Контракт (СИ)
— Видишь? — Бочка толкнул Забрало плечом. — Работает.
Ближе к полудню они дошли до развилки, где дорога шла в сторону их лагеря. Вскоре их догнали Серый и Крут. Крут, одетый в тяжелые доспехи, обильно потел и ругался на Кайдена с Сержантом, которые забрали телегу, а ему пришлось идти в них все это время. Серый молчал, но увидев товарищей, оживился, и, идя уже вместе, рассказал, где похоронили ребят, погибших ночью от рук воина-колдуна.
— Пусть Гатха поможет им добраться до своих предков, — тяжелым голосом сказал Забрало. — Они были настоящими войнами и погибли в бою.
Остальные промолчали, только Бочка еще раз дернул веревку с мальчиком.
— Поймали мальчонку, — тяжело дыша и вытирая пот со лба, сказал Крут. — Зачем он вообще нужен?
— Колдун наш сказал, нужен, — проговорил Бочка. — Пришлось, конечно, побегать, но мы его поймали. Слышишь, малец? — ухмыльнулся он. — Не знаешь, зачем ты нужен колдуну, а? — Кальд зло посмотрел на Бочку, но промолчал.
Он вообще уже ничего не понимал, страх исчез, осталось тупое безразличие и вспышки ярости, когда над ним издевался Бочка. Выходя на поляну с курганами, они еще издалека почуяли запах приготовляемой каши с мясом. Давно уже ничего нормально не евшие, солдаты дружно потянули носами в сторону запаха, с удовольствием втягивая его.
— Ага, — ткнул локтем Серого Крут. — Это Сержанта стряпня. Он единственный, кто так умеет вкусно готовить в нашей компашке. Эх, сейчас наедимся от пуза.
Настроение приподнялось буквально у всех. Мальчик приподнял голову, с интересом наблюдая, куда они пришли. Навстречу им вышел Кайден, скрестив руки на груди, он прищуренными глазами наблюдал, как они подходят к нему. Кальд снова споткнулся, идя за солдатами, падая на колени позади Бочки, отчего тот чертыхнулся, и, повернувшись к нему, собрался уже в очередной раз высказать, что он думает об этом, как Кайден заметив это, произнес:
— Бочка отвяжи мальчика, он некуда уже не убежит, отведи его к костру и накорми. Остальные, сложить амуницию с оружием и тоже на отдых.
Бочка поморщился, но молча сделал то, что велел Кайден, и они вместе с мальчиком пошли к костру. Оставшиеся солдаты двинулись следом, а Кайден пошел к, возвышающемуся посередине поляны, алтарю. Подойдя ближе, он с любопытством рассматривал собранное из странных камней прямоугольное возвышение. Казалось, сами камни подсвечивались изнутри темно-зеленым сиянием, пульсируя в такт его сердцу.
«Нехорошее место, очень нехорошее», — подумал он. — «Одно дело сражаться в чистом бою и видеть врага, а тут, явно, пахло магией. Не такой, какую видел в крупных городах на праздниках, когда выступали колдуны и волшебники, показывая красивые иллюзии или взрывая фейерверки», — Кайден сплюнул, уходя обратно в сторону костра, который уже окружили его ребята, что-то уже бурно обсуждая.
Крут, зачерпывая ложкой густую наваристую кашу из большой глубокой тарелки, похожей, скорее, на маленькую кастрюлю, возбужденно рассказывал про свой бой с тем странным воином в зеленом, который его чуть не убил.
— И тогда все, я понял, что я не жилец, сил у меня уже не оставалось, а этот колуднишка хоть бы хны! Крутился волчком, избивая меня, как младенца. Я собрался с последними силами, нанося последний удар.
Крут взмахнул ложкой, из-за чего остатки каши с нее разлетелись по сторонам, заляпав, сидевших вокруг костра, солдат.
— И тут случилось чудо, мой меч вообще не встретил сопротивления тогда, я разрубил его, как кочан капусты. Вот так, — Крут замолчал, продолжая усиленно поглощать кашу из своей бездонной тарелки.
— Да-а, — промолвил Сержант. — Все, произошедшее ночью, было очень тяжело и неожиданно, что тут скажешь, нескоро мы такое забудем. —
Он повернулся в сторону мальчика.
— Ты как, наелся, или еще положить?
Кальд, волей-неволей заслушавшись Крута, посмотрел на Сержанта, отвечая:
— Нет, я наелся.
— Ну, как хочешь, — ответил Сержант.
