Бездушная

Графиня Надасди рассмеялась.
— Насколько я понимаю, герцогиня в полном отчаянии. Вероятно, там все изменится, и не в лучшую сторону. Но она должна считать, что ей повезло. Если вы спросите меня, я скажу, что все могло бы сложиться куда хуже.
— Это мог быть клуб фермеров, — хихикнула мисс Дейр, явно представляя, как неловко было бы герцогине обнаружить, что в окрестностях ее дома беспрерывно шатаются сельские сквайры.
А герцог добавил:
— Или, скандал из скандалов, там могли бы открыть «Кларет», — такое название носил клуб для джентльменов, где принимали оборотней.
Все вампиры громко расхохотались. Это вышло жутко неприлично. Алексия тут же решила, что герцог Гематол нисколечки ей не нравится.
— Кстати, о герцогине Снодгроув, — королева роя плавно перешла к тому, ради чего, собственно, и затевала разговор с Алексией. — Что там такое случилось позавчера у нее на балу, мисс Таработти?
Алексия аккуратно поставила чашку на блюдечко, а потом то и другое вместе — на сервировочный столик. Раздался негромкий звон.
— В газетах все достаточно точно описано.
— Если не считать того, что ни в одной из них не упомянуто ваше имя, — сказал лорд Амброуз.
— И ничего не сказано о том, что покойный был сверхъестественным, — добавил доктор Кадаврс.
— И нет информации о том, что именно вы нанесли смертельный удар, — графиня Надасди откинулась в кресле, и на ее приятном круглом лице появилась легкая улыбка, казавшаяся, впрочем, какой-то неуместной из-за четырех клыков и маленьких вмятинок, которые они оставили на полных губах молодой пастушки.
Мисс Таработти сложила руки на груди:
— Кажется, вы хорошо осведомлены. Зачем я вам тут понадобилась?
Никто ничего не сказал.
— Это была случайность, — буркнула Алексия, немного расслабившись.
Она откусила немного торта, не чувствуя его вкуса. Это было оскорбление по отношению к торту, потому что этот десерт следовало оценить по достоинству: толстый бисквит с повидлом домашнего приготовления и затвердевшей арахисовой пастой. Но сейчас бисквит казался сухим, а в арахисовую пасту будто песка насыпали.
— Это был очень аккуратный колышек прямо в сердце, — поправил доктор Кадаврс.
Алексия немедленно принялась обороняться:
— Слишком аккуратный, такой, что и крови почти что не было. Не набрасывайтесь на меня с обвинениями, многоуважаемые древние господа. Это не я довела его до такого оголодавшего состояния.
Никто в здравом уме не назвал бы мисс Таработти пугливой ланью. Когда на нее нападали, она начинала увлеченно отбиваться. Вероятно, дело тут было в ее бездушии, но с другой стороны, может, причина таилась в до смешного упрямом нраве Алексии. Она заговорила решительно, будто обращаясь к надувшемуся ребенку:
— Этот вампир страдал от того, что рой совершенно им пренебрегал. Он даже не выучился на стадии детвы распознавать запредельных и не понял, кто я такая.
Алексия, вероятно, ткнула бы королеву указующим перстом в грудь, если бы та сидела достаточно близко. «Давай, поцарапай меня, — подумала она. — Я бы посмотрела, как у тебя это выйдет!» Но ограничилась тем, что сурово нахмурилась.
Графиня Надасди оторопела, она совершенно не ожидала такого поворота.
— Он был не из моих, — защищаясь, сказала она.
Мисс Таработти встала и выпрямилась, в кои-то веки радуясь тому, какая внушительная у нее фигура — и рост подходящий, чтобы возвышаться над всеми, кроме лорда Амброуза и доктора Кадаврса.
— Зачем вы играете со мной в эти игры, многоуважаемая древняя? Лорд Маккон сказал, что почуял в мертвеце запах вашей кровной линии. Он был обращен либо вами, либо кем-то из вашего потомства. Вы не имеете права сваливать на меня вину за собственную беспечность и неспособность защитить свои интересы, учитывая, что я действовала исключительно в целях самозащиты, — она вскинула руку, не давая прервать себя. — Да, верно, мои защитные механизмы лучше, чем у большинства дневных людей, но это не я так недобросовестно обошлась с кровью роя.
Лорд Амброуз зашипел, выпустив на всю длину клыки:
 
