Истина звезд

– Твоя рана. – Взгляд Юри остановился на пожелтевшей от гноя перевязке. – Что сказали лекари?
– Ничего нового, – соврал Соно.
– Тебе не становится лучше?
– Становится. – Вторая ложь за утро. – Не беру в голову. На моем теле много шрамов. Одним больше, одним меньше.
Юри подтянула к себе колени и обняла их руками. Соно видел: она знает, что он врет. Все эмоции всегда были написаны у нее на лице. Особенно часто ее выдавал прищур.
– А где ты вчера был?
– Исследовал дворец. – На сегодня вранья хватит, поэтому в этот раз он сказал правду. – Искал место, где Комей оставляет корону, и пути, по которым мы позже сбежим в клан.
– Император вообще снимает корону? – усмехнулась Юри.
– Ночью. Она хранится в его спальне, и это проблема. Комнату охраняют тэнто, поэтому незамеченными туда не пробраться. Можно попробовать пролезть через окно, но это будет шумно.
– Ну не может он снимать ее, только когда спит. – Юри задумалась. Она почесывала подбородок и смотрела в потолок. – Что насчет охоты?
– В Арасе императорская семья не убивает птиц и животных.
– Тогда… – Юри была увлечена разгадкой этой тайны. – О, точно! Баня!
– Госпожа хочет принять ванну? – раздался голос съёни за дверью.
– Да! – не думая ответила Юри, но Соно помотал головой. – Ой, нет! Нет, съёни, спасибо. Может, позже.
– Хорошо, госпожа. Вам помочь одеться? Пора идти на завтрак.
– Нет, я уже закончила.
Юри вскочила с кровати, прикрывая грудь рукой. Она махала руками, показывая Соно на одежду. Он схватил с пола ее наряд и, вытащив оттуда рубашку, протянул Юриэль. Она быстро накинула ее на себя и, запахнувшись, перевязала на поясе.
– Тогда я жду вас у двери, – отозвалась съёни.
Соно поднял подштанники, в которые Юри быстро запрыгнула.
– Вы… – Юри закрепила на бедре ножны с клинком. – Вы меня смущаете. Можете подождать меня в конце коридора?
– Э-э… Да. Как прикажете.
Пока Юри собирала волосы в высокий пучок, Соно завязывал шнуровку на ее накидке. Он торопился, но у него все равно получились красивые и ровные узлы.
– Значит, нам надо заманить Комея в баню? – спросила Юри, когда шаги служанки затихли вдали.
– Я буду отвлекать его там. – Соно пригладил помятую ткань. – Тебе нужно будет вытащить жемчужину из короны. Воспользуйся клинком.
– Хорошо.
Готовая к завтраку Юри повязала ленту на пучке и повернулась лицом к Соно. Они почти столкнулись носами, но быстро отшатнулись друг от друга.
– Тогда встретимся на завтраке, – сказал Соно.
– Да… – Юри смотрела на его губы. – Да, на завтраке.
Помотав головой, она выдохнула и выбежала из комнаты. Соно дождался, когда коридор опустеет, и, вернувшись в свою комнату, тоже оделся.
В этот раз Соно не планировал падать в обморок за завтраком. Он хотел не только поесть вкусной еды, но и понаблюдать за императором и его сыновьями. Один из них пристально смотрел то на Юри, то на Соно.
– Тяжело, наверное, быть старшим братом? – спросил Соно у Ичиро, когда их взгляды в очередной раз столкнулись.
– Да, тяжело. Особенно когда один из братьев соблазняет даже стены во дворце.
Ичиро посмотрел на Масаши. Тот, громко смеясь, что-то обсуждал с Юри.
– Но мне помогает Акайо.
Второй сын гордо поправил пенсне и перелистнул страницу книги.
– А что насчет вас? – спросил Ичиро.
– У меня нет братьев. И родителей.
Соно не спускал взгляда с Масаши, который то клал руку Юри на плечи, то вытирал ей уголки губ от крема.
– Тогда кто вас так хорошо воспитал?
– У меня был учитель. Он спас меня в тот день в деревне и спасает до сих пор.
– Вы нас познакомите?
– Он умер.
Ичиро замолчал и опустил голову.
– А как его звали? Я помолюсь за него в храме Дракона.
– Хикаро.
Старший сын громко вздохнул, и это заставило Соно оторваться от Масаши, которому он мечтал сломать наглые и прыткие руки. Ичиро выглядел удивленным и радостным одновременно. Он явно что-то хотел спросить, но Комей Ку перебил его.
