Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

«Значит, у него есть причина так нас подставить?», пронеслось в голове леди Аргеланд.
Она бросила на Корвина взгляд, но тот просто поклонился благообразной седовласой даме, а после вышел.
- Мы ждали вас раньше, леди Мерех, леди Милида,- спокойно и ровно проговорила дама. – Меня зовут леди Виктуар Дернье, о чем бы вы знали, если бы пришли сюда в первый день. Прошу вас сесть на свободные места.
А эти самые свободные места оказались рядом с Вайолин – невесты явно сторонились волчицы.
- Ты давно сюда ходишь? – шепотом спросила Милли.
Вайолин же жестом показала «Молчи!».
- В моем классе говорят только с моего разрешения,- раздался все такой же ровный и спокойный голос леди Дернье. – Леди Милида, будьте столь любезны прошествовать на стул позора.
Ни Милли, ни Хестер сначала не поняли, о чем идет речь. А после увидели, что рядом с клавесином леди Виктуар Дернье стоит совершенно обычный стул.
- Что же в нем позорного? – спросила Милли, поднимаясь и направляясь к преподавательнице.
- Только то, что взрослая девица брачного возраста не может сохранять тишину в течении занятия. И так же не может сама догадаться, когда можно говорить, а когда нужно молчать,- отрезала леди Дернье.
Затем, когда Милли уже сидела на стуле, Виктуар Дернье начала играть незатейливую мелодию, в которой Хестер узнала «Честную пастушку», старую детскую песенку о том, как маленькая девочка спасает свою овечку.
- История этой песни уходит далеко в наше прошлое,- леди Виктуар Дернье повернулась лицом к невестам.
А Хестер привычно отключилась – она измучилась этим всем еще в прошлом. Еще тогда, когда все это «приличное воспитание» имело смысл. Да и «историю уходящую в прошлое» она тоже прекрасно знала – всех этих одухотворенных гувернанток лепят по одному лекалу.
- О дальнейшей истории песни нам поведает леди Аргеланд,- голос Виктуар Дернье построжел и Хестер, старательно улыбнувшись, начала говорить:
- Леди Дернье прошлась по самым важным вехам в истории песни, мне остается лишь подытожить, что «Честная пастушка» это откровение своего времени. Своеобразное единение разобщенных слоев общества.
Этакую ерунду леди Аргеланд могла произносить часами – всех детей в графской семье учили одинаково. И Хестер, и Римман получили равное образование. С учетом возраста, разумеется.
- Благодарю за развернутый ответ,- немного принужденно произнесла Виктуар Дернье. – Леди Милида, вы можете вернуться на свое место. Леди Хестер, вы споете нам?
- Разумеется, леди Дернье. Думаю, будет замечательно, если я исполню ту самую «Честную пастушку»,- мягко проговорила леди Аргеланд. – Это прекрасно дополнит ваш интереснейший исторический экскурс.
Поднявшись, Хестер прошла к клавесину и замерла рядом с ним:
- Если пожелаете, то я смогу аккомпанировать сама себе.
- Ни в коем случае,- леди Дернье показала в улыбке зубы.
Полилась легкая, незатейливая мелодия, в которую чуть погодя влился негромкий голос Хестер. Певица из леди Аргеланд была совершенно никудышной.
«- Вашим голосом выкрикивать команды на плацу,- сетовала гувернантка».
Но, на самом деле, и на плац голос Хестер тоже не годился – слишком тихий. Так что если признаваться честно, то у леди Аргеланд был самый что ни на есть обычный приятный голосок. Именно такой голосок годился для простых мелодий и песенок, таким голосом мамочки поют деткам на ночь. Ничего выдающегося, но и ничего ужасающего.
- Поблагодарим леди Аргеланд,- Виктуар убрала руки с клавесина.
- Скорее, это благодарность моей наставнице,- с достоинством проговорила Хестер. – Она провела совершенно беспрецедентную работу по облагораживанию того, чем меня одарила природа.
Милиду, как ни странно, петь не заставили. Своими вокальными данными блеснули несколько высокородных леди – и тут стоило отметить, что они действительно обладали сильными голосами. А после все были отпущены из музыкальной гостиной.
- Сегодня на полчаса раньше,- отметила Вайолин,- видимо, вы ее потрясли.
- Да чтоб мы понимали, отчего с таким шумом явились,- фыркнула Милли. – Этому Корвину просто приказали нас проводить! А он ворвался, как будто город штурмовал.
 
