Танкистка (СИ)
— Это чёрт знает что! Просто новая русская Жанна д‘Арк…
В этот момент разговор был прерван адъютантом фон Бока, который быстро подошел к нему с радиограммой в руках. Прочитав её, фон Бок в первый момент не поверил прочитанному, а затем побагровев, бросил её Гудериану.
— Читайте! Это уже переходит все границы! У вас неделя на её поимку и только живой! Слышите Гудериан, живой, черт бы вас всех побрал!
Обескураженный разыгравшейся сценой, Гудериан поднял с пола радиограмму и стал её читать.
«Атакованы русскими, с большим количеством танков, находимся под обстрелом тяжёлой артиллерии, внешняя охрана практически полностью уничтожена, остатки отошли в штаб, долго не продержимся. Начальник штаба убит случайным осколком. Командир 20-го армейского корпуса генерал пехоты Фридрих Матерна».
Прочитав, он только скрипнул от злости зубами и обратился к фон Боку.
— Господин командующий, прошу прощения, но мне надо идти.
— Идите Гудериан и помните, у вас всего лишь неделя!
— Слушаюсь!
Весь, прямо кипевший от распиравшей его злости и ярости, Гудериан прошел в радиоотдел, там уже всё знали, штаб Гудериана открыто просил у всех помощи.
— Что тут у вас?
Начальник связи, который был тут ответил.
— Господин генерал, похоже всё кончено, ваш штаб перестал выходить на связь.
Гудериану оставалось только бессильно сжимать кулаки, сейчас он ни чего не мог сделать. Разумеется приказы о переброски к месту расположения его штаба всех свободных войск уже отданы, но толку с них мало, русские не дураки и уже наверняка начали отход в свои леса. Из-за их фанатичного сопротивления и так все сроки продвижения сорваны, а если ещё бросить все наличные силы на поимку этой чёртовой Валькирии, то можно будет окончательно распрощаться с графиком продвижения. А ведь ему сейчас придётся ещё заново формировать свой штаб, да ещё стоит выяснить потери и кроме того назначить нового командующего 20-го армейского корпуса, хотя это сделают без него. Хорошо хоть остальные командующие были в своих частях, иначе его танковая армия была бы полностью обезглавлена. А тут всего неделя на Валькирию, хотя ему нужно минимум неделю только на формирование нового штаба. Пока будут назначены новые офицеры, пока они примут дела и разберутся с обстановкой, а сколько времени им понадобится, что бы сработаться! И за какие грехи ему этот геморрой.
Пока Гудериан разбирался со своими делами, фон Бок распорядился ещё больше усилить охрану своего штаба, пример с штабом Гудериана показал, что русские могут наносить очень болезненные удары и не только на фронте. По крайней мере, пока группа этой Валькирии не будет уничтожена, они все находятся под ударом, сил у неё похоже много и её ни что не сдерживает и где и когда она снова ударит известно только одному богу.
А я не зная, как икается от моих действий немецкому командованию, двигался лесными дорогами к аэродрому. Правда пришлось немного пройтись и по шоссе, но теперь я мог себе это позволить, благо силы позволяли, и особо скрывать сейчас направление своего движения мне было не надо. Впереди двигалась небольшая разведгруппа из четвёрки тяжёлых мотоциклов с колясками и немецкого колёсного бронетранспортёра, разумеется в немецкой форме и с разведчиком прекрасно говорившем на немецком в их составе. Они маскировались под моторизованный патруль и сообщали нам обо всех встречных немецких колоннах. Было их кстати не так много и бронетехники в них почти не было, так что мы просто сходу раскатывали их в тонкий блин, так впереди шли танки, которые своими бронированными корпусами просто сносили с дороги всю технику противника и наш путь был явно виден по горящей технике и трупам немецких солдат и офицеров. Сидящие на броне бойцы только радостно скалились глядя на это и сейчас они готовы были разорвать кого угодно, прекрасно экипированные, познавшие после горьких поражений, а многие из них и плена, радость побед, теперь они чувствовали себя непобедимыми. Это конечно тоже не есть гуд, но сейчас просто необходимо для дальнейшей