– Благодарю вас за завтрак. – Он встал и поклонился. – Изволю откланяться. Дела в городе не ждут.
 
– Сегодня пасмурно. Черные тучи тянутся с гор, – остановил его Соно. – Будет ливень. И гроза.
В детстве Такеро рассказывал сыну, что император боится грозы и в непогоду распускает всех приближенных по домам. За это Соно и полюбил дождь, ведь в такие дни он оставался с отцом и матерью наедине.
– Самое время сходить в баню, – сказала Юри, и все недоумевающе посмотрели на нее. – Ну, в смысле расслабиться в горячей воде. Подышать маслами. Отдохнуть на прогретых камнях.
Комей Ку обиженно покосился на Юри, будто это был намек на то, что ему пора освежиться, и тогда Соно понял, что их нехитрый план провалился.
– Может, вы хотите провести время с сыновьями? – спросил Соно. – В такую пасмурную погоду и после таких тяжелых дней нам всем не помешало бы расслабиться, а позже выпить чай.
– Это отличная идея! – вдруг сказал Нобу. – Мы давно не были все вместе в бане, отец.
– Если это предложение, то смею отказаться. У меня в планах трактат Киха Муо, и если я его сегодня не прочитаю…
– Иди уже отсюда, Акайо. Тебе нельзя ходить в бани. Книжным червям противопоказан кипяток. А то вдруг сваришься в нем, – отмахнулся Масаши. – А я, кстати, тоже откажусь.
Он подмигнул Юри и нежно толкнул ее плечом. Соно больно прикусил губу. Это помогло отвлечься и разжать кулаки, на которые косился Ичиро.
– Съёни, принесите мне зонт. Пойду спасать дам, попавших под дождь. – Масаши встал из-за стола и поцеловал руку Юри. – Мое разбитое сердце требует лечебного бальзама.
Юри хихикнула, и Соно первый раз в жизни подумал, что не хотел бы слышать ее смех. Не сейчас. Она должна смеяться лишь для него. Масаши, развратный и легкомысленный, не заслуживает ее улыбки.
– Тогда проведи время со мной, отец. – Нобу, кажется, был рад, что братья ушли. – Нам есть что обсудить.
– Ичиро, ты к нам присоединишься? – Комей Ку был готов поддаться уговорам.
– Мне нужно отправить личное письмо в городе. Поэтому, может, позже.
– Ну что, отец? Идем? – Нобу почти прыгал на месте от счастья.
Комей Ку отодвинул стул и устало на него сел. Он потер глаза и посмотрел в окно. Ветер раскачивал деревья, а серые тучи ловили лучи солнца и прятали их в облаках, окутывая Арасу темным одеялом.
– Может, вы к нам присоединитесь, Соно? – Комей Ку явно что-то замышлял, но это было Соно только на руку.
– С удовольствием, – кивнул он.
– Съёни, подготовьте нам баню на троих. Добавьте масло юдзу, бергамота и мяты. И раскидайте лепестки розы.
– Наконец-то мы проведем время вместе, отец! – Радостный Нобу хлопнул в ладоши. – Мне столько всего тебе нужно рассказать. Например, что учитель показал мне технику рисования тушью. Скоро я закончу первую картину! Я вообще хотел сделать сюрприз… Но все равно скажу: на ней будешь изображен ты, стоящий под деревом сливы. А еще я начал петь! Хочешь, спою тебе?
«Кажется, мне и не нужно будет отвлекать императора. Его сын сам с этим отлично справится», – подумал Соно.
Ароматы благовоний и масел вскружили голову сразу, как только Соно зашел в баню. В ней было жарко и душно. Из приоткрытого окна доносились шум бьющего по крыше дождя и грома, грохочущего где-то у вершин гор.
По жилистому и израненному телу Соно побежали мурашки от сквозняка и взгляда императора, что был холоднее аскарских льдов.
– Жизнь оставила на тебе много отметин. – Комей Ку залез в бочку и, кряхтя от наслаждения, запрокинул голову. – И каждая отметина выглядит как наказание за неповиновение судьбе.
Нобу, не стесняясь, внимательно рассматривал шрамы Соно. От каких-то он приходил в ужас, а какие-то его, наоборот, веселили.
– Как любопытно… – Нобу ткнул пальцем ему в лопатку. – Шрам в виде подковы.
– Это клеймо места, в котором я рос.