Ферма трупов

— Мы что, идем куда-то? — спросила я, видя, как он кладет в задний карман чистый платок и опускает пистолет в поясную кобуру.
— Я веду тебя ужинать.
— А если я не пойду?
— Куда ты денешься.
— Надо же, какая самоуверенность.
Он наклонился и поцеловал меня, забирая свой пиджак.
— Не хочу, чтобы ты оставалась сейчас одна. — Костюм сразу преобразил его, придав обычную строгую элегантность и солидность.
Мы отыскали большое, ярко освещенное придорожное кафе, где подавали все — от гигантских стейков на косточке до китайской еды в огромном ассортименте. Я не очень хорошо себя чувствовала, поэтому заказала только куриный бульон с яйцом и рис на пару. Дальнобойщики в джинсах и грубых ботинках, наваливавшие на тарелки мясо на ребрышках, свинину и креветок с густым оранжевым соусом, смотрели на нас как на пришельцев с другой планеты. Предсказания, попавшиеся нам в печенье, предупреждали меня о ненадежных друзьях, а Уэсли сулили скорую женитьбу.
В мотеле, куда мы вернулись в первом часу, нас ждал Марино. Мы собрались в номере Уэсли, и я рассказала Питу, что мне удалось узнать.
— Нечего тебе там было делать, — недовольно буркнул он. — Допрашивать людей — не твоя забота.
— В мои полномочия входит расследование обстоятельств насильственной смерти в полном объеме, в том числе опрос свидетелей. Слышать такое от тебя просто смешно — мы не первый год вместе работаем.
— Пит, мы одна команда, — сказал Уэсли. — Для этого и создаются следственные группы, и именно поэтому мы здесь. Слушай, не подумай, что я тут власть проявляю, но вот курить в моем номере не надо.
Марино сунул сигареты и зажигалку в карман.
— Дениза сказала, что Эмили жаловалась ей на Крида.
— А она в курсе, что Линдси разыскивает полиция? — спросил Уэсли.
— Ее сейчас нет в городе, — уклончиво ответил Марино.
— Где же она?
— У нее сестра в Мэриленде приболела, и Дениза на какое-то время уехала туда. По-моему, Эмили побаивалась Крида.
Я увидела Крида сидящим на матрасе и зашивающим себе палец, вспомнила его скошенные глаза и бледное одутловатое лицо. Действительно, одиннадцатилетняя девочка вполне могла счесть его внешность устрашающей.
— Согласна, выяснить удалось далеко не все, — начала я.
— Ага, но так, по большей-то части, мы уже в деле разобрались, — с издевкой заметил Марино.
— Считать Крида убийцей — просто бессмыслица, — сказала я.
— А вот я смысла в этом вижу все больше и больше.
— Интересно, у него есть телевизор? — спросил Уэсли.
— Ну, люди там, конечно, живут бедно, но уж без телевизоров точно не сидят.
— Крид мог узнать все о деле Эдди Хита из криминальных передач — в некоторых были подробные сюжеты.
— Как же, «в некоторых» — шумиху подняли на всю страну, — проворчал Марино.
— Ладно, пора ложиться, — сказала я.
— Ну, не буду мешать. — Марино поднялся со стула, глядя на нас обоих. — Вы уж простите, не хотел вас задерживать.
— Мне надоели твои намеки, — ответила я, закипая.
— Я, по-твоему, намекаю? Да я, черт побери, открытым текстом говорю, как оно есть.
— Давайте не будем, — спокойно сказал Уэсли.
— Нет, будем. — Усталость, стресс и выпитый скотч подогревали мою решимость. — Разберемся с этой проблемой раз и навсегда, пока мы здесь, раз она касается всех троих.
— Уж куда там, — бросил Марино. — Отношения тут только одни, и я до них никаким боком не касаюсь. А уж что я об них думаю — дело мое, имею право.
— Ты заранее уверен в своей правоте и только себя и слышишь! — яростно выкрикнула я. — Ведешь себя как тринадцатилетний мальчишка.
— Что за хрень ты несешь! — Лицо Марино потемнело.
— Твоя ревность, твой собственнический характер меня просто бесят.
— Ага, «ревность». Размечталась.
— Марино, какого черта? Ты хочешь, чтобы между нами все было кончено?
— А что, между нами что-то есть?
— Конечно, есть.
— Уже поздно, — примирительно сказал Уэсли. — Все устали, все немного не в себе. Кей, сейчас не время…
— Другого не будет, — отрезала я. — Марино, я, черт побери, о тебе же забочусь, но ты сам меня отталкиваешь. Оттого, что с тобой происходит, у меня волосы дыбом встают. Ты, по-моему, вообще не понимаешь, во что ввязываешься.
 
