Две партии. Том 4 (СИ)
«Удружил, Роберт, удружил», – мрачно подумал я, подходя к спорщикам. Хотя его можно понять, ему нужно охранять столицу, а возней с благородными занимаюсь я. Вот он и передал дело по подведомственности.
Графиня де Ратуа облачилась в пышное белое платье со множеством юбок, которое подчеркивало два ее главных достоинства. Рыжие волосы уложены в сложную прическу, макияж подчеркивает природную красоту. Писаная красавица, если не думать о ее талантах в управлении нежитью.
Герцогиня Риотаб осталась верна себе. Черный мундир Дюжины, «кираса» из орденов и медалей, никакой косметики, чтобы скрыть изуродованное лицо.
– О, наш мальчик, – не скрывая иронии, сказала де Ратуа. – Я рада, что он тоже здесь. Рассудите наш спор?
– Маркус, рада вас видеть, не вмешивайтесь, – отрывисто сказал Элизабет.
– Ваша милость, я не облада.…
Жестом Мари меня остановила и спросила:
– Ты целитель или просто маг, окончивший курсы первой помощи?
«Самочка, который оказался не в том месте и не в то время», – подсказал Янус.
– Я могу дать медицинское заключение, но не сведущ в политике, ваша милость, – это бессмысленно, но я попытался уклониться от ответа.
– Большего и не надо. Скажи, Маркус, черный лотос влияет на способности к магии? – насмешливо смотря на Риотаб, спросила Мари.
– Дает временный прирост, но потом снижает их, – с самим наркотиком я не сталкивался, зато лечил его жертв. Часто эту дрянь использовали бойцы на фронте. Пару часов на пике сил, а потом месяцы, если не годы реабилитации в нашем центре.
– А на общее здоровье организма. Особенно женского? – с улыбкой спросила Мари.
Тут я понял о чем, вернее о ком шла речь.
«Больная стерва! Я же просил, чтобы моего следа здесь не было!» – мысленно взвыл я. С другой стороны, когда она слушала мои просьбы?
– Я специализируюсь на магической энергетике, трансплантации и протезировании. Это не моя сфера, поэтому глупо давать консультацию в ней, – ушел я от ответа и поспешил сменить тему: – Думаю, мы утомили всех этим спором. Ваша светлость, как вам бал?
– Давно я на них не был. Надеюсь, тут все изменилось в лучшую сторону, в сороковом году… – быстро сказал де Вард.
Упоминание этого года вызвало у всех живейший интерес. Все поспешили «забыть» о споре. Элизабет выразительно посмотрела на меня и улыбнулась. Я истолковал это, как приглашение к разговору, поэтому аккуратно прикоснулся к ее разуму.
«Спасибо, Маркус, не слушайте эту дурочку. Это просто глупая ложь», – подумала Элизабет Риотаб.
«Верю вам. Не верю ей. Надеюсь, дальше она не пойдет. Нам такие проблемы не нужны», – ответил я.
«Рада, что вы это понимаете, а теперь идите. Фридрих вас заждался», – последняя фраза прозвучала, как приказ.
Ладно, детишкам сказали поиграть в песочнице. Я всецело за. Тем более после таких новостей. Получается, что Марго Риотаб подсела на черный лотос. То ли вознамерилась стать сильнее, то ли хотела получить море удовольствия. В итоге ни сил, ни здоровья.
«Ольга будет в восторге, когда узнает, что ее потенциальная невестка бесплодна», – заметил Янус.
«Элиз это понимает и продумывает варианты. Уверен, Мари уже написала Ольге. Надеюсь, она симулирует приступ, а не сорвется на самом деле», – мрачно подумал я. Все-таки Ольга очень серьезно относится к вопросу семьи и продолжению рода.
«Мог бы тогда ей помочь. Всем польза!» – тут же заметил Янус.
Я взял Луну под руку, мы отошли в сторону к чете фон Таннендорф.
Хельга Риотаб, став женой Фридриха, окружила мужа заботой, а его горло – ласковой стальной хваткой. За полтора года дотянула до изумруда, с моей помощью поправила финансы семьи, а потом стала работать над карьерой мужа в политике.
Пока Фридрих лечил людей, поднимался вверх по карьерной лестнице в госпитале, его продвигали в совете. Так он внезапно стал секретарем этого органа. Да, должность техническая, власти почти нет, но это серьезный успех в двадцать один год.
