Бытовик в действии (СИ)

Мужчина давил в себе ярость, как мог. Он болел душой за меня. Это было приятно осознавать.
Терра посмотрел на меня, и его взгляд немного оттаял.
Вздохнув, магистр кивнул:
– Восхищен вашей осведомленностью, студентка им Верес. Всё так.
– Благодарю. Разрешите идти?
Мужчина растерялся.
«Ха!» – подавив секундный порыв улыбнуться, я развернулась на сто восемьдесят градусов, как только усы магистра нервно дёрнулись. Посчитала это за «добро».
Тим хотел заступить мне дорогу, но я отрицательно мотнула головой, уходя с полигона спокойным шагом.
Я чувствовала, что вот-вот разревусь. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня клокотало задетое чувство несправедливости.
«Я так старалась! Столько всего сделала, чтобы вырваться сюда, поступить… а какие-то малолетние выскочки… Нет, ну, какие же паршивцы! Поняли, что ловить меня в тёмных уголках академии и запугивать нельзя – слишком много защитников – так они решили давить через устав! Бойкот мне объявили!»
Одинокая слеза расчертила дорожку на щеке.
Я тревожно осмотрела выход из полигона. Никого. Занятия идут полным ходом. Одна я шатаюсь по территории академии, как неприкаянная! Так что свидетелей моей слабости не обнаружилось.
Не успела я выдохнуть, как сбоку, под первым деревом начинающейся аллеи, мелькнуло белое пятно.
Злобик сидел в кустах и недовольно зыркал на меня.
– Что? – обижено буркнула я. – Всё! Мир временно не прекрасен. Выгнали меня…
От духа послышался клокочущий булькающий звук. Толи рык, толи какое-то неправильное урчание.
– Да ну вас всех! – я отмахнулась и пошла дальше.
На полпути к общежитию остановилась.
«Кастелян, как увидит меня, начнёт спрашивать, жалеть… и тогда я точно разревусь».
Свернула к учебному корпусу, в сторону библиотеки.
Мадам аш Курт встретила меня с хмурым видом, но спрашивать, почему я слоняюсь без дела, не стала. Выдала «Историю Кейшанских земель», которую я попросила совершенно бездумно, и взглядом проводила до углового стола.
Я открыла книгу, даже зрительно пробежалась по строчкам параграфа, да только смысл так и не доходил до меня.
«Наверняка этот Борнор на всех занятиях будет выступать с этим требованием. Каждый раз проходить через это унижение? Не смогу. Я первое-то еле выдержала. Близко к сердцу принимаю? Да. Безусловно. Зря я сторонилась людей в прошлой жизни. Теперь не умею держать удар. Вряд ли моё высокопарное согласие удалиться кого-то напугало. Тонкий сарказм вообще мало кто умеет должным образом оценить. С другой стороны… чего теперь киснуть? Буду учиться самостоятельно, как и сказала. Уверена, уже сегодня большая часть преподавателей будет в курсе того, что моя группа коллективно отреклась от меня. Ох, только бы Тиммиан не вздумал разборки устраивать. Я и так перед ним виновата. И за сестру, и за мать! Если он ещё и попрёт против всех…»
– Оу-оу! – из моих рук выдернули книгу.
Я испуганно ойкнула.
Надо мной нависла грозная мадам аш Курт.
– Студентка им Верес! Вы мне книги портить пришли?
Я удивлённо моргнула, и новая порция солёной влаги, скопившейся в уголках глаз, побежала по щекам.
«Реву? И не заметила, как книгу слезами поливаю!»
– Простите… я, наверное, пойду.
– Обязательно, – сдвинув очки на кончик носа, мадам Тиана ухватилась за мой локоток и мягко потянула меня в сторону дальних стеллажей. – Только сначала успокоишься… и расскажешь, по какому поводу трагедия. Что случилось, деточка?
Библиотекарь-женщина завела меня в небольшое помещение, где стояли диванчик и стол с дорогим чайным сервизом, и усадила на мягкий пуфик.
– Рассказывай.
Ну, что делать!? Всё равно уже реву! Да и узнает дамочка причину моей мокроты. Слухи, тем более такие неприятные, разносятся быстрее ветра.
Я выложила всё, как на духу. От души так! С соплями и носовым платком, всхлипами и слезами. Зато узнала, что сухопарая драконица ничуть не бездушная горгулья. Мадам Тиана и погладить меня по голове успела, и накормить всякими сладостями. Ещё и похвалила меня, что я правильно сделала, уйдя сама с гордо поднятой головой! Ещё и написать встречную жалобу ректору помогла. За прессинг.
 