— Ты зашла слишком далеко, бездушная!
Мисс Дейр, которую потрясло столь бестактное поведение, стояла, прижав ладонь к губам. Взгляд ее широко раскрытых больших голубых глаз метался от Алексии к графине Надасди и обратно, как испуганный кролик.
Мисс Таработти проигнорировала лорда Амброуза, что было непросто, потому что по коже от напряжения побежали мурашки, а какая-то часть мозга отчаянно требовала немедленно бежать и спрятаться за диванчик. Она подавила этот инстинкт. Испокон веков запредельные охотились на вампиров, а не наоборот. По сути, лорд Амброуз был ее законной жертвой. Это он должен трястись от страха за диванчиком! Алексия уперлась ладонями в сервировочный столик и наклонилась к королеве, стараясь нависнуть над ней по образу лорда Маккона, но заподозила, что ее платье в серо-зеленую клеточку и пышный бюст смягчают угрожающий эффект.
Прикидываясь безразличной, она с усилием наколола на вилку второй кусок торта. Металл громко звякнул о тарелку. Мисс Дейр подскочила.
— В одном вы совершенно правы, мисс Таработти. Это наша проблема, — сказала королева, — дело роя. Вы не должны в него вмешиваться. И БРП не должно, хоть они и будут продолжать такие попытки. Никто не должен лезть в это дело, пока мы не разузнаем о нем больше. А уж оборотням тем более нечего совать туда свои мохнатые носы.
Мисс Таработти ухватилась за неосторожное высказывание королевы роя:
— Так значит, подобные таинственные появления вампиров случались больше одного раза?
Графиня Надасди усмехнулась, глядя на нее.
Алексия сказала:
— Чем больше узнает БРП, тем легче будет выяснить, почему и как все это происходит.
— Это дело роя; оно не имеет отношения к Бюро, — вновь заявила королева, ничего не добавляя.
— Имеет, если незарегистрированные отщепенцы бродят по Лондону за пределами владений роя. Тогда это становится делом БРП. Вы хотите вернуть Темные века, когда люди боялись вас, а запредельные на вас охотились? Думается, желательно, чтобы хотя бы казалось, будто правительство контролирует вампиров; это часть функций БРП. Мы с вами обе об этом знаем. И все здесь должны об этом знать! — твердо сказала мисс Таработти.
— Отщепенцы! Не говорите мне об отщепенцах, большинство из них — гнусные, неуправляемые психи… — графиня Надасди прикусила губу — эта ужимка смотрелась странно и мило на лице одного из самых древних бессмертных созданий Англии.
При виде столь явного замешательства Алексия наконец осознала, свидетелем чего ей довелось стать. Королева роя была напугана. Как и лорд Акелдама, она привыкла полностью понимать, что происходит на ее территории. Сотни лет опыта окрашивали каждое новое событие предсказуемостью и тоской. Но сейчас случилось нечто действительно новое и, следовательно, находящееся за пределами ее понимания. Вампиры не любят сюрпризов.
— Расскажите мне, пожалуйста, — смягчила тон Алексия. Это сработало с лордом Макконом. Возможно, хитрость при общении со сверхъестественными заключается в том, чтобы просто изображать кротость и послушание. — Сколько их было?
— Моя королева, будьте осторожны, — посоветовал герцог Гематол.
Графиня Надасди вздохнула. Она по очереди посмотрела на каждого из трех вампиров-мужчин, а потом сказала:
— Трое за последние две недели. Двоих мы смогли поймать. Они ничего не знают о вампирском этикете, сбиты с толку, растеряны и обычно умирают в течение нескольких дней, несмотря на все наши усилия. Как вы и сказали, они не знают об угрозе, которую представляют для них запредельные, об уважении, которое следует проявлять к королеве роя, и даже о должности кормчего. И почти ничего не знают о БРП и законах о регистрации. Такое впечатление, что они, вполне сформировавшиеся, выскакивают неизвестно откуда на улицы Лондона, как Афина из головы Зевса.
 
— Афина была богиней войны, — нервно проговорила Алексия.