Рождение Патрика (СИ)
— Прости, мама, просто я так была рада, что наши проблемы наконец-то разрешились, что не уделила этому должного внимания, — опустив голову, произнесла Юлия.
— Понимаешь, просьба Императора действительно несложна, но мне потребуется твоя помощь, — приняв окончательное решение, сказала княгиня.
Кратко пересказав просьбу наследника, Анна дополнила:
— Проблема в том, что наследник хочет сделать реалити шоу с участием детей, и мне, как главе рода, неудобно будет мелькать в телевизоре. Во-первых, это вызовет ненужные слухи, а во-вторых, многие могут это связать с решением наших проблем, а это уже нежелательно для императорского рода.
— Да, мама, понимаю, — серьезно ответила Юлия. Это был первый раз, когда ей доверили работу для рода, и она не подведёт, — я всё сделаю в лучшем виде.
— Я не сомневаюсь, дочка, — грустно улыбнулась Анна, — иди, а я пока подумаю, как нам лучше всего это обставить.
«Род важнее», — думала Анна, глядя вслед уходящей дочки, — «её не тронут, а вот род может попасть под удар. Ещё бы раньше других вычислить Истинного».
****
Ну вот и настал мой первый день учебы в этом мире. Нас всех построили на плацу перед школой. Первым выступил администратор школы, Олле Нуллонен. В своей речи он посетовал, что телесные наказания в Империи отменены, но даже без них есть много разных и изощрённых методов воспитания. Он также пожелал нам успехов в новом учебном году.
— Не обращай внимания, — шепнула мне Инга, стоявшая рядом со мной, — это он так каждый год новеньких стращает.
— Угумс, — кивнул я.
Олле мне показался абсолютно адекватным мужиком и даже помог, предоставив полную программу обучения за прошлый год, которую я уже почти закончил изучать.
Далее шла директриса, мадам Николь. Её речь была довольно занудной, в основном напирала на патриотизм, дескать мы будущее Империи, и в этой школе в нас будут заложены те ценности, которые мы понесём впереди Европы всей. Короче, бред полный, но ей видимо надо было поставить галочку для отчётности. Лишь в конце речи она рассказала о нововведении, а именно о нашем классе под шефством рода Морозовых, и пригласила на сцену Юлию Морозову, которая и будет курировать наш класс. На сцену вышла девочка 16 лет, но назвать её девочкой язык не поворачивался. Невооружённым глазом было видно настоящую аристократку: точно выверенные движения, стать, гордо поднятая голова и, конечно же, природная красота.
Том не удержался и громко свистнул, и тут же получил от Инги локтём под рёбра. Среди учеников послышались смешки. Думаете, она смутилась? Даже не притормозила, грациозно взошла на сцену, и, обведя взглядом учеников, мило улыбнулась.
— Спасибо, — начала она хорошо поставленным голосом. — Спасибо руководству школы, которое разрешило воплотить мой замысел в жизнь, спасибо детям, которые согласились принять моё предложение. Я очень счастлива сегодня. Это первый шаг к взаимопониманию и дружбе. Спросите меня, почему я это делаю? Всё очень просто. Я всю жизнь прожила в России, но волей судьбы мне пришлось переехать в Европу, и мне было очень сложно изменить свою жизнь, начать всё сначала. Но я смогла и благодарна Империи за то, что она дала мне этот шанс. И тогда я подумала: а что с теми детьми, которые да, хотят изменить свою жизнь, но не могут? Ведь я имею свой дар с рождения, и за это я благодарна своим родителям. А вы? Вы добились всего сами, своим трудом. Вы хотите изменить свою жизнь, и я дам вам такой шанс. Вы заслужили это. Кроме того, я считаю, что мы, одарённые, должны научиться у вас воле, стремлению и трудолюбию. Спасибо вам. Вы будете прекрасным примером для всех целеустремлённых детей, а я буду помогать вам.
— Вот ведь ж тварь, — прошептала одними губами, стоящая по правую руку от меня, Инга.
Я еле сдержался, чтобы не посмотреть на неё. Однако у девочки полно скелетов в шкафу, надо будет присмотреть за ней.
— Эй, счастливчик, — лохматая голова Тома высунулась из-за плеча Инги. — Везёт же пустышкам, (здесь и далее по тексту неодарённые). Хотел бы я, чтобы надо мной такое шефство взяли.
— Ай, больно же, — Том согнулся пополам, схватившись за ногу.
Инга врезала ему носком ботинка прямо в колено. Лекарь знает, куда бить! И с гордым видом она удалилась.
