Орден Небесного клинка (СИ)
Бардо открыла книгу и, пролистав немного отыскала иллюстрацию. Человек в доспехах, Роланд, стоял перед женщиной, но эта женщина выглядела весьма странно: её ноги словно не дорисовали, длинные косы висели в воздухе, на лице она носила маску, а вместо одежды её оплетали побеги растений. Окружённая зверями, женщина протягивала Роланду меч.
— Погоди, ты сказала «нам»?
— Мари была тогда с нами, когда контрабандисты связали нас, — сказал Джеймс. — Члены Ордена всегда помогали друг другу в путешествиях.
Руперт наконец уселся в кресло, вздохнул и закрыл лицо руками, до сих пор не веря в то, что всерьёз выслушал этот странный рассказ. Повисло молчание.
«А как же те двое?».
— Так вы заговор раскрываете или за кладом охотитесь? — наконец спросил Руп.
— Кладом? — нахмурилась Мари.
— На днях заходили двое, один точно из ваших. Говорил, что хочет заработать на этих поисках. Там какой-то ребёнок болеет, одному она дочка, другому племянница. Не знаю, может, они вообще соврали, — Свивер откинулся на спинку кресла. — Предлагали искать вместе, якобы в доме есть зацепка. Райан сказал ему, что она была у вас под носом.
— Как звали этих людей? — спросил Джеймс.
— Тони Асфальдс и Филипп Сваринно.
Послышался вздох. Руп поднял глаза и увидел, как Герман схватился руками за голову.
— Что с вами?
— Я понял! Я всё понял… — глаза дворецкого бегали по гостиной, словно он вспоминал что-то. — В тот день его внешность показалась мне знакомой, но я не смог точно вспомнить… Теперь всё сходится. Мари, Джеймс, какой у Филиппа меч?
— Фламберг… — в унисон ответили Бардо и Уиткер.
— Он зовёт его «Сурма», — добавила Мари.
— Точно! Это точно был он! Наверняка. Только такой меч мог оставить ту рану…
Повисло молчание. Мари испуганно нахмурилась, Джеймс прищурился, у Рупа отвисла челюсть.
— Какую рану? — напрягся Свивер. — Герман, о каких ранах вы говорите?
— Я был вынужден, господин Руперт… — почти плача ответил старик. — Мне пришлось…
— Да в чём дело-то?
— Ваш брат не падал с лестницы, — теперь в глазах дворецкого стояли слёзы. — Сваринно зарубил его.
— ЧТО?! — вскочил Руп. — И ты молчал?!
Глаза Мари округлились, она замерла, даже не дышала. Джеймс облокотился о колени и задумчиво упёрся руками в подбородок. Рупу захотелось схватить старика за воротник и выбить всю правду…
Герман поднялся с кресла, подошёл к краю ковра и носком ботинка сдвинул уголок. На деревянных досках виднелась зарубка. Та самая, от которой скрипела половица.
— Один из мечей воткнулся здесь, — тыча пальцем в пол, выдавил дворецкий. — Скорее всего господина Райана, ведь именно его меч лежал на полу, когда я вышел из своей спальни. Ковёр я поменял, прежний насквозь пропитался кровью.
Он обошёл диваны и остановился, положив руку на журнальный столик.
— Его я принёс из большой гостиной, на старом был большой диагональный след от удара. Даже не знаю, как столешница не раскололась. — Герман указал трясущимся пальцем на входную дверь. — Там, на дорожке, брусчатка колотая, это я стрелял, стоя на лестнице… Но промахнулся.
Руперта трясло. Внутри всё скрипело и бурлило, челюсти напряглись так, что зубы заскрежетали. Его руки сами сжались в кулаки. Он сделал шаг к старику.
— И ты похоронил моего брата без разбирательств? — почти рыча, произнёс Руп. — Не сказал мне и не пошёл в полицию? Убрал половину улик, и теперь мне это не доказать?!
— Это дело Ордена, господин…
— К Дюжине ваш Орден! — крикнул Руперт. — Меня изгнали из родного дома из-за этого клуба любителей истории.
Свивер обошёл дворецкого, схватил пальто и вышел на улицу. Ноги сами понесли его к воротам. Накинув пальто, он широким шагом вышел на дорогу.
_________________________________________________
Мари стояла перед высоким окном, разглядывая плывущие на север облака. Над лесом уже раскинулось розовое зарево, а солнце давно утонуло в кронах деревьев.
