Герцог и служанка

— Будешь приносить ему еду, воду для умывания, выносить горшок и все в таком духе. — Он вздохнул. — Но рада всего святого, прошу тебя, не делай глупостей. Никогда не заходи к нему, если Джона или Хейса нет за дверью. Поняла?
— Да.
— Спасибо, Кэтрин.
Она кивнула.
— Ты устала?
— Да, очень.
— Тогда ложись спать.
Уилли встал с постели, и Кейт забралась под одеяло и свернулась клубочком рядом с Реджи.
— Помни, — Уилли наклонился к ней так близко, что она ощущала его дыхание на лице, — Лонгмайр — убийца. Он сумасшедший, и он опасен. Он хладнокровно застрелил нашего брата. Он в ответе за страдания Уоррена и за наше горе. Не важно, что он будет делать и говорить, — всегда помни правду.
Кейт обхватила себя руками и вздрогнула, случайно коснувшись синяка на плече, который ей сегодня поставил Уилли.
— Ну все, спокойной ночи. Я скажу леди Ребекке, что ты будешь у нее к девяти утра.
Он закрыл за собой дверь, и его шаги стихли в коридоре.
Гаррет проснулся от холода. На протяжении нескольких часов он то просыпался, то проваливался в сон.
Фонарь светил тусклым светом, и его пламя мерцало, отбрасывая длинные изогнутые тени на мрачные стены.
Он надеялся, что его конь в порядке. Фиск, конечно же, нашел его, но он не настолько жесток или бездумен, чтобы оставить столь ценное животное подыхать с голоду.
Странно, что когда он спал под открытым небом, было не так холодно. Хотя тогда у него была куртка и теплое шерстяное одеяло, а сейчас — только рубашка и тонкая простыня.
Может, он замерзнет насмерть до того, как Фиск станет реальной угрозой для его близких?
Но он не собирался замерзать насмерть и подпускать Фиска к своей семье не собирался тоже. Он намерен выбраться отсюда, и точка. Позаботившись о Фиске, он вернется домой, в Колтон-Хаус, и проведет зимние праздники с дочерью.
А потом поедет в Бельгию навестить Жоэль.
Однако сбежать не удастся, если Фиск намерен держать его запертым в темноте целую вечность. И это очень уж напоминало вечность, хотя разум говорил ему, что сейчас, должно быть, утро и он провел в темнице не больше одной ночи. Всю ночь напролет его мысли вертелись вокруг одного вопроса: как он угодил в ловушку? Ответ был один: его заманила Кейт.
Она втерлась к нему в доверие точно так же, как некогда это сделал Фиск — так открыто, так невинно, так дружелюбно. Никто бы в жизни не заподозрил ее в злом умысле. Он продолжал считать Фиска лучшим другом даже тогда, когда тот подсыпал ему лекарства, от которого он чуть не сошел с ума. Он стал подозрительным и не верил никому в те мрачные дни. Никому, кроме самого близкого, самого дорогого друга — веселого, открытого и честного парня Уильяма Фиска.
Кейт излучала ту же невинность, что и Фиск, но вдобавок к этому у нее еще было женское обаяние, противостоять которому Гаррет просто не сумел. Она без труда пробила его оборону и оставила его беззащитным.
А теперь Фиск имеет возможность отомстить ему при помощи своих близких и начнет, без сомнения, с Ребекки.
Гаррет почувствовал горечь. Если с его сестрой что-то случится, это из-за него. Он будет за это отвечать. Он снова угодил в ловушку Фиска. Набитый дурак.
Снаружи послышалось царапанье и приглушенный гул голосов. Гаррет вскочил с койки.
В холоде незажившая еще рана в ноге отдалась сильной болью, и он перенес вес тела на другую, здоровую ногу.
Гаррет услышал женский голос и стиснул зубы. Это Кейт. Она снаружи, с кем-то разговаривает вполголоса.
Тяжелая деревянная дверь отворилась, и его ослепил яркий свет, льющийся снаружи. Гаррет заморгал. Человек, собиравшийся войти, замер на пороге и придержал дверь.
Когда глаза привыкли к свету, Гаррет увидел Кейт — это она заглянула к нему в темницу. К груди Кейт прижимала миску и смотрела на него с тревогой и беспокойством.
Вокруг глаз ее залегли темные круги, как будто она очень мало спала сегодня.