— Чего это она? — недоумённо спросил Том, потирая ушибленное колено.
— Никогда не восхищайся другими девушками, если рядом с тобой твоя подруга, — деревня, — подняв указательный палец, выдал я великую мудрость.
— И чего это я деревня? Я городской.
Я лишь покачал головой, горбатого, как говорится…
Проводив Тома до класса, я потопал в свой. Меня не отпускало поведение Инги. Я, как менталист, умею чувствовать эмоции. Так вот, такой незамутнённой ненависти я давно не чувствовал. Что же такого в Ингином прошлом? И с этими мыслями я толкнул дверь класса.
****
Я вошёл в класс последним и увидел удручающую картину. Дети, вырванные из привычной среды обитания, выглядели абсолютно растерянными. «Мда, как всё запущено,» — подумал я, оглядев класс.
Потухшие взгляды, поникшие плечи, и этот запах липкого страха, исходящий от бедных детей. Всё-таки, недаром вас называют пустышками. Но ничего, будем работать.
— Привет, народ, ну что, уделаем батареек?(здесь и дальше по тексту — одарённые)! — я радостно помахал рукой.
Ответом мне было пару улыбок, остальные лишь втянули голову ещё глубже в плечи.
«Кто же вас болезных так напугал?» — подумал я.
Оглядев весь класс, я заметил свободное место в первом ряду, рядом с девочкой с удивительными глазами. Её глаза были настолько большие, что можно было утонуть в них. «Глаза — зеркало души», — подумал я и решительно направился к ней.
— Можно? — спросил я её.
Она молча кивнула в ответ.
— Патрик, — протянул я ей руку, когда устроился на стуле.
— Сара, — она ответила скромным рукопожатием.
«Неужели из наших? Тьфу, я же теперь ирландец, но всё равно приятно,» — подумал я.
— Ну и за что тебя сослали, Сара?
— Прости? — её глаза чуть увеличились в размере.
«Боже, её глаза просто завораживали.»
— Как и почему ты тут оказалась, Сара? — спросил я её. — Вот я например, крут в химии.
— Выиграла международный конкурс по скрипке, — потупив взгляд, скромно ответила она.
— Круто, я ничего не выигрывал, но мне сказали собирай монатки и мотай сюда, — я улыбнулся ей тёплой улыбкой.
— А толку, мне выдали виолончель и ещё наорали на меня, — чуть не плача, вдруг пожаловалась Сара.
«Ха, завхоз наверно подумал, что над ним прикалываются.»
— Shlog zich nit tzu lange tzores (Не привязывайся слишком долго к проблемам) — автоматически ответил я на идише. — Со скрипкой я помогу.
Её глаза округлились ещё больше и полилась практически родная речь. Блин, накосячил.
— Стоп, стоп, стоп, — я выставил ладони. — Я ирландец, просто знаю пару фраз на идише.
— Какая жалость, ты бы понравился маме, — разочарованно сообщила мне Сара.
Бум, моя челюсть упала на парту. Видимо, поняв, что она только что сказала, Сара покраснела.
— Я не имела это в виду… — начала она оправдываться.
Лучше бы она промолчала, я бы тоже сделал вид, что не заметил, но сейчас… Не в силах сдерживаться, я согнулся пополам от смеха. Сара с гордым видом отвернулась.
— Прости, честно прости, — отсмеявшись, произнёс я.
Ответом мне было лишь презрительное молчание.
— Сара, я достану тебе скрипку сегодня, — вкрадчиво сказал я.
Она повела плечом. Ага, интерес есть.
— Даю слово, — правой ладонью я прикрыл сердце.
— Врешь же, — все еще не веря, сказала она.
— Проверь меня, — я вложил в голос всю свою убежденность.
— Но как…
И тут в класс зашел учитель.
****
Нашим классным руководителем оказался Александр Млх, чех. Его фамилия была без гласных, но чтобы не насиловать немецкий язык, он из «Млх» превратился в «Милх». Мужик лет тридцати пяти, он начал своё знакомство с того, что пояснил нам три основных правила. Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина. Класс приуныл. Дальше он рассказал нам, что школа эта армейская. Хоть мы и не одарённые, но как выпускники, будем обязаны пройти армейскую кафедру. Я задал пару уточняющих вопросов. В первую очередь, меня интересовало, как поступают здесь с сиротами. Учитель удивился, но дал развёрнутый ответ. Затем он записал все наши имена в журнал и отпустил на обед.