Я пыталась отнекаться, но дамочка взялась за меня круто, считая оскорбление личного достоинства высшей мерой грубости.
Конечно, я пошла на поводу у библиотекарши, но пускать жалобу в ход не собиралась, сложив её в сумку.
Не прошло двух часов, как на магический браслет, чем-то напоминающий пейджер, пришло оповещение.
«История Уграса. Расширенный курс». Подготовить доклад на тему «Междисциплинарные связи в обучении истории»!
Через час ещё одно – только уже по географии Уграса.
К обеду магистр «Основ магии, и её применения» напряг со своей стороны.
Мадам Тиана развела руками:
– Как-то так, деточка. Взялась доказывать свою самостоятельность, дерзай до конца!
Леди аш Курт помогла написать зачёты по всем сегодняшним темам. Было тяжело, но интересно. Порадовало разрешение остаться в уютной комнатке мадам Тианы. В библиотеку уже к концу моих жалоб нагрянули другие студенты, а представать перед посторонними в своём состоянии не хотелось. К тому же половина из появившихся смеялись, обсуждая, как «одну выскочку опустили» и что-то типа «так ей и надо!» Слёзы побежали с удвоенной скоростью. Я совсем расклеилась. Правильно говорят, от жалости становится только хуже.
Мадам Тиана отчитала всех, кто открывал рот, лютуя:
– В библиотеке никаких разговоров!!! ТИШИНА! Услышу звук – вы у меня до конца академии сюда не зайдёте!
Я грустно улыбалась, слушая негодования женщины через тонкие двери, после чего погрузилась в науку.
Так полетели мои дни.
Самостоятельность настолько затянула меня, что я не видела ни улыбочек драконов, не слышала их колкие фразы. Утром – готовила рефераты и доклады с личным мнением по тому или иному вопросу, вечером отчитывалась перед уставшими преподавателями, а потом меня встречали возле корпуса то дядюшка Галлард, то дедушка Ортан. Типа случайно…
Я с благодарностью принимала их порыв помочь. Слишком уставала. У меня получались каждодневные экзамены, а это трудно, кто бы что ни думал!
Сначала магистры и профессора возмущались, ведь из-за меня им приходилось задерживаться на работе. Даже нагружали меня посильнее, чтобы я перестала пороть горячку и побыстрее наладила отношения с группой или перевелась на бытовой, но потом вдруг перестали. Жалко, наверное, стало.
А вот магистр Терра жалел меня с самого начала! Усатый дядечка даже не пытался гонять боевую бытовичку и обучать её приёмам боя. Магистр пропускал меня в зал, а там уже плюшки, горячий чай… я ни одного круга по полю не пробежала! Конечно, я волновалась, ведь учиться-то всё равно надо, но… Пусть меня простят все умы прошлого, я выбивалась из сил, стараясь сразу по всем предметам. Спала мало, часто забывала сходить в столовую и похудела за неделю килограмм на пять!
Да что там говорить, когда Злобик однажды САМ притащил мне пакет с пирожками!? Ещё и сел, такой злющий и нахохленный, точно сыч, и пристально следил, чтобы я все семь беляшей съела. Пыталась объяснить, что в меня столько не влезет, но куда там!? Злобик начинал кусаться, царапаться. Бодал меня, толкая в сторону пирожков… пушистый тиран, ёлки-иголки!
Моим одногруппникам тоже приходилось несладко.
Когда учителя оценили моё старание и рвение выполнять все их требования, всё их негодование обратилось на мальчишек.
Злобик от преподавателей не отставал. Разбушевался, как тот Фантомас! Только белый и пушистый. Драл подушки, вещи парней, которые те имели глупость бросить в комнате без присмотра, метил территорию едким запахом. В общем, тот ещё злодей! Духу осталось научиться хохотать в голос, и обитатели боевого корпуса вообще научатся по стеночкам ходить!
  
Глава 17. На самообучение
 
Вечерами Тим заглядывал на огонёк и в ярких подробностях делился своими впечатлениями от пар, а иногда так и вовсе лежал трупом после боёвки, что было куда лучшим доказательством лютого настроения магистров.