Лион Измайлов

— Как я тебя позорю, что я такого сделала?
— Ах, ты не знаешь? А что с этим Володькой у тебя?
— Да что у меня с ним может быть?
— Он у тебя в каюте был?
— Был.
— Что же еще надо?
И тут этот мальчонка, Игорек, в каюту врывается:
— Мама, мама, там дельфины в море.
Я говорю:
— Иди, Игорек, передай привет дельфинам.
— А ты не командуй здесь! — заявляет Игорек.
Мама вмешивается:
— А ну не груби! Иди и передай дельфинам.
— Что передать? — не понимает Игорек.
— Привет от дяди Васи.
Мальчик показывает мне кулак и убегает.
— Значит, был? — не унимаюсь я.
— Был. Он напросился посмотреть каюту, что я могла ему сказать?
— Что? Что ребенок спит.
— Я так и сказала.
— А ребенок был?
— Был.
— А может, не был?
— У него спроси, если мне не веришь.
И тут этот сорванец опять влетает:
— Там киты плывут, передать им от вас привет, дядя Вась?
— Передай.
— А там еще жена ваша на китов смотрит, ей передать от вас привет?
Мама говорит:
— Игорь, прекрати, иди и передай привет только китам.
Мальчишка ушел, а я не могу остановиться:
— Как ты смеешь?
— Да что я такого сделала?
— Он приставал?
— Попытался, я тут же его отшила, и все.
— Что ж ты за женщина такая, к которой первый попавшийся мужик в каюту вошел?
— Это, между прочим, твой приятель, и ничего у нас с ним не было.
— Слушай, я тебя взял сюда не для того, чтобы ты у меня на глазах заводила шашни.
В это время в каюту опять ворвался Игорек и закричал:
— Дядя Вася!
— Ну что там еще, акулы?
— Нет, дядя Вася, там мороженое, я одну девочку хочу мороженым угостить. Мороженое два доллара стоит.
Лидушка закричала:
— Не смей попрошайничать!
— А я что, не человек, что ли? — сказал Игорек, имея в виду, наверное, то, что он тоже от мороженого не отказывается.
— Возьми, — сказал я, протягивая ему пять долларов, — и чтобы я тебя здесь больше не видел.
Игорек взял деньги и тут же скрылся.
— Что ты мне нервы треплешь, ты что, не понимаешь, что я в зависимом положении — ты свободна, а я привязан, ты там с ухажерами, а я ни к кому ни подойти, ни поговорить не могу. Мы с тобой играем не на равных.
— Точно, не на равных. Ты с женой, а я одна. — Она подошла ко мне и обняла за шею.
И тут в каюту ворвался ребенок, я не выдержал и заорал:
— Ну что еще?!
— Ваша жена спрашивала, не видел ли я вас?
— Ну и что ты сказал?
— Что видел.
— Как — видел? — возмутился я.
— Я сказал, что видел вас вчера.
Этот парень решил довести меня до инфаркта.
— На тебе еще десять долларов, купи мороженого двум девочкам и передай приветы всем китам, дельфинам и акулам.
— А вашей жене? — издевался он надо мной.
— Иди, и чтоб тебя здесь полчаса не было.
— Раскомандовался! — буркнул Игорек и ушел.
Лидушка спросила уже миролюбиво:
— Не пойму, почему ты так завелся.
— Потому что этот Володька мне сказал, что у него с тобой все на мази.
— Не может быть.
— Да. Он сказал, что у него с тобой все в порядке и вот-вот…
— Он просто негодяй, я не давала ему ни малейшего повода, поверь мне.
И она рассказала подробно, как было дело.
— Ты представляешь, — сказал я, — каково мне было слушать его?
— Прости. — Она поцеловала меня, и мы оба рухнули на постель.
На другой день поднимались мы на гору Акрополь полюбоваться развалинами Парфенона. Не все решились в гору идти для того, чтобы приобщиться к культурным ценностям. Не все решили породниться с древними развалинами. Рубен с Леной, они внизу остались под горой в ресторане.
Рубен и меня звал, а когда я отказался, сказал:
— Мы за тебя покушаем, а ты нам потом про всю историю расскажешь.
И вот ползем мы с Игорьком за ручку в гору. Впереди шагах в десяти вся группа идет, перед нами два родных силуэта, жена моя Нина и Лидушка Они теперь подружки и все время вместе. Смотрят, обсуждают.
Игорек мне говорит:
— Ну, вы, дядь Вась, попали.