«За каждым влиятельным подкаблучником стоит его теща», – отметил Янус, когда я это узнал.
Удивительно, но в семье Фридриха царил мир и покой, супруги не сразу, но полюбили друг друга. Фридриху хватило ума слушать более опытную жену, а Хельге – мудрости не показывать свою реальную власть. Большинство считало, что сам барон «приручил» дочку графини Риотаб и управляет делами семьи.
Хельга всегда умела удивлять. Сегодня она пришла на бал не только с мужем.
– Дядя Маркус, ты тут! – в последний момент я подхватил маленький метеор на руки, иначе бы она сбила меня с ног. – А тебя тоже заставили сюда прийти?! Ой! Здравствуйте. Благородный род фон Таннендорф…
– Ну-ну, верю, что ты учила все это, но меня необязательно так приветствовать, – рассмеялся я. – И тебе привет, Элиз. Кто же меня заставит, я же большой мальчик!
– Здравствуйте, тетя Луна! – тут же отреагировала маленькая, хитро сверкнув глазами.
«Характером девочка пошла в мать», – одновременно подумали мы с Янусом.
– А вы к нам еще зайдете? А еще свои иллюзию покажете? – тут же вернулась ко мне мелкая.
Да, как оказалось сказки гораздо интереснее, если их не показывать, а рассказывать. И да, это действует на детей от трех до тридцати лет.
– Конечно зайду! Какой же дядя Маркус без иллюзий, – я невольно улыбнулся.
– А с тетей Луной пообщаться не хочешь? – с шутливым укором спросила моя жена.
– Тетя Луна! – еще больше обрадовалась малышка. – А что дядя Маркус покажет? Вы же знаете!
Хельга неискренне вздохнула. Я поставил девочку на пол, с улыбкой сказал:
– Дети гораздо честнее взрослых. Сразу говорят чего хотят. Это надо ценить.
Элизабет фон Таннендорф (первая внучка графини Риотаб почему-то получила имя в ее честь) стала весело болтать с Луной. У любимой отлично получалось ладить с детьми, сказывался опыт присмотра за младшими сестрами.
Ждать хороших времен Фридрих не стал, обрадовал общественность наследницей спустя год после свадьбы. От отца ей достались серые глаза, а от матери темные волосы и кипучая энергия, которая заставляла вспомнить присказку про шило и мягкое место. Сейчас будущей баронессе уже четыре года, я не ожидал, что ее повезут на бал.
– Пусть выйдет в свет, ей нужно привыкать к этому, мастер, – угадала мои мысли баронесса. Меня она искренне уважала и немного побаивалась. Ольга не соврала, за свой шанс на самостоятельную жизнь она ухватилась обеими руками, была мне за него искренне благодарна.
Догадывался ли Фридрих о том, что его разыграли в шахматной партии? Уверен, что да, но зачем возмущаться, если все оказались в плюсе?
По крайней мере, наша дружба никуда не исчезла. Фридрих даже убедил меня стать наставником в свете для дочки. Я отбивался, как мог, но наш знакомый жрец притащил в меня храм силой.
К счастью, пока на меня не вешали никаких обязанностей, я приезжал несколько раз в год, радовал девочку фокусами и подарками, не докучал правилами, как другие взрослые. В детской табели о рангах я определенно был любимым дядюшкой.
«Вы уже знаете про Марго?» – смотря мне в глаза, подумала баронесса фон Таннендорф.
«Нет, ничего не слышал и не видел. А вы?» – ответил я.
«В такие тонкости нас не посвящали. Мы бы вам сообщили», – подумала она.
Тут раздался радостный писк юной Элиз. Луна сдала меня с потрохами. И про иллюзии, и про подарки. Теперь уже Фридрих посмотрел с укором.
– Кто-то должен баловать ребенка, а не только приучать к строгости, – хмыкнул я.
– Да, но все-таки… – начал Фридрих, но тут же осекся. Я напрягся, как и все остальные.
Давящая мощь мага первого ранга, старшего. Герцог Белозеров целенаправленно шел к нам.
– Придворный целитель, барон, не будете против побеседовать наедине? – спросил герцог. От его показного дружелюбия не осталось и следа. Вопрос был задан сухо и холодно.
Глава 13. Странные предложения
– Конечно, ваша светлость. Почтем за честь, – сказал Фридрих. Я кивнул.