Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

А на платье Хестер красовалась проеденая слизью дыра – желудочный сок волки не пощадил ткань хозяйки.
- Минуту! – отчаянно крикнула леди Аргеланд.
И, используя целый сонм заклятий, действительно уложилась в минуту. При этом она просадила свой немаленький магический резерв больше, чем наполовину. Но зато она освежила себя чарами, переодела платье и, даже, сменила прическу.
- Ого, а я косу переплести не успела,- восхитилась Милли, когда леди Аргеланд вышла в гостиную.
- Так ведь я же потому и попросила минутку, что не успевала,- кривовато улыбнулась Хестер. – Идем?
- Идем,- кивнула Милли. – И ты, кстати, забыла, что я умираю от любопытства.
- Вечером, после вынужденного плэнера.
- После чего?!
- После написания вечернего парка.
- Рисования,- поправила подругу Милли,- нам ж не сонет, слава богам, написать надо.
- У художников не все так просто с терминами,- вздохнула леди Аргеланд и, следом за Милли, вышла из гостиной.
  
11.6
 
До обеденного зала подруги шли молча. Милли, как обычно, рассматривала стены – она пару дней назад обмолвилась, что хочет интерьер в родительском доме поменять.
«- Как папенька перестал часто с обозами ходить, так маменька сделала ремонт. И вот вроде все в отдельности красиво, а вместе так хоть глаза вынимай.
- Насмотри что-нибудь здесь,- Хестер обвела рукой гостиную. – Возьми у портнихи цветовой круг и вполовину убери все золотое. В маленьких помещениях большое количество позолоты бросается в глаза.
Немного подумав, леди Аргеланд добавила:
- Или пусть потолки будут в два человеческих роста».
И теперь Милида ходила, присматривала да записывала. И по всему выходило, что Хестер сказала правду – либо дом под размеры дворца перестраивать, либо половину позолоты убирать.
- А еще можно принять дом таким, каким он есть,- леди Аргеланд проследила за взглядом подруги.
- А? Ну…
- Если твоему папе нравится, твоей маме нравится, то стоит ли что-то менять? Ты ведь не всю жизнь в отчем доме проведешь,- Хестер подмигнула,- твой истинный уже близок.
- Меня кое-что пугает,- вздохнула Милли. – И даже не придворный муж – истерика прошла. Но… Вот у нас не принято играть свадьбу сразу после обнаружения истинности. Все равно ведь чужие друг другу! Это еще когда семьи промеж себя договорятся, то ладно – там отец да братья присмотрят, чтобы молодую жену никто не обидел. А если чужак? А если уезжать собирается?
Хестер, нахмурившись, вспомнила, что у Аргеландов тоже был обычай помолвки – истинные признавались женихом и невестой, но до свадьбы должно было пройти не меньше года. А еще, иногда, влюбленной паре устраивали испытания – отправляли порталом куда подальше с минимальным набором продуктов.
Все это леди Аргеланд рассказала подруге и добавила:
- Так одна из Аргеландов предпочла отказаться от своего истинного. Она так и не рассказала, что же там было, но вернувшись в отчий дом указала жениху на порог. И как тот ни бился, как ни требовал себе жену – ничего ему не помогло. А Эльриния потом нашла свое счастье с боевым магом из имперского легиона.
- Во-от,- протянула Милли,- а сейчас-то сразу выдают замуж! А я не готова, я так не могу. Этак муж меня увезет, как шкаф, а папенька с маменькой и не узнают, где их внуки родятся!
Хестер поежилась. Она вдруг представила, что вся ее афера вскроется, что истинный заявит на нее права, потребует круг правды и женится на ней здесь и сейчас.
«А мне жизненно необходим перерыв. Мне нужно прийти в себя, понять что я чувствую», в голове леди Аргеланд воцарилась паника.
- Спасибо, теперь мне тоже страшно.
- Надо опросить нашу дуэнью,- Милли поежилась,- я как-то не думала об этом, а потом подумала и не могу остановиться – все думаю и думаю, прям представляю как он везет меня, а я плачу.
Подруги вошли в обеденный зал, нашли Вайолин, а та, кивнув на стол Императора, шепнула:
- А вот и политический оппонент. Тирриил Лийони Тайгерри-Элеарский.
Проследив за ее взглядом, Хестер увидела совершенного обычного молодого дракона – каштановые волосы, темные глаза с золотыми крапинками, ровная кожа. Он что-то говорил Первому Советнику и, при этом, едва уловимо усмехался. А вот Левайр от его слов шел пятнами, не умел он держать словесный удар.
 
