Прямо по макушке. Я поступлю так с каждым, кто попытается на меня напасть, сверхъестественный он или нет. А этот прямо-таки попер на меня, ни «здрасьте» не сказал, ни «позвольте представиться»! — мисс Таработти испытывала по этому пункту некоторые сомнения и поэтому заняла оборонительную позицию.
— Но, Алексия, право, бить вампиров просто не принято, ни зонтом, ни чем-то еще!
Мисс Таработти вздохнула, в глубине души соглашаясь с подругой. В светском обществе Лондона вампиров традиционно не так и много, но члены тех редких роев, что обитают в столице, — политики, крупные землевладельцы и несколько очень важных сановников. Без разбора лупить зонтиком таких важных персон равносильно социальному самоубийству. А мисс Хисселпенни продолжала:
 
— Это уж чересчур скандально. И что дальше? Начнешь направо и налево колотить господ из Палаты лордов и метать повидло в сверхъестественных во время их ночных заседаний?
Полет воображения подруги заставил Алексию хихикнуть.
— О нет!.. Я подала тебе новые идеи?! — Айви картинно прижала затянутую в перчатку ладонь ко лбу. — Что именно там случилось?