— Почему это я попал?
— Они же теперь подружки.
— Ну и что?
— Ничего, — говорит Игорек многозначительно, — мне-то что, вам расхлебывать, а мне мороженое есть пора.
 
— Ох ты и вымогатель, — смеюсь я, но пять долларов ему даю.
Игорек берет пять долларов и хитро так говорит:
— А вам какая больше нравится, левая или правая?
— Крайняя, — говорю я.
— Они обе крайние, — говорит он, смотрит и добавляет: — По-моему, у вашей ножки полноваты.
— А ну беги за мороженым, — командую я.
— Не, вообще-то они обе ничего, — говорит он, — видите, как на них дядьки заглядываются, — и убегает за мороженым, а я действительно вижу двоих дядек. Знакомые лица — два морских помощника, все в белом, те самые, с нашего корабля, глаз с моих женщин не сводят. А даже пытаются приблизиться к ним.
Однако дамочки ведут себя независимо и приблизиться к себе на опасное расстояние не позволяют. Все время отдаляются от ухажеров.
«Молодцы», — думаю я и на всякий случай сокращаю расстояние между мной и женщинами.
И тут вдруг этот поганец, Игорек, подбегает к офицеру и говорит:
— Дядя, дай кортик посмотреть.
А дядя, естественно, с удовольствием вынимает кортик и дает мальчику посмотреть. Но я на стреме, хватаю Игорька за руку и тащу его вперед, к вершине.
Там мы слушаем объяснения экскурсовода, и именно там я услышал замечательный ответ нашего туриста. Когда экскурсовод, рассказав о лабиринте и Минотавре, спросила:
— А вы знаете, кто убил Минотавра? — один из наших туристов ответил:
— Конечно, знаем, братья Вайнеры.
На обратном пути уже у подножия горы на нас набросились бывшие наши соотечественники, греки, уехавшие на свою историческую родину, стали предлагать нам шубы. От первых двоих греков мы отмахнулись. Но третья — женщина — так обаятельно наехала на моих подруг, что мы вчетвером, да еще прихватив Рубена с Леной, едем в меховой магазин. Рубен покупает своей ненаглядной сразу две шубы. Самых дорогих. Нина с Лидой долго выбирают, долго меряют, мы с Игорьком сидим возле большой бутылки «Метаксы». Я попиваю коньячок, Игорек — чай. Нина все-таки нашла себе шубку из норки. Я глянул на Лидушкино лицо. Конечно, противно, когда рядом женщины покупают шубы, а ты нет. Поэтому я стал уговаривать Нину шубу не брать.
Однако Нина объединилась с Лидушкой, и обе стали уговаривать меня шубу взять. Тогда я сказал Лидушке:
— Если хотите, купите себе шубу, у меня деньги есть, в крайнем случае займем у Рубена.
Лидушка оценила мою заботу, но шубу не купила. А Нине пришлось все-таки взять.
Хозяин и хозяйка магазина хлопотали вокруг нас вовсю. Еще бы, за какие-то полчаса мы взяли три шубы. Пошли пить «Метаксу», подходим к бутылке, а там Игорек — пьяный. Пока нас не было, он налил в чай «Метаксы», выпил и захмелел. Пока мы подошли, его уже разморило. Сидит пьяненький мальчик, у которого глаза закрываются.
— Ах ты, алкаш, — сказал я ему. — Ты, оказывается, еще и пьяница?
Лидушка причитала над засыпающим сыном. Я взял Игорька на руки, и мы пошли. Уже на улице Игорек прошептал мне на ухо:
— Знаете, кто вы, дядь Вась?
— Кто?
— Вы бабник.
— Но никому об этом ни слова, да? А я тогда никому не расскажу о том, что ты пьяница.
— Никому, — соглашается Игорек и засыпает. А дальше события развивались так. На очередном вечере в музсалоне шел эстрадный концерт. Лидушка пришла несколько позже. А мы сидим все той же компанией. Володя увидел Лидушку, галантно предложил ей место возле себя. Она презрительно посмотрела на него и демонстративно отошла.
Тут же ей уступил место один из тех двоих офицеров. Больше свободных мест не было, и Лиде ничего не оставалось, как принять приглашение. Тут же расторопный офицерик подозвал официанта, и он принес два бокала шампанского. Я, конечно, уставился на Лидушку. Она мне показала глазами, так, мол, вышло, совершенно случайно. И действительно, не придерешься.