- Корвин? – Вайолин прищурилась,- ах вот о чем судачат! Я же слышу больше, чем хочу…
И волчица поведала свежую сплетню о том, как вместе служили два брата. И как один из них погиб несколько недель назад.
- А еще у него остался сын, которого пристроили куда-то во дворец,- Вайолин пожала плечами,- так что, может этот Корвин еще немного страдает.
- Но мы же не виноваты! – выпалила Милли, и тут же пояснила волчице,- мальчишка сегодня показал нам карту, которую нельзя показывать. А до этого он спал на посту!
- Он не может злиться на сына погибшего брата,- мрачно проговорила Хестер,- поэтому будет винить во всем нас.
- Так по-человечески, если честно,- наморщила нос Вайолин. – Без обид!
- Ой, у вас у оборотней тоже хватает своих привычек,- фыркнула Хестер.
Так, посмеиваясь, подруги разошлись по комнатам, чтобы освежиться и переодеться к обеду.
  
11.5
 
Вот только Хестер не довелось сделать ни того, ни другого – в комнате ее ждал сюрприз. Волка, надсадно кашляющая, пыталась изобразить из себя кошку, что отрыгивает комок шерсти.
- Конфетка!
Первым делом леди Аргеланд использовала особое заклятье, которое было прописано в сопроводительных документах волки. Поскольку химера изначально родилась обычным зверем, обычные диагносты выдавали совершенно неправильную информацию.
- С тобой все в порядке,- растерянно произнесла Хестер и опустилась на колени рядом с любимицей.
Которая, все так же кашляя, развернулась к хозяйке мордой и срыгнула на платье комок какой-то зеленой слизи.
-Ох,- леди Аргеланд стиснула зубы.
«Минус платье», мысленно посетовала она.
- Ты что-то не то съела? – спросила Хестер у волки.
Вот только присмотревшись, леди Аргеланд с ужасом различила очертания металла, что скрывался внутри слизи!
Подавив рвотный рефлекс, Хестер подхватила подол платья и отнесла комок в душевую, где, смыв всю слизь, обнаружила что-то вроде изящной камеи на витой цепочке. Оная цепочка, к слову, была вся усыпана драгоценными камнями.
«- Мне интересно, почему именно я,- хмуро проговорила леди Аргеланд. 
- Вы бедны,- леди Арентес вздернула покрасневший носик,- а в моем артефакте много драгоценных камней. Вы бы могли продать его!»
Пазл в голове леди Аргеланд сложился моментально. В день двойной дуэли Хестер была обвинена в воровстве. И когда Император послал своих воинов проверить комнату, они столкнулись с волкой, которая разорвала на них одежду.
- Он все-таки был в комнате… Моя ж ты славная девочка,- прошептала Хестер и волка, проскользнувшая в душ, радостно застучала хвостом по полу.
Оставив артефакт лежать на полу, леди Аргеланд испробовала на него несколько диагностирующих заклинаний. Но, на самом деле, она и так видела, что камея мертва. Очевидно, что артефакт был дезактивирован, потому-то Конфетка и смогла его проглотить.
- А ведь твой создатель предупреждал, что ты можешь вытягивать силу,- Хестер потрепала любимицу по ушам,- мы тогда долго от тебя все прятали.
К слову, волка действительно лихо расправлялась с зачарованными вещами – ботинки заколдованные на неистираемость подошвы, или охотничий костюм Хестер, который не рвался ни при каких условиях – все они пали смертью храбрых от клыков маленькой волки.
- Осталось только придумать, куда его спрятать.
- Уав? – вопросительно тяфкнула волка.
- Нет, мне он не нужен.
- Уф,- согласилась Конфетка и, подцепив его зубами, понесла прочь.
- Тебя никто не должен увидеть,- напомнила леди Аргеланд и послала на волку чары неприметности,- тишь.
Шкура волки пошла рябью и через пару секунд Хестер перестала ее различать. А через мгновение раздался стук в дверь и зов Милли, который был слышен даже в душевой.