Чингисхан. История завоевателя Мира

И это было первой пешкой, которую Судьба поставила на шахматную доску Притеснения, и первым фокусом Небес, передвигающих наперстки. Словно эта битва и эти убийства были ключом, открывающим дверь несчастий, уготованных Судьбой, и бедствий, припасенных жестоким Роком. И от раздававшихся там криков содрогнулась земля в Хорасане, и при известии о том, что произошло, ужас охватил людей, никогда не слыхавших ничего подобного.
В начале месяца раби 617 года [май 1220] Джеме и Субутай прибыли к Нишапуру и отправили посыльного к Муджур аль-Мульк Кафи Рухни [423], Фарид ад-Дину и Зия аль-Мульк Зузани [424], которые были министрами и садрами Хорасана, призывая их покориться и сдаться и требуя от них провизии (ʽulūfa) и пропитания (nuzl). Они направили к Джеме от всего множества людей троих, которые привезли угощение и подарки и заверения в покорности. Джеме предостерег их, сказав, чтобы они допускали сопротивления и проявления враждебности и чтобы, когда бы ни прибывал к ним монгол или монгольский гонец, они всегда оказывали бы ему достойный прием и не полагались бы на прочность своих стен и многочисленность своих людей; и они не тронули их домов и их имущества. И в знак этого они вручили посыльным алую тамгу [425], написанную по-уйгурски, и копию ярлыка Чингисхана, суть которого была такова: «Да будет известно эмирам и вельможам то, что... все лицо земли от восхода солнца и до его заката я отдал тебе. А потому каждый, кто явит свою покорность, будет помилован, как и его жены, и дети, и его добро; а тот, кто не покорится, погибнет вместе со всеми своими женами, и детьми, и родственниками».
Монголы подписали эти документы и успокоили жителей города обещаниями. После этого они покинули Нишапур, и Джеме направился в Джувейн [426], а Субутай — в Тус [427] через Джам [428]. И повсюду людей, которые выходили к ним, чтобы заявить о своей покорности, /115/ они оставляли в живых; а тех, кто оказывал им сопротивление, истребляли всех до одного.
Восточные селения Туса, как то Нукан и вся та четверть (rubʽ) [429], покорились и потому тотчас же были спасены; и оттуда они отправили гонца в сам город; а поскольку ответ его жителей пришелся им не по вкусу, они вдоволь натешились убийствами и в городе, и в его окрестностях.
Когда Субутай подошел к Радкану, он был настолько очарован зеленью лугов и обилием молодых побегов, что не причинил его жителям никакого вреда и лишь оставил им шихне. Когда ж он приблизился к Хабушану [430], монголы, под предлогом недостатка почтительности его жителей, устроили там великую резню. Оттуда он пошел к Исфараину [431]; и в Исфараине и Адкане [432] монголы также убили великое множество людей.
Миновав Джувейн, Джеме повернул своего коня на Мазендеран, а Субутай поспешил к Кумышу [433].
Джеме убил множество народа в Мазендеране, и особенно в Амуле, где приказал провести всеобщее избиение. Он также оставил там войско, чтобы взять крепость, в которой укрылся гарем султана; и осада продолжалась до тех пор, пока они не были захвачены [434].
Тем временем Субутай прибыл к Дамгану. Вельможи этого города укрылись в Гирдкуше [435], но в городе осталась банда головорезов (runūd), отказавшихся сдаться; и выйдя ночью из города, они сражались у его ворот, и с обеих сторон было убито по нескольку человек.
 
От Дамгана монголы проследовали к Самнану и убили там множество людей, как и в Хуваре, что в Рее [436]. А когда они пришли в Рей [437], кади [вместе с несколькими другими людьми] вышел им навстречу и объявил о своей покорности. После чего, узнав, что султан проследовал по направлению к Хамадану, Джеме поспешил от Рея следом за ним, а Субутай отправился к Казвину, который находился в тех краях.
Когда Джеме подошел к Хамадану, Ала ад-Даула [438] из Хамадана объявил о своей покорности, послал в дар лошадей, и ткани, и угощение, и людей, и напитки, и принял у себя шихне.
Султан бежал дальше, а Джеме повернул назад и опять пришел в Хамадан. И когда до него дошло известие, что в Суджасе [439] собралась значительная часть войска султана, /116/ возглавляемая Бек-тегином Силахдаром и Куч-Бугаханом [440], он отправился туда и разбил его.
После этого монголы разграбили большую часть Ирака [441] и вырезали его население и оттуда отправились в Ардебиль, который они взяли осадой, убив его жителей и захватив их имущество.
Когда пришла зима, они удалились в Муган [442] и там перезимовали; а в тот год дороги были занесены большим количеством снега.
Джамал ад-Дин Ай-Аба [443] и некоторые другие вновь начали подстрекать к беспорядкам в Ираке и подняли мятеж. Они убили шихне, поставленного в Хамадане, и, схватив Ала ад-Даулу, поскольку он заявил о сдаче города, заточили его в замок Гирит [444].
Когда пришла весна, Джеме прибыл в Ирак, чтобы отомстить за убийство шихне. Джамал ад-Дин Ай-Аба явился выразить покорность, но пользы ему это не принесло, и он был казнен вместе с другими.
После этого монголы покинули Ирак и подчинили себе Тебриз, Марагху и Нахичеван [445], убив жителей всех этих стран. Атабек Хамуш [446] явился с изъявлением покорности, и ему были даны письмо и алая тамга.
Оттуда они направились в Арран [447], взяли Байлакан [448] и прошли через Ширван [449]. Потом они подошли к Дербенту, про который никто уже не помнил, чтобы армия когда-то проходила через него или шла этим путем на войну, но они прибегли к хитрости [450] и так прошли через него.
Армия Туши располагалась в Кипчакской степи и рядом с ней; они соединились с нею и оттуда отправились к Чингисхану [451].
Из этого рассказа видно, насколько велики были их могущество и военная доблесть, более того, он подтверждает и служит доказательством власти того, кто «властвует над своими рабами» [452]; ибо когда от войска отделяется один отряд и разбивает столько царств, и царей, и султанов, будучи со всех сторон окруженным таким врагом и противником, которому никто не может сопротивляться или противостоять, это означает не что иное, как конец одной империи и начало другой [453].
  
 [XXVI] /  17  / КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ЗАВОЕВАНИЯ ХОРАСАНА ТОЛИ 
 
Когда султан Мухаммед проезжал через Хорасан, Джеме и Субутай преследовали его в великой спешке со скоростью огня; они были подобны смерчу, и путь их армии пролегал через большую часть Хорасана, и мало было областей, через которые не прошла бы какая-то часть их войска. И когда они приближались к какой-либо провинции, попадавшейся им на пути, они посылали к ее жителям гонцов, возвещавших о появлении Чингисхана и предупреждавших их о том, что лучше им воздержаться от войны и вражды и не отказываться признать свою покорность, и обрушивавших на них угрозы.