Словами огня и леса Том 1 и Том 2 (СИ)

— Второе.
— Выиграть не значит убить, — резко сказала Шиталь.
— Это право того, кто его получит. В любом случае покинуть Юг он не должен, иначе Сильнейшим Тейит останется приехать сюда лично и плюнуть нам на главную площадь, — Тарра не смотрел в сторону Рода Анамара, а Шиталь растерялась заметно — похоже, ожидала поддержки.
Ахатта поглядел на внука, так и не произнесшего на Совете ни слова, тот пожал плечами:
— Пусть делают, что хотят.
Южанин, который теперь приносил Айтли приносил еду и питье, был человеком суетливым и всячески пытался поболтать с заложником. Но тот не удостаивал прислужника вниманием. Пожалуй, он скучал по столь же болтливой, но куда более чуткой Ашиноль. Да и о чем говорить? Раньше это имело смысл — тогда он надеялся, у него было будущее, ему был интересен Юг, несмотря ни на что.
Но прислужник сказал то, к чему Айтли не мог остаться равнодушным.
— Тебя выведут в Круг.
— Что это значит?
— Иногда в Круге убивают — по-разному, так, чтобы видели все. Иногда проводят поединки, и выигравший забирает себе того, из-за кого шел бой. Ты станешь выигрышем, — широкая улыбка озарила лоснящееся лицо.
— А что потом?
— Потом? Со всеми по-разному. Как поступят с тобой, решит тот, кто тебя заберет.
— Значит, решили себе забаву устроить, — обронил Айтли. — А что мне делать при этом?
— Ничего, просто смотреть и ждать.
— Просто? Пока эти акольи дерутся за меня как за добычу?
Южанин похлопал его по плечу, желая утешить:
— У меня есть питье, закрывающее рассудок на время.
Айтли молчал, даже не отстранившись — хотя не переносил подобных знаков расположения. Потом спросил:
— Ты можешь передать записку Ахатте Тайау? Мне нечем тебя вознаградить, разве что вот… — Айтли положил на скамью наборный браслет из плоских яшмовых звеньев — квадратов. На каждом был тонкий резной узор. Хоть украшения из камня здесь не особо ценились, красивую резьбу можно было продать за немалую цену.
— Что-то хочешь ему предложить в обмен на свою жизнь? — с глубоким сомнением спросил прислужник, подгребая к себе браслет.
— Я и тебе-то почти ничего дать не могу, ему тем более. Не волнуйся, не припрятал для него богатый подарок. Так передашь?
— Передам, — согласился тот. На лице было написано — и, конечно, перед тем узнаю, что в этой записке. Интересно, умеет ли он читать, или покажет кому? Неважно, это будет северное письмо, Ахатта его должен знать.
Никто в Астале не сомневается — северянину жить осталось недолго, вопрос лишь в том, как именно он умрет. Что ж, справедливо, наверное. А он в любом случае будет здесь развлечением, избежать этого не может. Так по крайней мере пусть его запомнят не как пойманного в силки кролика. Не ради доброго имени среди южан — ради себя. И, может быть, ради сестры.
— А тебе не помещает… ну, знаешь, вызвать к себе интерес в Круге, время потянешь, и вообще, — сказал южанин. Когда он уже уйдет наконец?
— Не беспокойся, — холодно произнес Айтли. — Именно это я намерен сделать.
Айтли не знал, получил ли Ахатта его послание, и, если получил, то просто сжег или хотя бы задумался. Полночи барабанил ливень, и с утра небо несколько раз плеснуло на землю из полной кадки, но к полудню немного подсохло, хоть повсюду поблескивали лужицы воды.
У этих попугаев будет схватка в луже?
Айтли привели в Круг — кольцо песка в несколько десятков шагов шириной, с одной стороны в три ряда возвышались сиденья для зрителей, с другой было лишь невысокое ограждение; народу собралось много, простой народ толпился дальше, за внешним кольцом, сидел на деревьях, а у самого песка стояли нарядные группы людей из семей влиятельных, большинство оживленно беседовало. На него тут же начали глазеть со всех сторон, от южан это было особенно неприятно — во взглядах, выражениях лиц и жестах они не стеснялись, да и в словах не особенно.