Понятное дело, она устала. Наверное, полночи обсуждала с братцем так удачно сработавший заговор. Ее настороженность не удивила Гаррет. Теперь он знал, что она злодейка. Ничем не лучше своего брата.
 
— Я… я принесла тебе завтрак.
— Уйди! — прорычал Гаррет.
Кейт дернулась, точно он ударил ее, и спряталась обратно за дверь. Но ногой придержала ее, чтобы та не закрылась. Теперь Гаррет видел только карий глаз, узкую полоску ее тела и ногу в дешевом башмаке. Вот единственная разница между нею и ее проклятым братом: на свои нечистые деньги Фиск одевался по последней моде.
— За что ты так?.. — Кейт покачала головой, очевидно, не в силах закончить вопроса.
Гаррет прищурился и сжал кулаки.
— Ты обманула меня. Ты сговорилась с ним. Вы вместе все это спланировали.
Кейт задохнулась от возмущения.
— Нет!
За долю секунды Гаррет разглядел в ее глазах истинную муку — и он поверил ей. А потом взял себя в руки. Именно так Фиску удавалось водить его за нос очень долго. Этот лжец втерся к нему в доверие настолько ловко, что он был готов отдать ему все, включая Ребекку.
Нельзя быть таким доверчивым.
— Что тебе надо?! — рявкнул Гаррет.
— Я з-завтрак тебе принесла.
— Так давай его сюда, а потом проваливай.
Он протянул к ней скованные руки. Они заметно дрожали. Холод в костях исчез, его заменил испепеляющий, убийственный гнев, который разгорался в нем все сильнее по мере того, как Кейт подходила ближе. Дверь за ней захлопнулась, и Кейт остановилась.
— Гаррет?
Он медленно поднял на нее глаза. Их застилала красная пелена.
— В какую игру ты играешь?
Она крепче вцепилась в миску.
— Я… н-не знаю. Уилли — мой брат. Он велел принести тебе завтрак. Уилли говорил о тебе ужасные вещи. Что ты… что ты убил Уоррена.
— Ты лжешь! — прорычал Гаррет.
— Нет! — Кейт покачала головой.
— Ты с ним заодно. — Он не стал сдерживать злость в голосе.
Кейт ошеломленно молчала и смотрела на него. Когда она наконец заговорила, чувства наводнили ее слова, и они сделались похожи на волны в шторм.
— Да вчерашнего вечера я не знала, что ты с ним знаком. Он говорил, что ты ужасный человек, что ты мастер манипуляций и обмана. Что ты готов на любую ложь, лишь бы достичь своей цели. Что ты безумен и опасен. Говорил, что ты хладнокровно застрелил нашего брата, а потом решил убить и его самого — Уилли. Он говорил, что ты выбрал меня потому, что я его сестра, и ты использовал меня, чтобы причинить ему боль. — Кейт сделала шаг к Гаррету. — Скажи, что он солгал, прошу тебя. Скажи, что ты не убивал Уоррена. Скажи, что ты не убийца.
Он покачал головой.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Скажи, что ты не использовал меня, чтобы…
— Я не убивал Уоррена. Я не использовал тебя. — Каждое слово он будто выплевывал.
Кажется, ее плечи расслабились. Не сводя с него глаз, она пробормотала:
— Слава тебе Господи!
— Ты веришь мне? — Гаррет скривился.
— Д-думаю, да. — Она закусила губу. — А ты мне веришь? — спросила она негромко.
— Нет.
Однако по меньшей мере часть его — часть, которую он хотел бы раздавить, как жука, — ей и вправду верила.
Кейт вздрогнула.
— Я ничего не планировала. Клянусь тебе. Я понятия не имела, что вы с Уилли знакомы. Как ты можешь мне не верить после всего, что мы говорили друг другу, всего… что делали?
— Я на редкость доверчив, это многим известно.
— Пожалуйста, — прошептала она, — верь мне.
Гаррет смотрел в глаза Кейт, и глаза ее блестели от слез.
— Я подверг опасности свою семью только потому, что поверил твоему брату. А теперь ты просишь меня поверить тебе. Как ты смеешь?
— Потому что… Мы же почти… — Она сглотнула.
Он вздохнул:
— Обычно для мужчины это повод не доверять.
— Но это не касается тебя!
Гаррет посмотрел на нее долгим взглядом и покачал головой:
— Да, не относится.
— Что… что он с тобой сделал? Что между вами произошло? И что случилось с Уорреном?