борьбы. Вот так мы и достигли через 4 часа аэродрома, его охрана конечно была усилена после наших художеств, но противостоять намного превосходящим их силам она не могла. Первыми к аэродрому выдвинулись КВ и Т-34, но они не стали его атаковать сломя голову. А остановившись примерно на расстоянии километра, стали неспешно выцеливать противотанковые и зенитные орудия, причём в первую очередь тяжёлые зенитки. Благо те были большими, это полевые орудия делают по возможности как можно ниже, для большей незаметности, а вот к зениткам это не относится и те были ещё теми дурами на четырехколёсных шасси. Только ликвидировав угрозу в виде противотанковой и зенитной артиллерии, мои ребята двинулись дальше. Они действовали уже по отработанной методике, уничтожение всего лётного и технического персонала и при этом сами самолёты пока не трогали, только сбили два попытавшихся улететь бомбардировщика. Только после зачистки всего аэродрома, убедившись, что живых немцев на нём нет, на него выехали машины с пленными и нашими лётчиками. Весь свой табор выводить на территорию аэродрома я не стал, зачем, мы тут ночевать не собираемся, вот отправим к нашим транспортники и разнесём всё тут вдрызг и на пополам. Несколько техников быстро осмотрели трофейные самолёты, затем заправили их из автоцистерны с топливом, причём автоцистерна была нашей, захваченной немцами, так что её мы однозначно берём с собой. Затем лётчики немного посидев в кабинах трофейный самолётов, разбирались с их управлением, хорошо хоть один из летунов летал на транспортниках, да и за штурвалом немецкого Юнкерса ему тоже пришлось посидеть, вот он быстро и вводил в курс дела остальных летунов. Запустив двигали отобранных самолётов, а это было два транспортника и три Ю-88, летчики еще немного осваивались с управлением, после чего в бомбардировщики загрузили документы штаба, их оказалось прилично и в транспортники посадили пленных, вместе с охраной, в качестве которой я распорядился назначить легко раненых бойцов. Конечно перевозить штабные документы в бомбоотсеке бомбардировщиков не есть айс, но транспортники и так взлетали перегруженными и с документами, которых набралось прилично, могли и не взлететь. Наконец взревев двигателями, самолёты пошли на взлёт, а тем временем в штаб Тимошенко ушла шифрограмма с пометкой «Срочно». Скрывать место своего расположения от немецкой службы радиоперехвата я не боялся, нам тут не стоять, сейчас всё тут уничтожим и двинемся дальше. Планов у меня как говорится громадьё.
28 июля 1941 года, штаб Западного фронта.
— Товарищ командующий! — В кабинет Тимошенко прямо таки ворвался начальник разведки. — Радиограмма от Нечаевой, с пометкой Срочно!
— Что там?
— Вы не поверите! Отряд Нечаевой уничтожил штаб 2-ой танковой армии Гудериана! Весь штаб, за исключением самого генерала Гудериана захвачен в плен. Гудериан к сожалению на момент захвата отсутствовал. После этого она захватила очередной аэродром и сейчас к нам летят два транспортника в сопровождении трёх Ю-88 с документами и пленными, практически весь штаб 2-ой танковой армии немцев в полном составе и командир 20-го армейского корпуса генерал пехоты Фридрих Матерна. То-то у немцев в эфире была паника, мы сначала даже не поверили услышанному, они кричали, что их штаб атакован русскими.
— Вот отторва! Ты только посмотри Герман Капитонович, — Обратился Тимошенко к своему начштаба. — Что творит наша Валькирия!
— Что, Семён Константинович, тоже её Валькирией стал звать?
— Да это ей самое точное определение! Она коня на скаку поднимет и горящую избу по брёвнышку разнесёт.
— Надо пока на встречу самолётам сопровождение выслать, не дай бог наши собъют.
Тот час начальнику авиации ушёл приказ выслать все имеющиеся истребители для встречи и сопровождения двух немецких транспортников Ю-52 и трёх бомбардировщиков Ю-88.
— Ты вот что, Герман Капитонович, пиши представление на Героя для Нечаевой, это вполне тянет и теперь можно на законном основании ей капитана дать, хоть чуть солидности ей прибавит.