Жертвоприношение

Так было всегда. За те три года, что Линн провела в усадьбе, молодого хозяина она почти не видела. Реймонд любил жить на широкую ногу, а в провинции особо не разгуляешься. Отец наслаждался одиночеством и покоем, а сын стремился к увеселениям большого города.
— Как он тебе показался? — неожиданно полюбопытствовал Норман.
— А почему ты спрашиваешь?
Неужели шеф что-то заподозрил? От его бдительного взгляда ничто не укроется. Уж если сама Линн заметила вспыхнувший к ней снова интерес Реймонда, то и Норман наверняка слеп не остался!
— Из чистого любопытства.
— Мистер Монкфорд очень мил, — сдержанно отозвалась Линн.
— «Очень мил» — странное определение. Столько всего вмещает и в то же время ничего толком не говорит.
— Мне показалось, что мистер Монкфорд не из тех людей, которым доставит удовольствие разыгрывать владетельного лорда и водить туристов по дому.
— Ну так наймет кого-нибудь. Другого выхода я не вижу.
— А тебе он понравился?
Линн доела пончик и теперь с замирающим сердцем дожидалась ответа.
— Сдается мне, — серьезно отозвался Норман, — Реймонд Монкфорд исключительно приятный молодой человек, но из тех, что используют мир в своей выгоде.
— А разве так поступают не все?
— В большей или меньшей степени. — Норман помолчал. — Реймонд Монкфорд — прожигатель жизни. Удовольствия — на первом месте, а интересы других в расчет не идут.
Несколько лет назад, услышав такую характеристику, Линн вознегодовала бы. Она настолько подпала под власть дешевого обаяния Реймонда, что не видела: за коробками дорогих конфет не кроется ровным счетом ничего. Он был вроде подарочных свертков под новогодней елкой в роскошном универмаге. Сверху — золоченая фольга, а внутри — пустота.
— Вот уж не знаю… — рассеянно отозвалась Линн, вертя в руках ложечку.
— Думаю, отцу он доставлял немало огорчений…
— Мне бы не хотелось продолжать эту тему, — оборвала шефа Линн.
— Почему?
— Потому что… потому что…
Подходящего объяснения на ум не приходило. Просто директор агентства, как всегда попал в точку, и согласиться с ним значило лишний раз вспомнить о собственной непроходимой глупости.
— Потому что ты составила себе иное мнение? — невозмутимо осведомился Норман, не сводя с собеседницы внимательного взгляда.
— Я слишком плохо его знаю, чтобы делать выводы, — солгала Линн. — Как бы то ни было, он — наш клиент, — неловко докончила она.
— Тем больше причин попытаться выяснить, что за человек перед нами. Должны же мы правильно рассчитать рекламную кампанию.
У шефа на все найдется ответ, признала Линн. Если захочет, докажет, что трава — синего цвета, а тот, кто считает иначе, — безнадежный дальтоник.
— Судя по его рассказам, в Эдинбурге наш плейбой повесничает напропалую. Полагаю, даже женившись… — при упоминании о неудавшемся браке своего клиента Норман неодобрительно скривил губы, — даже женившись, мистер Монкфорд остепениться не пожелал. Жаль мне женщину, которая его полюбит!
— Почему? — спросила Линн, насторожившись: уж не исполнено ли замечание шефа скрытого смысла?
— Потому что этот Монкфорд занят только собственной персоной, — задумчиво проговорил Норман.
— И все это ты узнал за каких-то полдня? — удивилась она.
Реймонд, безусловно, разбил мне жизнь, но и Норман излишне сгущает краски, решила Линн. Подметил несколько типичных черт характера, углубил их, расширил и представил владельца Корт-хауса отпетым мерзавцем… Ах, будь он и впрямь таким, Лини не упрекала бы себя столь горько!
— Первые впечатления, знаешь ли…
Норман допил кофе и встал. Ощущалась в нем вроде бы некая необъяснимая напряженность, но Линн приказала себе не фантазировать.
— Пожалуй, тебе стоит купить пару брюк на каждый день, — объявил Норман, спускаясь на этаж ниже. — И еще что-нибудь на вечер. Я пригласил Грегори и Дикена, чтобы мы вместе выяснили, что именно хочет Монкфорд и какого размера фотографии нам потребуются.
Линн машинально отметила, с каким интересом посматривают на ее шефа особы противоположного пола, поднимающиеся по параллельному эскалатору.