— Что думаешь с ним делать? — Бардо покусывала губу.
— Ты про Филиппа или Руперта? — отозвался Джеймс.
— Верно. Про обоих.
— С Филиппом придётся разобраться, — Уиткер встал рядом с Мари и сложил руки на груди. — Уж не знаю, что им двигало, но убивать одного из нас неприемлемо.
— Согласна. Или он нас, или мы его, — Бардо глянула на собеседника. — Знаешь, где нам его найти?
— Он несколько раз переезжал в последнее время, нужно будет поспрашивать у пары знакомых.
— И потренироваться, — кивнула Мари. — Если хорошенько попрактикуемся, то вдвоём сможем его одолеть, не сомневаюсь.
— Мой фальшион в Ваюте, придётся взять один из клинков, что есть в доме.
Они отошли от окна и вернулись на диванчики. Наконец из своей комнаты вышел Герман. Дворецкий спустился на первый этаж и молча прошёл на кухню.
Рассказ старика перевернул мир Бардо с ног на голову. Райана убили в поединке?! Мари тренировалась с ним сотни раз, и лишь дважды ей удалось одолеть его. Сваринно был близок к нему по силе. Выступить против него в одиночку Бардо не решилась бы. И не только из-за его навыков и огромного меча: Филипп невзлюбил Мари, как только узнал о том, из какой она семьи. Он раз за разом при всех высмеивал её и советовал Райану выставить Бардо за дверь, раз за разом говорил о том, что её семья ничего не стоит и права на членство в Ордене не имеет. Благо Свивер его не слушал.
— Ну а с Рупертом что решим? — Мари закинула ногу на ногу и сцепила руки на животе. — Он явно не заинтересован.
— Я поговорю с ним. Свиверы всегда стояли во главе Ордена, он один из нас, пусть и не готов это признать.
— Если не получится, то пусть не путается под ногами. Главное убедить его не вмешивать полицию и не поднимать шумиху.
В последние пару лет Церковь перестала пристально следить за остатками Ордена. Возможно, их внимание сместилось на нечто другое из-за Второй Рельской.
«Если они обратят внимание на меня, то начнут вставлять палки в колёса, а мне сейчас вовсе не куча дополнительных проблем нужна. Пусть Джеймс и не согласится, но подсказка Райана мне нужна только для одного».
Перед глазами Мари стояли деньги — восемьсот тысяч ют. Такую сумму ей ещё не доводилось держать в руках. На эти деньги она могла бы купить хороший двухэтажный дом с отличным участком. Для Бардо единственным способом раздобыть такую сумму в короткий срок являлась продажа антиквариата. Но вовсе не ржавых ваз и старинных клинков. Нет, такие деньги могли принести лишь опасные артефакты. Артефакты, которые большинство коллекционеров и скупщиков побоялись бы и в руки взять. Вещи, давно утерянные Орденом и скрытые где-то на объектах Церкви. Возможно, на том самом острове.
_________________________________________________
Наконец дойдя до кладбища, Руп запыхался и даже вспотел. Он обошёл ряды оградок и прошёл через калитку Свиверов, сунул руку в карман и достал папиросы. Усевшись на самый край скамьи, Руперт уставился на могилу Райана. Закурил, выдохнув облачко серого дыма.
— Во что ты меня втянул, братец? — вздохнул Руп. — Неужели этот клуб того стоил? Знаешь, Джеймс сказал, что наша семья возглавляла Орден… Я сегодня же распущу его. Уволю Мари с Германом и сам пойду в полицию, чтобы поймать Сваринно. Что бы ты на это ни сказал.
Шелестя перьями, на надгробие уселась ворона. Птица поправила крылья, двинула головой и уставилась на человека. Руп наклонился, чтобы поднять с земли шишку, замахнулся и бросил. Мимо. Шишка отскочила от каменной плиты, а птица лишь встопорщила перья. Ворона немного раскрыла крылья и пронзительно крикнула. Птица продолжала кричать, словно хотела прогнать Руперта со своей территории. Свивер затянулся, поднялся и подошёл ближе. Ворона переступила с лапки на лапку и вновь каркнула что было сил. Руп сделал шаг, и она наконец взлетела. Чёрные крылья несколько раз хлопнули в воздухе и сложились на прадедовском склепе. Придя сюда впервые, Руперт совсем не заметил гнездо на верхушке гранитной крыши.