Остальные солдаты сидели полукругом вокруг костра, доедая свои порции, наконец-то расслабившись после тяжелой ночи. Кайден подошел к костру, присев рядом с ним, оглядел всех.
— Ну, что? Осталось совсем немного. Мы выполнили условия контракта, но кой-что изменилось. Как оказалось, нас хотят лично видеть сами Сестры. Отряд, услышав его слова, приумолк, глядя на него.
Кайден сказал:
— Мы, конечно, можем сейчас уйти без награды, но я не думаю, что кто-то будет этому рад, так что, дожидаемся Сестер, получаем их благодарность и наше вознаграждение, а после, благополучно уходим.
— Ну, наконец-то! — ухмыльнулся Бочка. — А то я уж думал, мы навечно в этом поганом лесу будем торчать. Еще и занимаясь ловлей всяких мальчонок, за которых нам не платили.
— Ну, уж извините меня, пожалуйста, за то, что попросил вас такое сделать, — криво улыбаясь, подплыл Шимун. — Но я сам был чуток занят, разбираясь с нашим общим неприятелем, с которым вы не смогли справиться, пока не вмешался я. Делая за вас вашу работу. Но, ладно, я, конечно, не злопамятный, дело у нас общее, все-таки, было. И поэтому, могу я попросить вас еще об одной услуге? Не поможете разнести по кострам, стоящим возле каждого кургана, с таким трудом добытых наших деревянных друзей. Только аккуратно, так, чтобы каждый расположился точно посередине костра, и чтобы не упали.
Солдаты недовольно зароптали, но Кайден махнув рукой, успокоил.
— Ладно, сделаем. Бочка, Забрало, Крут, Серый, сделайте, как он просит. Но на этом хватит уже дополнительных услуг.
— Конечно, конечно! — закивал головой Шимун. — Это была последняя просьба. Пока твои ребята делают дело, я займусь мальчиком, — сказав это Шимун, быстро подошел к Кальда и коснулся ладонью его лба, отчего тот мгновенно закрыл глаза, мешком сползая на землю. — Ты что творишь? — вскочили одновременно Сержант с Кайденом, вытягивая из ножен свои мечи.
— Какие вы быстрые! — поднял руки Шимун. — Солдаты, — хмыкнул он, — а что вы думали? я зачем вам сказал его поймать, чтобы вы его накормили, а потом отпустили что ли? Да не переживайте вы так, мальчик послужит высшим целям. Вам и не надо знать о его дальнейшей судьбе. Его дух мирно уйдет к своему отцу, к предкам. Он умрет спокойно, даже не поймет, что с ним стало.
Шимун взвалил на плечо тело мальчика, относя его в сторону алтаря.
— В нехорошее дело мы влипли, Кайден, — тихо произнес стоящий рядом Сержант. В этот раз, наверное, мы не отмоемся, и деньги нам не помогут, — они оба молча смотрели, как колдун укладывает на алтаре тело мальчика, рисуя на его лице знаки, похожие на те, что рисовал на идолах.
***
Потихоньку день начинал клониться к вечеру. Солдаты закончили устанавливать столбы в кострах, и вернулись к костру, где сидели Кайден с Сержантом, наблюдавшие, как Шимун, покрыв уже все открытые части тела мальчика письменами, сел перед алтарем, прикрыв глаза, застыл неподвижно, только одни потрескавшиеся губы шевелились что-то еле слышно шепча. Даже Бочку передернуло от омерзения, когда он увидел, что сделали с мальчиком.
— Командир, это что за мерзость он сделал с мальчонкой? Тьфу, — он сплюнул на землю.
— Ну, как видишь, это нам неведомо, — проговорил Сержант. — Но сделать мы, все равно, ничего не сможем, сами подписались.
— Гатха нас сохрани! — провел рукой перед лицом Забрало, остальные оглянулись на него и промолчали.
Возле алтаря раздался тихий хлопок, волна холодного воздуха, накрыв их, понеслась дальше, пугая стоящих рядом лошадей, и рассеялась в теплом летнем воздухе. Возле сидячего колдуна стояли две женские фигуры небольшого роста. Одетые в очень плотно облегающие костюмы, явно, из дорогого материала. На них почему-то было больно смотреть Цвет ткани медленно менялся от черного к серому и обратно, проходя волнами по всему костюму, начиная с обтянутой головы и заканчивая узкими брюками, исчезающими в небольшие кожаные сапоги. Лица женщин были полностью закрыты шелковым повязками, повторяя контуры лица.