 
Итак, Норман считает, что только полная идиотка станет крутить роман с Монкфордом. Интересно, а как он сам себя воспринимает? Неужели считает потенциальным идеальным мужем?..
Поскольку от покупки одежды отвертеться не удалось, едва оказавшись на нужном этаже, Линн предложила:
— Давай условимся о встрече и разойдемся. Скажем, у входа в магазин через час?
— Нет уж, — категорически возразил Норман. — Я помогу тебе выбрать.
— Но в этом нет необходимости.
— Пожалуй, что и нет.
Сказав это, Норман взял свою спутницу под руку, словно опасаясь, что та сбежит, и зашагал вперед, окидывая отделы взглядом знатока и нигде не задерживаясь. Линн отчаянно пыталась собраться с мыслями: смятение волнами накатывало на нее. Начать с того, что она вообще не собиралась покупать себе одежду… И уж разумеется, в добровольных помощниках не нуждалась!
— Итак, на повестке дня — пара джинсов. — Норман окинул Линн оценивающим взглядом. — Какой у тебя размер?
Затем он указал на витрину с образцами, и Линн застыла на месте, не в силах сделать ни шагу.
— Это кошмарный сон, — прошептала она.
— А мне почему-то правится…
Вот уж не сомневаюсь, с ехидцей подумала Линн. Может, господин шеф захочет лично пронаблюдать за примеркой?
— И непременно покажись мне! Я тебе не доверяю. Чего доброго, схватишь первые попавшиеся, только чтобы от меня отделаться!
Норман многозначительно усмехнулся, и в груди у молодой женщины что-то оборвалось. В итоге ей пришлось примерить никак не меньше шести моделей. Первую пару Линн смущенно продемонстрировала на себе, но пройтись второй раз решительно отказалась.
— Честное слово, подобрать себе джинсы я вполне способна, — пролепетала она, раскрасневшись от стыда: под пристальным взглядом Нормана она еще острее ощущала недостатки своей фигуры.
У кассы ее ждало новое унижение. Норман объявил, что сам оплатит покупку.
— Прошу тебя, не надо, — процедила Линн сквозь стиснутые зубы.
— Чепуха! Все за счет фирмы.
И не успела Линн возразить, как он уже подписал чек! Настал черед вечернего туалета.
— А это платье чем не по тебе? — нетерпеливо осведомился Норман, когда она вежливо отклонила пятую по счету модель.
— Слишком красное, — пояснила она, глядя в сторону.
И цвет не единственный недостаток, подумала Линн. Еще оно слишком короткое, слишком облегающее, слишком открытое…
— Как платье может быть слишком красным? — недоуменно переспросил директор агентства. — А костюм, который сейчас на тебе, случайно, не слишком синий?
— Я бы предпочла выбрать сама, — обиделась Линн.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Я не люблю красные платья, — вызывающе объявила она. — Красный цвет мне не к лицу.
Действительно, в гардеробе ее отродясь не водилось ничего красного, по крайней мере, насколько Линн себя помнила. Так зачем привлекать к себе внимание, тем более в ее-то преклонные лета?
— Как можно судить без примерки?
А ведь Норман нарочно затеял эту игру! Так и пытается влезть в душу, вызвать на грубость — и позабавиться подобным образом!
— Я никогда такого не надену.
Линн снова посмотрела на яркое мини-платьице и просто-таки вздрогнула: да-с, хороша она в нем будет!
— Почему бы и нет?
— Потому что это не мой стиль. Для тебя это недостаточно веская причина?
— Нет, — сказал Норман, снял платье с вешалки и за руку отвел свою спутницу в примерочную.
Линн захлопнула дверь и недовольно разделась. отводя глаза от зеркала. Зеркала в примерочных льстят разве что фотомоделям. А у нее, к примеру, ноги вечно кажутся тощими, про порции оставляют желать лучшего, а бюст вообще исчезает неведомо куда.
Молодая женщина надела красное платье и опасливо подняла взгляд, готовясь к самому худшему.
— Я ли это? — недоверчиво подумала Линн, разворачиваясь на девяносто градусов и пытаясь рассмотреть себя сзади. Платье шло ей, как никакое другое. Мягкая шелковистая ткань льнула к груди, а от талии расходилась широкими складками до середины бедра. Длинные рукава вполне компенсировали низкий вырез, так что Линн не испытывала ни малейшей не ловкости.