А песок Круга был не столь уж мокрый, как ожидалось — верно, его подсушили немного здешние умельцы… жаль.
 
Пока не явились члены Совета во главе с Ахаттой, синта разных Родов развлекались в ожидании. У них были свои знаки на плече, хоть и не золотые, и на их бой само по себе стоило посмотреть — зевакам не приходилось скучать.
Даже заложник, ожидая своей судьбы, невольно заинтересовался. Двое молодых людей были в Круге, похожих, как братья — темных, жилистых, невысоких. Первый бой завершился вничью — Айтли слово бы дал, что противники особо и не старались одержать в нем победу. Оба скорее обозначали собственные возможности, но не сходились всерьез. Кружение смуглых тел, молниеносные выпады, поначалу без оружия. Потом гонг ударил во второй раз, гулкий медный звук лизнул и песок, и верхушки деревьев.
В руках у противников блеснули клинки чуть больше ладони длиной. Южные ножи были похожи на северные, только с небольшой круглой гардой. Двоих в Круге мгновенно закрутил вихрь, в кольцах которого трудно было уловить все подробности боя… бешеные глаза проигравшего — в том момент, когда он понял, что проиграл, когда нож противника скользнул по его шее.
Айтли вяло удивился, что проигравший остался жить, потом напомнил себе — и звери не всегда дерутся до смерти. Ладно, все это неважно — ему драться так не придется.
На песок упало всего несколько алых капель — но недолго там оставались, скоро песок разровняли.
Больше поединков не случилось — все начали расступаться поспешно, пропуская то один, то другой Род. Не только члены Совета сюда явились. Наконец и Ахатта пришел, с десятком близких, с другими спутниками, но без внуков. Это было неожиданно, однако некогда стало гадать, почему так.
— Ты хотел со мной говорить здесь, прилюдно, — голос Ахатты до сих пор был звучным, богатым оттенками, хоть и негромким сейчас. — Чего именно ты хотел? Советую подумать, прежде чем сказать.
— Я давно подумал, — юноша краем глаза отметил — теперь вокруг только Сильнейшие и, видимо, приближенные их, остальных оттеснили; никто из сторонних не услышит, если сам он не начнет орать во всю мочь. На песчаный Круг ему еще предстояло выйти, а сейчас он был в центре другого, пестрого, золотого, будто в змеином клубке.
Айтли вздохнул, веля себя успокоиться — еще не хватало, чтобы голос сорвался.
— Вы пришли сюда развлекаться. Я хочу кое-что предложить сразу всем, решайте сообща.
— Без длинных предисловий вы можете? — хихикнула какая-то женщина.
— Можем. Вы меня все равно убьете; но вы так кичитесь своей силой, я много наслушался здесь о том, какой Север никчемный. Так снимите с меня браслет и дайте возможность защищаться, как я это могу.
Ему ответом был смех. Спокойно он продолжал:
— Моя сестра толком не знала мира и ей всего пятнадцать. Но она сбежала от вас.
— Это была случайность! Ты-то не смог! — выкрикнул кто-то из молодых.
— Не стал бы на вашем месте этим гордиться, — продолжил еще спокойней, чувствуя, как некоторые уже начали сердиться. — Я сумел обмануть нескольких охранников, и, не зная города, не имея никакой помощи дошел до окраин Асталы — в ливень. И меня нашли только с помощью чутья зверя. Без этого вашего Оружия Юга вы совсем ни на что не способны?
Ахатта вытянул руки в стороны, будто разделяя заложника и южан:
— Так, тихо всем. Ты хочешь бросить вызов каждому Роду?
— Нет, пусть мне бросает вызов кто хочет.
— По одному от Рода?
— Это справедливо, по-моему.
— Слишком мало, желающих эээ… попробовать свои силы наберется побольше, — фыркнул кто-то .
— Да как хотите. Только если вас наберется человек сто, не много славы будет в такой победе, — сказал Айтли, надеясь, что голос звучит достаточно равнодушно.
— Ладно, хотя бы по двое! Уж шестнадцать-то человек тебе одолеть — раз плюнуть!
— А если я одержу верх?
— Тогда уедешь домой, — кажется, сразу все засмеялись.