Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

– Да. Детали раскрыть не могу, извини. Я, как и все члены комиссии, дала клятву о неразглашении.
– Ты сплошная девушка-загадка, – улыбнулся Эдриан, а я, кажется, начала подтекать снизу. – Как там подопытная крыса?
– Жива-здорова, – это в самом деле был повод для радости, но от подтекания меня не отвлёк даже он.
Эдриан с аппетитом поглощал рыбник с треской, третий по счёту, а ваша непокорная рассказчица так залюбовалась, что кусок в горло не лез.
Блин... Я прямо сейчас готова наброситься на него! Играй, гормон, пляшите, девки! Эх...
Он даже из кружки пьёт сексуально. И жуёт. И дышит.
– Лия? Ты почему не ешь? Надеюсь, в пирогах нет яда?
– Пироги абсолютно чисты, – заверила я, и это была правда. – Просто у меня... – ух, как страшно признаться! – Голод другого плана, – и скромненько потупила взгляд.
Эдриан подавился последним куском.
– Прости! – машинально поднялась, чтобы похлопать его по спине, но меня бесцеремонно перехватили и усадили себе на колени.
– Я тоже, – пауза на короткий поцелуй, – одной едой, – скова касание губ, – не наемся.
После этого вся моя решимость быть благоразумной и не спать с женихом до свадьбы полетела прямиком к мелкой рогато-хвостатой нечисти. Ну, про жениха это я уже размечталась.
Не виноватая я! Мне всего восемнадцать!
– Лия, – хрипло прошептал он мне в губы, – ты уверена, что хочешь этого?
– О, да! – я игриво поёрзала у него на бёрдах и словила его мучительно сладкий стон себе в губы.
– Я не дотерплю до спальни... – меня резко поставили на ноги и принялись избавлять от штанов.
И тут сквозь туман возбуждения передо мной встала дилемма: терять девственность в третий раз или предстать перед ним как есть? Но тогда Эдриан может подумать, что я легка на передок.
«Фьють!» – и я снова невинна!
Я стояла, повёрнутая беззащитным тылом к Эдриану, и опиралась ладонями на стол. Пироги и чашки были заботливо сдвинуты в сторону, а всё моё нутро замерло в волнительном ожидании...
– Ай! – вскрик вырвался невольно. В этот раз я острее почувствовала боль.
Эдриан замер во мне, пыхтя мне в шею:
– Почему не сказала, что я у тебя первый?
– Это ничего бы не изменило, – я постаралась, чтобы мои слова звучали мягко и нежно. – Я хотела именно тебя.
Подействовало. Осторожное движение внутри меня продолжилось.
– Скажи, если будет неприятно, – предупредил он, а я ощутила его напряжение. Да он едва сдерживается, чтобы не сорваться на быстрый темп! Боится причинить боль.
Когда он сделал движение ко мне, я качнула бёдрами ему навстречу.
– М-м-м... Ох... – простонал и чуть ускорился.
Постепенно мы раскачали наш маятник до сверхзвуковой скорости, что, казалось, быстрее уже некуда, как вдруг...
«Тук-тук-тук!»
И меня от испуга накрыло таким мощнейшим оргазмом, что я легла туловищем на стол и, ловя сладкие судороги, любовалась жёлтыми звёздочками в глазах.
Эдриан тоже пережил кульминацию, шумно выдохнув и сжав мои ягодицы.
Стук повторился громче.
– Лия? – шёпот Эдриана.
Я и сама поняла, что пора линять. По-военному быстро натянула штаны и вопросительно посмотрела на возлюбленного.
– Пожалуйста, спрячься под мой стол, – тихий шёпот мне на ухо, и я ныряю куда велено.
Спустя пару секунд я услышала:
– Здесь вообще-то ректорат, а не бордель! – злой голос Бартоломью де Уолша. – Я, что, должен затыкать уши, пока вы на весь мир кричите, как вам хорошо? Мне пришлось отослать секретаря за почтой! О чём ты только думал, Эдриан?! Накрой девчонку пологом отвлечения и выведи, пока твоя личная жизнь не стала достоянием общественности! Как избавишься от неё, зайди ко мне, – и проректор вышел.
Упс!
***
Лидия
Выглянув из-под столешницы, я узрела злого Эдриана.
– Поверить не могу, что я забыл поставить полог тишины! – похоже, негодовал он в свой адрес. И мне уже мягче: – Вылезай, Лия.