Представлять Тирриила невестам никто не спешил, да это было и не нужно. Обед шел своим чередом ровно до тех пор, пока к столу подруг не подошел слуга с полным подносом пирожных.
- Лорд Тайгерри-Элеарский просит принять скромный дар,- чопорно проговорил немолодой слуга и поставил на стол поднос.
Хестер вскинула голову и столкнулась с холодным, неприятным взглядом Тирриила.
«Он знает кто я», пронеслось у нее в голове. «Это все-таки был он тогда. Не парнишка-оруженосец, а столичный лорд сидел со мной на замковой кухне!».
  
11.7
 
- Боюсь, что вы неправильно поняли своего лорда,- ровно проговорила леди Аргеланд. – Полагаю, он велел угостить всех невест Императора, а не только тех, к кому удобнее подойти.
Слуга замер. Ему, видимо, и самому было непонятно с чего бы вдруг кормить пирожными трех сомнительных девиц.
- Положи нам по пирожному и обнеси остальные столы,- подсказала Милли. – А для леди Авинской вынеси что-то покрасивше, про нее говорят, что она истинная нашего Императора.
На скулах слуги расцвели алые пятна и он, не оставив ни единого пирожного, унес весь поднос. В этот момент Хестер бросила взгляд на императорский стол и поймала выражение чистого изумления, поселившееся на лице Тирриила.
- Что ж, наверное, они были не очень вкусные,- тоскливо произнесла Милли.
- Пахли ванилью, белым шоколадом, вафельками и заварным кремом,- отчиталась Вайолин и Милида чуть не разрыдалась:
- Их почти невозможно купить! Хозяин кондитерской жуткий сноб и некоторые сорта пирожных готовит только на заказ и только знатным фамилиям!
А через секунду Вайолин зашлась лающим смехом, который она пыталась замаскировать кашлем.
- Что случилось?
- Леди Авинская возмущена объедками,- ответила волчица и утерла выступившие слезы,- слуга догадался перенести поднос ей. Напрямую и никак это не маскируя.
- Ох, если со стороны смотреть, то мы отказались, и слуга ей принес,- Милли прижала ладошки ко рту.
Но Хестер покачала головой:
- Это Авинской так кажется, а на деле половина зала видела, как мы подвинули блюдечки, а нам ничего не досталось.
- Не понимаю, что лучше,- нахмурилась Вайолин.
- Лучше бы нам не отсвечивать,- буркнула Милли, задетая ушедшими пирожными за самое больное. – Но мы светимся, как экспериментальные лектрические лампы.
- Электрические,- поправила ее волчица.
Завершения обеда Хестер ждала с истерическим нетерпением. Заметила это только волчица – по изменившемуся запаху.
- Возьми-ка,- Вайолин протянула леди Аргеланд тонкую нитку,- спрядено из моей шерсти. Ни один оборотень не учует твоих эмоций. Драконов тоже касается, они от нас хоть и открещиваются, а все ж таки двутельные.
- Какие? – оторопела Милли.
- Ну,- волчица смутилась,- я вроде как новое слово придумала. Тела же два у нас? Вот мы и получаемся двутельные.
- О, здорово. Просто до этого было непонятно, а теперь стало понятно,- Хестер взяла тонкий браслет и задумалась, куда бы его пристроить.
- На ногу,- посоветовала Вайолин,- на руке будет слишком в глаза бросаться, а на шею – удавишься.
Подол Хестер конечно заворачивать не стала и пока что натянула браслет на руку и прикрыла краем рукава.
После обеда леди Аргеланд направилась извинилась перед подругами, которые собрались в парк, и почти бегом направилась в свои комнаты. Волку было необходимо отправить к отцу – им с Римманом должно бежать. Дом постоит пустым, ничего с ним не случится. А если и случится, то ничего страшного. Все поправимо, кроме смерти.
- Куда-то торопитесь? – тягучий мужской голос заставил Хестер вздрогнуть.