Подземелье Иркаллы (СИ)
От ужаса и боли кричали умирающие коцитцы. Пламя не сжигало их, но подбрасывало и швыряло о стены. При ударе тонкими ветками ломались их кости, разбивались головы, и коцитцы падали на камни изломанными и изорванными куклами.
«Акме!» — слышала она неподалёку, не в силах понять, кто зовёт её.
Велика и свирепа была сила. Лишь старый, приглушенный инстинкт подсказывал ей, кого она должна была уничтожить, а кого ей нельзя было трогать.
— Уходим! — перекрывая шум битвы, заорал ей Цесперий, хватая её за руку и уводя за собой.
— Арнил! — закричала она, вырываясь.
— Катайр и Ягер уже унесли его… — воскликнул Гаральд. — Быстрее, Акме! Нас преследуют!
Немногочисленная, но рассвирепевшая кучка дикарей неслась за ними, жаждая отмщения. Акме обрушила на них оставшиеся тяжёлые камни — последствие своей атаки, — и замуровала выход, одним взмахом руки перечеркнув погоню.
— Ну ты чудовище! — воскликнул рядом оказавшийся Лако, во все глаза рассматривая целительницу. В голосе его набатом билось восхищение и кровожадность.
Через два зала они догнали остальных. Мирослав во все горло переругивался с Рецией, которая во время битвы смахнула с себя мешавший ей капюшон, тем самым выдав себя. С длинного и тонкого меча рыжеволосой дьяволицы крупными каплями стекала коцитцская кровь и питала живой камень Иркаллы. Лицо её раскраснелось, она, не понижая тона орала на отца, защищаясь и нападая.
— Чертова ведьма! — этими словами встретил Акме Ягер. — Тебе было сказано пускать в ход свой гнилой огонь перед тем, как мы вступим в битву, а не после! Ты опоздала на несколько секунд!
— Это вы с Лако выступили слишком рано!.. — рыкнул на него Цесперий.
— Пошёл прочь! — рявкнула Акме, мощно оттолкнув Ягера, стремясь заключить в торжествующие объятия Арнила, которого несколько саардцев усаживали на камень в полумраке неподалёку.
Израненный принц медленно двигался, раздался стон боли, и девушка, будучи вне себя от радости, подбежала к нему, раскрыв объятия, но резко остановилась и рухнула на колени, будто налетела на глухую стену. Душа заледенело застыла, а горло сдавило так, что она не могла вдохнуть.
Она взирала на спасённого с ужасом, потерянно и озадачено хмурясь, не веря глазам своим.
— Не ранен ли, принц Арнил? — осведомился Мирослав, склонившись к мужчине, изумлённо, враждебно кидавшему вокруг взгляды.
Глаза спасённого были крупными и голубыми, волосы будто позолочены, но это был не Арнил Вальдеборг.
— Кто ты? — хрипло воскликнула Акме, бешенство и разочарование пылали в её агатовых глазах.
Саардцы удивлённо выдохнули:
— Как?!
— Это не карнеоласский принц?
— Приветствую вас, Ваше Высочество, — ясным голосом заявил атиец. — Господа, перед Вами Густаво Акра, кронпринц Нодрима.
— Гаральд Алистер! — воскликнул кронпринц, морщась от боли. — Что ты делаешь среди саардцев?
— Это долгая история, Ваше Высочество.
— Гараль Алистер? — воскликнул Мирослав. — Не сын ли ты герцога Атии?!
Но тот промолчал, возведя глаза к потолку.
Акме же повержено опустила голову: нежданно вспыхнувшие надежды на воссоединение с братом безвозвратно растворились в шёпоте кунабульских гор.
Кронпринц Густаво Акра
Глава 14. Брат
Едва ли возможно было описать, что чувствовала Акме. Они освободили кронпринца Нодрима, а не Арнила Вальдеборга. Пока Густаво переносили, снимаясь с места, чтобы поскорее скрыться от опасной близости с заваленной растерзанными врагами пещерой, молодая женщина тихо сглатывала слёзы негодования. Она так надеялась узнать, что стало с её братом!
— Держись, Акме! — прошептал Сатаро, подъезжая к ней. — Остановимся и расспросим его. Может, он знает что-то о твоем брате.
— Что может он знать?! — приглушённо воскликнула Акме. — Я даже представить себе не могу, как кронпринц Нодрима оказался в плену кунабульских коцитцев!
