Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Я задумалась, а потом кивнула:
– Согласна. Афишировать не будем, – и ожидающе посмотрела на него: – Вы меня поцелуете?
Он поднимался со стула о-о-очень медленно, словно с тяжким грузом на плечах. Сомневался? Или волновался?
Да точно волновался! Какие могут быть сомнения? Между нами чёртова ядрёная химия.
Так осторожно меня ещё никто не целовал. Я с трудом удержала свой напор, ибо моё тело требовало больше, ещё больше, его всего, а не только его губы!
Увы, первый поцелуй закончился, Эдриан слегка отстранился и почему-то посмотрел на ту самую крыску.
– Жива, – произнёс, хотя мне было совершенно не до животины.
– Угу. У неё есть ещё семь законных минут, чтобы... – я тоже глянула на подопытную. – Поесть!
Крыса держала в лапках кругляш из сушёного мяса и ела его!
– Оу! Это что-то новенькое! – признаюсь, мне было страшно радоваться, но, похоже, крыска не собиралась помирать!
– Вас можно поздравить, Лия?
– Нет. Пока рано, – ответила я. – Может, перейдём на «ты»?
– Хорошо, – он по-прежнему грел ладонями мою талию, да так, что мне стало жарко. Горячо!
– Итак, на чём мы остановились?
И меня поцеловали снова. Уже смелее, но пока вполне целомудренно.
Что ж, пора пускать в ход чары соблазнения!
А дальше... я опомнилась, когда мою оголённую грудь с упоением смаковали, лаская языком и губами.
– Эдриан... Эд, подожди, я сейчас взорвусь!
– Что-то не так? – шёпотом спросил он меня. – Тебе неприятно?
– Мне очень хорошо, но... – я осеклась, заранее ненавидя себя за то, что сейчас скажу. – Не так сразу и не здесь.
Эдриан глубоко вздохнул, затем кивнул и улыбнулся:
– Я понимаю. Ты права. Сначала нам предстоит получше узнать друг друга. Вот только... так тяжело оторваться от тебя. Невыносимо.
– Уже скоро подъём. Нам нужно хоть немного поспать, – самая здравая мысль из тех, что крутились сейчас в моей голове.
– Умом понимаю, что пора, но... Ты планируешь ночевать здесь?
– Да. Чтобы утром зафиксировать состояние подопытной номер триста тридцать три, – кивнула ему.
– Лежанка у тебя узкая...
– Не-не-не! Иди к себе! Не хочу превращать лабораторию в непойми что!
– Вот теперь я окончательно убедился, что ты истинный учёный.
– Тебе пора, – я встала с его колен и принялась застёгивать бюстье и пуговицы на рубашке.
– Завтра увидимся? – он смотрел на меня со стула, не отрываясь и с улыбкой.
– Если злюка-ректор не назначит мне опять отработку в какой-нибудь клоаке мира, – пошутила я.
И без того сумасводящая улыбка стала ещё шире.
– Не знаю-не знаю, – он подыграл мне. – Судя по вашему поведению, адептка, у вас есть все шансы попасть на ковёр к руководству.
– В такой случае, господин Дарс, вы не оставляете мне выбора... – я медленно склонилась к нему и впилась в его губы жадно, демонстрируя силу своего желания. Затем быстро, но плавно отстранилась и сделала ещё шаг в сторону. – Доброй ночи, Эдриан.
– Доброй ночи, Лия, – он поднялся со стула, одурманенный моим прощальным на сегодня поцелуем, зашагал к двери, но остановился на пороге: – Лия? Не жалеешь?
– Зачем жалеть о счастье?
________________________
[1] Циния – порошок, выводящий токсины и нейтрализующий тьму (не путать с цветком циннией).
***
Лидия
Я была неправа в том, что возненавижу себя. Нет. Я умница! Как воспринял бы это Эдриан, прыгни я на него сразу?
Другое дело секс на втором свидании...
Это я иронизирую, да.
Потому что и в первый раз я едва сдержалась. Прямо-таки чудом! И чудо это называется «крыса номер триста тридцать три». Живая!
Перед тренировкой у меня не было времени тщательно изучить её показатели, но она определённо не выглядела умирающей!
А за завтраком...
– Я всё читаю по твоему лицу, Лия, – сказал мне Лессар. – И это несправедливо, что я отстоял в карауле в наказание за свидание в лаборатории, а тебе по понятным причинам ничего за это не будет.
