Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)
— Я в курсе. — Промокнув глаза, не удалось скрыть от него, как капля прочертила полосу по щеке.
— Ты пока успокойся, а я сам всё объясню публике.
«Дверь закрылась»
Включив телевизор в холле, прощёлкал несколько каналов, и на новостном спустя пятнадцать минут показали разорванные куски металла, и фото знакомых мне лиц, показали ещё фото мужчины старшего поколения, и всё, что я понял, это словно Раша, скорее всего, что девушка была русской. Но откуда…
В студии царила тягостная атмосфера, но всё же я решился на то, чтобы сказать о кончине их коллеги.
С этого дня многое изменилось. Я, Сергей и Никита, могли выходи́ть только с одобрения Олега. Остальные не могут выходи́ть вообще.
Охранники поселились в холле у выхода, а спали они поочерёдно в коморке, которую оборудовали для Сергея. Комендант же вернулся в спальню на втором этаже. После трёх дней согласования каждого моего выхода, то оплатить завтраки, то встретиться с ним же, чтобы отдать документы Насти, то, чтобы подписать доходы и расходы студи, то отчёт по заработку актёров, то забрать конверты с деньгами для актёров, то опять забрать конверты, которые он привёз, чтобы я спрятал. Так что к среде, когда были похороны, мою персону вынесли за рамки согласовываемых. Со мной на похороны отпустили лишь Никиту, закрытые гробы и незнакомые люди вокруг, делали для меня саму церемонию каким-то фарсом.
Из близких у девушки никого не было. Никаких кровных родственников. Оказалось, что она выросла в детском доме. Я отправил телеграмму в детский дом, хотя Олег был против. Отец парня был весьма уравновешенным и приятным мужчиной, именно его предложением было похоронить молодых людей вместе. Ему объяснили, что они состояли в отношениях длительное время; думаю, от него скрыли, что знакомы они были лишь несколько месяцев, а может это хорошо разыгранный пиар, для того чтобы не афишировать случайностью происходящего куда трагичней, что погибла пара почти новобрачных. Меньше вопросов, меньше копаний, измышлений и прессы. Возможно, это заставило отца парня, поинтересоваться знают ли родственники о гибели девушки, но, узнав, что она была сиротой, даже продемонстрировал грусть, а в следующих новостях уже проговорили, что она была сиротой и даже дополнили, что она была беременной, на начальном сроке. Это мне было, скорее всего, фарсом. Пиарщики отмывали семью парня в этой истории всеми способами. Придав истории большей меланхолии, заставили всех говорить об этой истории в рамках трагедии почти Шекспировского уровня. В любом случае правды мы теперь не узнаем, никогда. Да, она никому и не нужна эта правда.
«Спи девочка, ты была очень умной, очень красивой и очень смелой, а эти три качества вместе способны погубить любого».
За самим процессом следило множество СМИ, и некоторые из них были допущены к тому моменту, когда папаша толкнул очень горестную речь, едва сдерживая порывы. Церемония прошла быстро и строго по сценарию.
«А думали, что хуже быть не может»
В студии царило угрюмое настроение, словно кто-то выключил тумблер звука. Можно было слышать шуршание резиновых тапок Сергея, перешёптывания девушек на кухне, которые говорили о мелочах: «где средство для мытья посуды?», «а где соль?», «убери кружку», «отнесу чай Машке». Девушка переживала историю Насти гораздо эмоциональней, чем остальные, хотя и во всё слыла интровертом. Только взрыв хохота в холле у входа заставил всех без исключения вздрогнуть, озираясь.
Вот уже третий день охранники проявляли себя в полной красе, это были как на подбор неадекватные мужчины, один другого хлеще, хотя была и брешь во всём этом. Они вошли в уже сложившуюся историю, а это всегда сложнее.
— Вы, что вытворяете? — Накинулся на гогочущую троицу. — Знаете, что у нас сегодня сложный день.
Смолкнув, все трое потупили глаза.
— А нам, то что? — Воскрес их босс в дверном проёме.