– Что теперь будет? – я покинула укрытие, где под столешницей обнаружила тайник. Интересно, Эдриан о нём знает? Жаль времени для осмотра было мало. Потом изучу.
– Я разберусь, – меня притянули к горячему и чуть влажному мужскому телу. – Я поставлю на тебя полог отвлечения, и ты уйдёшь незамеченная.
 
– Да я и сама могу.
– Позволь мне?
Ладно. Если мужчина хочет позаботиться обо мне, пускай заботится.
В итоге я как в тумане добралась до своей комнаты, плюхнулась на кровать и незаметно для самой себя уснула.
Всё-таки любовь – весьма утомительное занятие.
***
Проснулась я ночью и вспомнила о ряде незавершённых дел: во-первых, отрепетировать речь для защиты патента; во-вторых, наварить зелий и раскатать их на пастилки; в-третьих, что-то я халатно отношусь к первому удачному опытному образцу номер триста тридцать три, и надо бы поухаживать за крыской.
Ночь, темнота, тишина – по фиг! Я топаю в лабораторию. У меня работа!
– Лия? – окликнул меня караульный на лестнице, и я узнала в нём юного бабника-герцога Тео де Торвальди.
– Привет, Тео, – поздоровалась я с ним. – Давно не виделись.
– Да, прабабка умирала и всю родню согнала к себе, чтобы проститься и зачитать завещание. А у неё поместье – это целое национальное достояние. Вот все и ухаживали за ней, кто кого переплюнет.
– И как? Оно того стоило?
– Относительно, – поморщился Тео. – Моя конюшня пополнилась тройкой даратских гнедых скакунов. Плюс я получил коллекцию жутких старинных кукол, как из журнала ужасов.
– Что за куклы?
– Такие с каменными головами и мягкими телами. Наверняка победительницы конкурса уродств.
И тут я поняла: это не просто куклы. Каменная голова – это явный признак того, что вещицы с секретом. Катарина точнее скажет, что это за артефакты, но это точно больше, чем хлам.
– Что ты сделал с игрушками?
– Поиграл и бросил, – усмехнулся он.
– Моя подруга увлекается старинными куклами, просто без ума от них. Вот, думаю перекупить их у тебя и подарить ей на новый год. Если тебе они, конечно, не нужны.
– Мне даже лень читать про них. Они такие страшные, что я готов заплатить, лишь бы их у меня забрали. Они реально навевают ужас. Я не выбросил их по дороге лишь потому, что их везли в экипаже с багажом.
– Нет. За бесплатно не возьму, – чую, Тео безбожно недооценил сокровище. Как бы нам потом не поругаться из-за них. – Десять золотых тебя устроит?
– Много. Давай один?
– Десять! – настаивала я.
– Два!
– Ладно. Пять золотых и по рукам.
Герцог вздохнул, игриво улыбнулся и выдал:
– Поцелуй, и я согласен на любую сумму!
Я чмокнула его в щёку и позволила себя приобнять.
– Пришлю к тебе в родовой замок человека, он заберёт кукол.
На этом мы попрощались.
Следующие пять часов прошли в режиме «кручусь-верчусь, звездой становлюсь». Про звезду это я, конечно, загнула, так как патент мой будет закрытый, и о нём почти никто не будет знать. Но всё равно это важно для меня.
В качестве испытуемых выступят члены комиссии. Одному я искусственно вызову мигрень, другой внезапно ощутит тесноту в области паха, третий начнёт видеть повсюду миленьких паучков.
Всех троих я «излечу» пастилками, отменяющими эффект зелий.
В общем, так я и бегала всю ночь от котла к котлу. Шесть зелий одновременно – вот вам высший пилотаж!
Главное, ничего не перепутать.
Напоследок я сварила простенькое противозачаточное средство, выпила порцию, остальное раскатала по пастилкам.
Эх, снова моя барсетка полна чудес!
Для защиты патента останется только выучить речь. Как раз на неё у меня не хватило времени.
А вот крыса не порадовала. Внешне она выглядела здоровой и полной сил, но увеличился в два раза уровень агрессии.
Что-то пошло не так. Интуиция подсказывает, что пока рано праздновать успех.
Я привила новой сывороткой ещё двух крыс – буду отслеживать.
***
Эдриан Дарс
За ужином матушка капала на мозги, потрясая конвертом с письмом от Анны.