– Зато ты узнал, что Манда не стоит свеч, – вернула я ему колкость.
На самом деле Лессар извинился передо мной через пару дней после нашей ссоры. С Амандой он порвал и теперь не спешил пускаться во все тяжкие. К тому же амурные чувства ко мне в нём угасли, так что теперь можно было не искать, кем заткнуть дырку в душе.
 
А вот Кэт сидела и изо всех сил старалась делать вид, что понимает, о чём речь. Получалось у неё откровенно так себе.
– Расскажи, как тебе удалось растопить льды Северного полюса? – завуалированно поинтересовался Лессар.
– Северный полюс сам ко мне пришёл и растопился, – торжествующе улыбнулась я.
– Вау! – воскликнул слегка шокированный кузен.
– Это секрет для всех, так что узнал и забыл, понял?
– Естественно, – подмигнул мне Лессар.
– Ребята? А мне ничего сказать не хотите? – не выдержала Кэт.
– Порадуйся за подругу. Она, наконец, обрела своё счастье, – пояснил наш друг.
– Да-а-а? – Катарина вконец растерялась и теперь просто сидела, уронив челюсть и лупая светло-серыми глазищами на меня.
– Ага, – снова просияла я.
– Ли-и-ия... – это было последнее, что мы услышали этим утром от Кэт.
***
После пар, едва я успела промониторить крысу со счастливым номером три тройки, меня-таки вызвали в кабинет ректора. А я... не нашла ничего лучше, чем набрать в столовой пирожков и притащить их Эдриану.
В конце концов, чем ещё нам там заниматься? Это же всё-таки кабинет. Да и о чём нам говорить, я тоже пока не представляю... Страшно! Вдруг он передумал?
Барабанная дробь!
«Тук-тук-тук!» – вторит ей мой стук в дверь.
– Войдите! – серьёзным, будничным голосом.
– Господин Дарс? Вызывали? – я несмело вошла и встала, не закрыв дверь.
– Да, проходите, адептка. Будьте добры, закройте замок, – и уже после того, как мы оказались отрезанными от остального мира. – Привет. Я ждал тебя.
Что со мной? Я, что, стесняюсь? О, богиня, я реально не знаю, что сказать!
Мысленно похлопала себя по щекам.
От необходимости что-то говорить меня тут же избавили... поцелуем! И мне сразу стало лучше. В объятиях Эдриана я почувствовала себя, как дома, то есть мне стало очень и очень хорошо.
– Я уже начала думать, что надышалась вчера ночью испарениями от зелий, и мне всё привиделось, – выдала я, когда поцелуй завершился.
– Сам с трудом верю, что решился, – Эдриан улыбнулся в ответ, затем посмотрел куда-то вниз, где благоухала свежей выпечкой моя сумка. – Чем это таким пахнет?
– Эм-м... Я тут подумала, что обед был уже давно, и можно попить чаю с пирожками.
– Точно! Я пропустил обед! – вспомнил он. – Садись, я налью нам чай.
Он торопливо достал из шкафа две одинаковые большие чашки налил в них воды из графина и подогрел бытовым заклинанием, затем положил чай в заварной чайник, залил всё водой и вскипятил.
Чай на сей раз был насыщенно фиолетового цвета.
– Узнаю выбор профессора де Грасс, – улыбнулась я.
– Она всех своих адептов угощает чаем?
– Что ты, нет! Только меня. Она весьма избирательная дама.
– Чем изысканнее чай, тем отвратительнее он на вкус, – усмехнулся Эдриан, отпив из чашки.
Я последовала его примеру, и во рту у меня появился землистый привкус с чем-то кисловато-пряным.
– Талиса сказала бы, что в чае, как и в вине, нужно уметь чувствовать вкусовые нотки, – слегка поморщилась.
– Не каждый оценит чай, прошедший через пищеварительный тракт горной козы, – парировал мой собеседник.
– О, богиня, тебя тоже поили этим сса... кхм, самым дорогим в мире сортом чая? – рассмеялась я. – Это чистое сумасшествие! Уж лучше алкоголь!
– Талиса по любому поводу присылает нам с мамой подборку чаёв. К тому же я не пью алкоголь. Совсем.
– Про выпивку была шутка. Я понимаю, что спирт снижает самоконтроль, – кивнула я. – С чаем тоже важно не переборщить.
– Я узнал, что послезавтра у тебя защита закрытого патента, – сменил он тему.