— А теперь послушай меня. — Пит взглянул на меня почти с ненавистью. — Не тебе меня учить. Во-первых, ни хрена ты не знаешь. А во-вторых, я по крайней мере в чужую койку не лезу.
— Хватит! — резко оборвал его Уэсли.
— Точно, хватит с меня, мать вашу! — Марино вылетел из номера, хлопнув дверью с такой силой, что слышно было на весь мотель.
— Господи! — выдохнула я. — Какой ужас.
— Он так взбесился, потому что ты его отвергла, Кей.
— Да не отвергала я его.
Уэсли возбужденно расхаживал по комнате.
— Я, конечно, знал, что он к тебе привязан, что все эти годы ты была ему небезразлична, но я и понятия не имел, что все настолько серьезно. Не мог и представить!
Я молчала, не зная, что сказать.
— Он ведь не идиот, ясно, что рано или поздно догадался бы. Мне и в голову не приходило, что он вот так отреагирует…
— Мне пора ложиться, — снова повторила я.
Я ненадолго заснула, но что-то меня разбудило, и сна как не бывало. Смотря в темноту, я думала о Марино и о том, что со мной творится. Меня почему-то совсем не волновало то, что у меня роман с женатым мужчиной. Я понимала, что Марино наши отношения с Уэсли задевают сверх всякой меры, но Пит никогда не вызывал у меня романтических чувств. Надо было как-то сказать ему об этом, однако я даже представить себе не могла подобный разговор.
Поднявшись в четыре, я уселась на холодной веранде и стала смотреть на звезды. Прямо над головой сиял ковш Большой Медведицы, и мне вспомнилось, как Люси совсем еще малышкой боялась, что из него польется вода, если долго под ним стоять. В памяти встала точеная фигурка и чудесные зеленые глаза моей племянницы… Я вспомнила, как Люси смотрела на Кэрри Гретхен. Этот взгляд не давал мне покоя. Все в последнее время шло как-то не так.
  
14
 
Люси лежала в общей палате, и сначала я прошла мимо, даже не узнав племянницу в таком виде — слипшиеся в сосульки, багрово-красные от крови волосы, вокруг глаз синяки. Она вытянулась на кровати и из-за лекарств находилась в полузабытьи. Я подошла к ней и взяла за руку.
— Люси?
Она чуть приоткрыла глаза.
— Привет, — вяло произнесла она.
— Как ты себя чувствуешь?
— Да ничего. Прости, тетя Кей. На чем ты добралась?
— Взяла машину напрокат.
— Какую?
— «Линкольн».
— И по-любому с подушками безопасности по обеим сторонам. — Она слабо улыбнулась.
— Люси, что с тобой произошло?
— Я помню только ресторан. А потом уже сразу приемный покой, и мне накладывают швы на голову.
— У тебя сотрясение мозга.
— Говорят, вроде бы я стукнулась головой о крышу, когда машина перевернулась. Мне так стыдно из-за твоего «бенца». — Ее глаза наполнились слезами.
— Только не переживай. Он того не стоит. Ты хоть что-нибудь помнишь о самой аварии?
Покачав головой, она потянулась за салфеткой.
— А об ужине, о том, как заезжала в оружейный магазин?
— Откуда ты знаешь? А, ну да. — Веки у нее тяжелели, и она едва не отключилась. — В ресторан я приехала в четыре.
— Ты с кем-то там встречалась?
— С другом. В семь отправилась сюда.
— Ты много выпила, — сказала я.
— Я как-то не заметила, что перебрала. Понятия не имею, почему я съехала с дороги, но, думаю, что-то случилось.
— Что ты имеешь в виду?
— Сама не знаю. Не могу вспомнить, но что-то такое было.
— А оружейный магазин? Ты помнишь, как заходила туда?
— Я не помню только, как уезжала.
— Люси, ты купила полуавтоматический пистолет тридцать восьмого калибра. Это ты помнишь?
— Я знаю, что за ним я туда и ездила.
— То есть ты не совсем трезвой поехала в оружейный магазин? Можешь объяснить, о чем ты вообще думала?