Её раздражало всё. Особенно то, как прилип к кронпринцу Гаральд Алистер.
После того, как отряд отъехал на довольно большое расстояние от злополучной пещеры, Мирослав и Цере объявили о привале в небольшом темном зале с узким серебристым ручейком.
Цесперий взялся промывать кронпринцу раны на плече и зашивать их. Акме, спрыгнув с Одалис, лбом уткнулась в её крутую бархатистую шею, пытаясь преодолеть ту горечь, что бурей вспыхивала в ней, как только глядела она в сторону кронпринца. «Цесперию нужна помощь, — мысленно повторяла целительница. — Он будет долго возиться с плечом кронприца. Нет вины его в том, что он оказался не принцем Арнилом…»
Акме сделала глубокий вдох, выпила немного воды, ополоснула лицо, сняла плащ, тщательно вымыла руки и присоединилась к Цесперию, чтобы облегчить страдания кронпринца. Она молча взялась за длинный, глубокий порез на его лице.
Весь отряд сгрудился вокруг них и приготовился задавать вопросы и внимать.
— Я должен благодарить вас всех за спасение, — тихо, но твёрдо проговорил Густаво Акра, внимательно оглядывая всех и каждого. — Если бы не вы, коцитцы разорвали бы меня живьем.
— Кронпринцев мучить им ещё не приходилось, — с угрожающей усмешкой процедил Ягер, оживленно очищая свой чудовищный кистень от крови, кусочков мяса, тёмных волос.
— Едва ли догадывались они о том, кто был в их руках, — предположил капитан Цере, своим тихим твердым голосом заглушая зазвучавшие смешки. — На Его Высочестве я не вижу отличительных знаков. Лишь герб Нодрима, вышитый на камзоле, положенный каждому воину. А кольцо наследования они, полагаю, не отличили бы от любого другого.
— Из знаков отличия в руке держал я знамя Нодрима, — отвечал Густаво Акра, морщась от боли, с удивлением поглядывая на молодую черноволосую черноглазую девушку, которая обрабатывала рану на его щеке. — В последнюю минуту я передал его капитану Личной Гвардии.
— Где и когда произошла битва? — спросил Гаральд.
И Густаво Акра, по началу нерешительно, после живо, но кратко рассказал своим спасителям об обеих битвах, об участниках и о ходе сражений.
— Едва ли исход второй битвы был трагичен, — взволновано проговорила целительница, обернувшись к своим спутникам. — Я бы почувствовала, как Иркалла ликует…
— Иркалла ликует лишь в твоём присутствии, Акме, — парировал Ягер и получил от Цере тумака.
Кронпринц мертвенно побледнел, и душу его сжал ужас.
— Акме?.. — воскликнул он, решив, что лишился слуха от потрясений последних дней и боли от ран; он отшатнулся от девушки. — Акме Рин? — вскричал он.
Она озадачено кивнула, изумившись скорее его реакции, нежели тому, что кронпринц Нодрима знал её имя.
— Сестра кибельмидского целителя, Лорена Рина, который с отрядом отправился в Кунабулу?
Акме вновь кивнула.
— Да ты знаменитость, колдунья! — без улыбки заметил Ягер. — О тебе слышал даже наследник нодримского престола. Что же ты за диковина такая?
Кронпринц тем временем продолжал глазеть на Акме перепуганным, даже враждебным взором. Когда-то светлые от благодарности лазурные глаза его нынче страшно потемнели. Он потрясенно воскликнул:
— Ты же погибла в Куре!.. Авдий Веррес, предводитель Кеосского отряда, в письме своем доложил Его Величеству Трену о том, что после нападения отряда коцитцев был сильно ранен полнхольдец. Потрясением для всех стала весть о гибели Акме Рин. Вашей гибели!
— Да нет, Ваше Высочество, жива и здорова, — с улыбкой ответил Гаральд, с нежностью глядя на возлюбленную. — Как видите. Есть другие сведения о кеосском отряде? — спросил Гаральд напряжённо.
— От принца Арнила я знаю, что отряд благополучно добрался до Мернхольда, что они пробыли там несколько дней, а после в том же составе продолжили свой путь. Последнее письмо они отправили, когда находились в горах Эрешкигаль. После, либо перед Иркаллой они не стали ничего писать, либо я не застал письма…
— Небо! — выдохнула Акме, сверкающие глаза молитвенно обратив к черному небосводу Кунабулы и вновь лицо спрятав в ладонях.