— Василий? Ведь так? — Эмоции внутри меня бушуют с силой торнадо.
— Ведь так! — Ответ достойный, ну что ж.
— Василий, рекомендую включить любой федеральный Австрийский канал и убедится в весомости ситуации. Свёкор нашей девочки, — последние слова я отчеканил с особой яростью в голосе. — После столь близкого и совместного горя он явно пойдёт навстречу, чтобы одним разом вышвырнуть квартет лиц с туристической визой, за пределы шенген зоны без возможности вернуться. — Выдержав секундную паузу и театрально сменив интонацию, заключил короткой фразой. — Вы в курсе, кто отец того парня?
Его лицо не выражало ничего, кроме глупейшей злости на ситуацию, заодно на меня и на своих подопечных, которые своей глупостью создали эту ситуацию. Нам обоим повезло, что у него хватило трезвомыслия сдержаться и промолчать, сжимая кулаки, он отступил. Охранники ретировались, ситуация позволила усмирить их на некоторое время, достаточное чтобы перевести дух, но, к сожалению, недостаточно, чтобы продолжить жить.
Охрана раздражала всех. Конечно, это было естественным после того, как людей лишили вольготной жизни, свободного перемещения, шанса сбе́гать по утрам, как часто делал студент или отправлять кого-нибудь за сигаретами и алкоголем. Хотя всё это было резонно и оговаривалось изначально. За исключением, пожалуй, того, что по воскресениям десять человек запирали в подвале, в той комнате, что оборудовали под фитнес-зал. Десять человек, сидящих в запертом помещении несколько часов, так чтобы их не слышали, это ужасно.
«Тучи сгущаются, молнии мечут»
В среду пришло СМС от Альфреда: «У меня есть всё что нужно».
Договорились, что я заеду, поздно вечером предупредив за час.
На среду были расписаны онлайн-трансляции по две на одно время. Мы решили нагонять быстрее и больше, пришлось переместить walt-paper в центр, разграничив студию на две части. По сути, мы сократили время трансляций, загрузив две, а иногда и три трансляции на прайм-тайм. Приход денег в среднем прирос на тридцать процентов, но и актёрский профессионализм вырос в разы. Теперь все стремились общаться с публикой, благодарили за токены и улыбались.
Мы экспериментировали, например, с Оксаной пришлось менять тактику несколько раз, её рейтинг в трансляциях явно ниже, чем в то времена съёмок заказных фильмов. Притом, что, те нечастые заказы, которые, поступали, были в том, числе и на неё. Заказные съёмки старались брать крайне редко, это требовало времени на сценарий, реквизит, да и цена была в среднем ниже, чем от трансляций. Несмотря на то, что онлайн-трансляции шли больше двух месяцев, не было уверенности в последующей популярности этого ресурса. Платформа могла в любой момент быть закрытой, как это, обычно бывает. Кто-то хочет начать на этом зарабатывать и приберёт ресурс к рукам. Сначала объявит всё это незаконным, затем придумает исключение из того же самого́ правила, по которому запретил и возобновит. Но у нас должен быть резерв, этим и были резервные съёмки.
За месяц наблюдений убедился в некоторых противоречиях между порнофильмом и порно трансляцией. Те, кто был успешен в актёрском режиме, ушёл в тираж на онлайн, а вот второсортные актёры стали звёздами трансляций. Это та самая незримая про́пасть, что существовала между журналистами и публицистами, ведущими и блогерами. Все эти трансляции, это что-то близкое к блогерству в порноиндустрии.
Например, другая же актриса, близкая к Оксане ней по типажу Наталья, часто проваливала роли и почти не зарабатывающая на заказных проектах, где заказчики выбирали актёров, теперь была самой кассовой. Фортуна? Нет, скорее явная благодарность тем, кто платил, то, что недоставало её экс подруге, а теперь явной конкурентке, что вдвойне задевало экс приму нашего «борделя».
Оксане же пробовал давать прайм-тайм, но студия теряла на этом деньги. Ставил в паре с той же Натальей и общий бонус был на двадцать процентов выше того, что Наталья делала одна.